Случайность

***

Тропа, по которой они шли, быстро превратилась в грязное месиво. Небо потемнело за считанные минуты, холодные капли дождя хлестали по лицу, заставляя Харуми морщиться. — Вот идиот, – проворчала она, отряхивая мокрые волосы. — Кто вообще выбирает такие маршруты? Тобирама, шагавший впереди, даже не обернулся. Задание было выполнено, хоть и не без сложностей, но довольно быстро. Цель устранена, а следы тщательно заметены. Теперь оставалось лишь вернуться в деревню, доложить о результатах и наконец отдохнуть. Но внезапно начавшийся сильный дождь только усложнил все. — Если бы не твоя медлительность, мы бы уже давно были в Конохе, – сквозь зубы проговорил альбинос. Харуми, промокшая до нитки, лишь язвительно хмыкнула. Гром грянул прямо над ними, заставив девушку вздрогнуть, но она тут же скривилась, заметив, как Сенджу усмехнулся. В этот момент сквозь ливень перед ними вырисовался силуэт небольшого домика, едва заметного среди деревьев. Не раздумывая, они пошли к нему и дверь, к счастью, не была закрыта на ключ. Внутри было холодно и сыро. Тобирама быстро осмотрел помещение: одна кровать, стол, пара стульев, старая печь и куча хлама, покрытого пылью. — Похоже, тут никто не живет. — Капитан очевидность, – закатила глаза Харуми, уже скидывая промокший рюкзак с плеч. — Ты собираешься разводить огонь или так и продолжишь демонстрировать свою бесполезность? Тобирама резко повернулся к ней, но она лишь подняла бровь, явно наслаждаясь его раздражением. Он фыркнул, вместо ответа, и начал собирать сухие щепки, валявшиеся в углу. Через несколько минут в печи уже потрескивал огонь. Дождь за окном бушевал все сильнее. Одежда на них промокла насквозь, отчего холод пробирал до костей. Харуми дрожала, а Тобирама, стиснув зубы, начал снимать с себя мокрые доспехи. Сначала он снял меховой воротник и отжал его, прежде чем повесить на спинку стула. Затем снял хаппури, проведя рукой по волосам, и положил его на стол. Учиха, скрестив руки на груди, наблюдала за его действиями, потом с раздражением вздохнула. Если она не хочет замерзнуть и заболеть, то ей тоже придется снять с себя промокшую одежду. Она медленно стянула темно-синюю кофту с высоким воротником. Ткань сильно прилипала к коже, и это усложняло задачу. Под ней у нее была простая белая тонкая майка, но и она промокла, став почти прозрачной и плотно облегая фигуру. Но снимать ее было нельзя — под ней ничего не было. Тобирама, тем временем, положив свои доспехи на пол, снял черную водолазку через голову, и теперь его торс, покрытый шрамами, был оголен. Его это, кажется, абсолютно не смущало, он лишь аккуратно повесил мокрую вещь на другой стул. Харуми, скривив губы, бросила взгляд на свои промокшие брюки. — Черт, – пробормотала она, раздумывая. Тобирама, уже снявший верх, тоже оценил ситуацию. Но раздумывать он не стал. Расстегнув пояс и, не говоря ни слова, альбинос снял брюки, оставив на себе одни боксеры. Харуми посмотрела на него, затем быстро отвела глаза. Учиха прикусила губу. Мысль о том, что ей придется раздеться, была неприятна, но альтернатива — дрожать в мокрой одежде — еще хуже. — Ты что, стесняешься? – Тобирама скрестил руки на груди, наблюдая за ее колебаниями. — Нет! С чего бы мне стесняться тебя? – резко ответила она, избегая смотреть на него. Недовольно цокнув языком, она все же стянула брюки, оставшись в коротких облегчающих шортах. Девушка бросила их рядом с его вещами и отошла к противоположной стене. В комнате повисла неловкая тишина, прерываемая только треском огня и шумом дождя за окном. Харуми, стараясь сохранить равнодушное выражение лица, отошла к дальнему углу комнаты, делая вид, что тщательно осматривает помещение. Ее пальцы скользнули по пыльному столу, потом по грубо сколоченным полкам, будто в поисках чего-то полезного. — Здесь хоть что-то есть, кроме грязи и паутины? – пробормотала она. Сенджу, стоявший у печи, бросил на нее беглый взгляд. Он протянул руки к огню, стараясь согреть длинные пальцы. Пламя отбрасывало блики на его бледную кожу, подчеркивая рельеф мышц. Девушка, продолжая осматривать комнату, наткнулась на старый сундук в углу. С громким скрипом она открыла крышку и обнаружила внутри сложенное одеяло и подушку, покрытые толстым слоем пыли. — Ну хоть что-то, – проворчала она, хватая их и энергично встряхивая. Облако пыли поднялось в воздух, заставив ее скривиться и отвернуться. Затем она бросила их на кровать. Вдруг девушка резко согнулась, когда