Свет фонарей

Солнечные лучи пробились сквозь занавески, скользнули по подушке, по щеке и… — Аааа!! — Маринетт села резко, как будто её подбросили. — Я же… Он же… Мы же... Она судорожно глянула в окно. Небо ясное. Крыша сухая. Зонт… висел на подоконнике. И никакого Адриана. — Может, это был сон?.. — прошептала она, вцепившись в подушку. — Очень-очень красивый, но сон?.. Она выбралась из кровати, натянула халат, чуть не упала на тапке, и выбежала на балкон. Никого. Тишина. Только тоненький листочек бумаги, прижатый к перилам прищепкой. Маринетт нахмурилась, осторожно сняла его и развернула. _"Спасибо за вчера. И за чай. И за смех. И за то, что ты — это ты. P.S. Я всё ещё думаю, как тебя поцеловать так, чтобы ты не споткнулась."_ — А. Маринетт зависла на месте. — ПОЦЕЛОВАТЬ?! — заорала она. — Он… он… ОН ЭТО НАПИСАЛ?! Тикки появилась из ящика, потягиваясь: — Ты могла бы сначала поприветствовать день, а не распугивать весь квартал. — Он хочет меня поцеловать! — запищала Маринетт, вжимая записку в грудь. — Я… я… как теперь жить?! Надеть что?! Что ГОВОРИТЬ?! Я не готова к ПОЦЕЛУЯМ, я максимум готова к НЕРВНОМУ СМЕХУ!! Тикки закатила глаза, но улыбнулась: — Может, сначала — завтрак? — Да! Точно! Завтрак! Без завтрака я… Я не смогу упасть в обморок достойно! Она металась по комнате, пока Тикки не сказала: — Кстати, у тебя под глазами мята. — Что?! — Маринетт кинулась к зеркалу. — Я проснулась после полу-романтической ночи и выгляжу, как чайный пакетик?! — Именно так, — кивнула Тикки. — Но… очень милый чайный пакетик. Тем временем, в доме Агрестов: — Ты что улыбаешься, как кот, съевший канарейку? — недоверчиво спросил Плагг, выныривая из ящика. — Потому что, Плагг, — Адриан потянулся и кинул мячик вверх, — вчера было лучшее свидание, которое официально не было свиданием. — О, это те, где в тебя бросаются тапками, а потом спасают под зонтом? — Точно. Он повернулся к окну и добавил с улыбкой: — Она не сказала «нет».