в животе у нее громко заурчало. Она стиснула зубы, стараясь игнорировать голод, но предательское урчание повторилось снова. Тобирама вновь посмотрел на нее, но промолчал, лишь слегка приподняв бровь. — Заткнись, – проворчала она, хотя он ничего и не сказал. Тут она вспомнила, что у нее есть бэнто, о котором на миссии она и не вспомнила. Она подошла к рюкзаку, который кинула на пол ранее и открыла его — к счастью, пластиковая упаковка сохранила еду сухой. Открыв крышку, она села на пол, скрестив ноги, и принялась за рис с овощами, убедившись, что он еще свежий и явно наслаждаясь каждым кусочком. Тобирама время от времени бросал на нее короткие взгляды, но молчал. Он наблюдал, как она ест, и внезапно его собственный желудок предательски сжался от голода. Он стиснул зубы, но звук, который он так старался подавить, все равно вырвался наружу. Харуки, конечно, заметила это, и вместо издевательств вдруг протянула ему половину порции, которая у нее осталась, даже не глядя в его сторону. — Бери, если хочешь. Все равно не доем. Сенджу на секунду замер, оценивая столь добрый жест и обдумывая что-то, но после короткой паузы взял предложенную еду, голодать ему не хотелось. Рис был уже остывшим, но вкусным, именно то, что нужно после долгого тяжелого дня. Харуми смотрела на него, ее взгляд скользнул по Тобираме, задержавшись на его шрамах. — Ты когда-нибудь задумывался, что если бы не твоя привычка лезть в самое пекло, их было бы гораздо меньше? – спросила она, не сводя глаз с его фигуры. Конечно, она подумала о том, что он довольно привлекательный, однако признавать этого не хотелось. — А ты когда-нибудь задумывалась, что если бы не твоя привычка болтать без умолку, у меня бы меньше болела голова? – парировал он, не глядя на нее. Харуми скривила губы, но не стала продолжать. Вместо этого она потянулась, чувствуя, как усталость накрывает ее. Дождь за окном не утихал, но в помещении становилось уже теплее. — Ладно, – вздохнула она, поднимаясь. — Я займу кровать. — Как бы не так, – Тобирама тут же встал, отложив уже пустую коробочку, и перегородив ей путь. — Это я займу кровать. — Я — единственная девушка здесь, – заявила она, смотря на него снизу вверх. — А значит, кровать по праву моя. Тобирама, стараясь смотреть ей в глаза, слегка сжал челюсть. — Я старше и по возрасту, и по званию, – он сделал шаг вперед, сократив дистанцию между ними до минимума. Его красные глаза с вызовом смотрели в ее черные, но в какой-то момент его взгляд невольно скользнул вниз, и он быстро посмотрел в сторону, однако успел заметить, как мокрая майка почти не скрывала очертаний ее тела, облегая каждую линию. И он заметил, как ее соски затвердели от холода, четко выделяясь сквозь тонкую ткань. Харуми, разумеется, поняла, куда был устремлен его взгляд и резко скрестила руки на груди, лицо ее тут же вспыхнуло. — Куда уставился, извращенец?! – возмущенно накричала она на него. Тобирама замер, уставившись в темный угол хижины. — Я никуда не смотрел, – выпалил он, и его голос прозвучал чуть выше обычного. — Ты смотрел прямо на мою грудь... Да ты просто наглый извращенец! Тобирама резко отпрянул, будто его ударили, чувствуя, как по лицу разливается жар. Это был лишь один случайный взгляд, который он сразу отвел, но теперь, после ее слов, ситуация выглядела так, будто он умышленно пялился на нее. Мужчина растерялся. Он стиснул зубы и вместо того чтобы промолчать, еще больше усугубил ситуацию. — Да у тебя там и смотреть-то не на что, так что успокойся. Харуми замерла на месте, глаза ее расширились, а губы дрогнули. — Хочешь сказать, что у меня маленькая грудь?! – девушка почувствовала себя как никогда оскорбленной и она не могла оставить это просто так, не ответив ему тем же. — Я не это хотел сказать... – Тобирама уже понял, что совершил огромную ошибку. Сенджу начал медленно отходить назад, пока не оказался прижат к стене, а Харуми, в глазах которой горел огонь обиды, встала перед ним. — Ты, высокомерный, самодовольный... Она тыкала пальцем в его грудь, с каждым словом усиливая нажим. Тобирама чувствовал, как его спина уперлась в стену — отступать дальше было некуда и он лишь молча выслушивал ее. — Бесчувственный, белобрысый урод! – Харуми снова ткнула пальцем ему в грудь. — Да кто ты вообще такой, чтобы... В этот момент грянул оглушительный гром, будто небо раскололось пополам, что аж стены содрогнулись. Харуми вздрогнула всем телом и, не осознавая что делает, резко прижалась к Тобираме, вжавшись в его грудь. Ее пальцы, только что тыкавшие в него, теперь вцепились в его плечи. Сенджу замер. Его тело напряглось от неожиданности, но он не оттолкнул ее. Красные глаза удивленно расширились, а дыхание на мгновение прервалось. Он почувствовал, как ее холодная, дрожащая от испуга фигура прижалась к нему, и его сердце неожиданно забилось чаще. Он медленно опустил взгляд на ее черные волосы, растрепанные и мокрые после дождя. Его руки невольно приподнялись, словно собираясь обнять ее, но застыли в воздухе, не решаясь завершить движение. Харуми широко раскрыла глаза, наконец осознав, в каком положении оказалась. Ее пальцы непроизвольно сжались на его мускулистых плечах, а лицо пылало. Она попыталась отстраниться, но в этот момент молния вновь осветила комнату, и новый раскат грома заставил ее снова прижаться к нему. И в этот раз Тобирама обнял ее за талию. Его пальцы впились в ее кожу, и он почувствовал, как она вся напряглась. Харуми замерла, ощущая тепло его рук. Сердце бешено колотилось, но теперь уже не только от испуга. Она подняла голову и встретилась взглядом с Тобирамой. Его красные глаза сейчас казались темнее в свете огня из печи. — Отпусти... – прошептала она. Тобирама не двигался. Его пальцы слегка сжались на ее талии, будто не желая отпускать. — Ты сама вцепилась в меня, – пробормотал он, голос звучал глубже обычного. Харуми хотела ответить колкостью, но слова застряли в горле. Расстояние между их лицами сокращалось с каждой секундой, будто неведомая сила тянула их друг к другу. — Ты... – начала она, но слова растворились в воздухе, когда его рот неожиданно накрыл ее губы. Их губы встретились в жгучем, почти яростном поцелуе. Тобирама не был нежен, его пальцы впились в ее талию, прижимая к себе так, что она почувствовала каждый мускул его тела. Харуми на мгновение замерла, не зная, как реагировать, но вскоре ответила с той же страстью, вцепившись в его волосы, сжимая пряди в кулаках. Он шагнул вперед, заставляя ее отступить, пока ее ноги не наткнулись на край кровати. Харуми потеряла равновесие и упала на спину, а Тобирама навис сверху, прижимая ее к постели. Его пальцы скользнули под мокрую майку и девушка вздрогнула, когда он сжал ее сосок между пальцами. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша, губы обоих слегка опухли. В комнате было тихо, только треск огня в печи, шум дождя и их собственное дыхание нарушали тишину. Харуми смотрела на Тобираму широко раскрытыми глазами, ее грудь быстро вздымалась, а щеки пылали. Альбинос не отводил взгляда от ее лица, словно пытался прочитать ее мысли. Словно пытался понять, готова ли она на большее или хочет остановиться. — Чего ты смотришь... – в своей манере пробормотала Харуми, краснея и не веря, что делает это. «Что я делаю? Это же Харуми Учиха...» — внезапно подумал он. Но тело отказывалось слушаться. Тобирама ненавидел в ней все — ее колкости, ее излишнее высокомерие, ее вечные насмешки. Но в этот момент все это казалось неважным, тело горело от желания. Сенджу не ответил ей, но понял, что может идти дальше. Его пальцы скользнули к подолу ее мокрой майки, и одним резким движением он стянул ее с девушки. Тобирама не стал торопиться, он откинулся назад, слегка приподнявшись, чтобы получше рассмотреть ее, и его взгляд скользнул по ее обнаженной груди. «Этот самодовольный Сенджу... Почему я не отталкиваю его?» — Учиха, тем временем, тоже боролась с собой. Но, вместо того чтобы ударить или отпихнуть его, она лежала под ним, казалось, готовая на все. То ли погода на нее так повлияла, то ли еще что-то. — Не такая уж и маленькая, – пробормотал альбинос скорее сам себе. — Дурак!.. – возмутилась Учиха, инстинктивно прикрывая себя руками и смущенно отводя взгляд. Тобирама, усмехнулся, отводя ее руки в стороны и снова открывая вид на ее упругую грудь. Он наклонился и обхватил губами твердый то ли от возбуждения, то ли от холода, сосок. Харуми резко вдохнула, ее пальцы впились в его волосы, сжимая их. Он не спешил, словно наслаждаясь каждым ее вздохом, каждым движением ее тела. Одна его рука скользнула вниз, к ее бедру, сжимая мягкую плоть. — Тобирама... – ее голос дрогнул, когда он сжал вторую грудь, уделяя внимание и ей. Он поднял на нее взгляд, его алые глаза сверкали в полумраке. — Если хочешь остановиться, скажи это сейчас, – его голос звучал низко, почти хрипло. Он задержал взгляд на раскрасневшемся лице Харуми, на ее губах, слегка припухших от поцелуя.