Случайность

Харуми прикусила губу, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Его взгляд и горячие прикосновения лишали ее дара речи, но она не могла позволить себе показать слабость перед ним. — Раз начал, то продолжай, придурок... – прошипела она, стараясь звучать язвительно, как обычно, но голос дрогнул, выдавая волнение. Тобирама усмехнулся, его пальцы медленно скользнули вниз, к краю ее шорт. — Просто удивительно, как ты умудряешься быть невыносимой даже в такой момент, – пробормотал он. Он резко стянул с нее последнюю деталь одежды, и Учиха инстинктивно сжала бедра. Альбинос, усмехнувшись, легко раздвинул их одним движением руки. Его пальцы скользнули между ее ног, заставив девушку издать приглушенный стон. — Ты занималась этим раньше? – спросил он неожиданно, остановившись. Харуми на мгновение замерла, затем быстро кивнула, не глядя ему в глаза. В глубине души она надеялась, что Тобирама не будет спрашивать, с кем она этим занималась. Сенджу приподнял бровь, заметив ее смущение, но не стал больше ни о чем спрашивать. Вместо этого он ввел средний палец внутрь, наблюдая за ее реакцией. Харуми резко вдохнула, пальцы впились в простыни. — Расслабься, – пробормотал он, наблюдая, как ее тело реагирует на каждое прикосновение. — Я расслаблена!.. – прошипела Учиха, но голос ее дрогнул, когда он ввел еще один палец, как будто специально. Пальцы Сенджу двигались внутри нее медленно, каждый раз заставляя ее непроизвольно вздрагивать. Он внимательно следил за выражением ее лица, за каждым сдавленным вздохом. Харуми закусила губу, пытаясь подавить стоны, но они все же вырвались из ее губ, когда его большой палец нашел клитор и начал массировать круговыми движениями. Тобирама наблюдал за ней с особым интересом. На его обычно холодном и надменном лице промелькнуло что-то вроде удовлетворения. — Перестань так смотреть... – выдохнула она. — А как я смотрю? – его голос был низким, сексуальным, не таким, как обычно. Он наклонился, и его губы снова прикоснулись к ее груди, на этот раз задев зубами сосок, от чего по ее телу пробежали мурашки. — Как будто... как будто ты меня изучаешь... – с трудом выдавила она. — Так и есть, – без тени смущения признался Сенджу, ускоряя движения пальцев внутри нее. — Мне интересно, что заставляет тебя так краснеть и извиваться. Вот это? Он сменил угол, и пальцы глубже вошли в нее, натыкаясь на особо чувствительную точку. Харуми вскрикнула и выгнулась в спине. — Или это?.. – он усилил нажим на клитор. Учиха ничего не могла ответить, лишь хватала ртом воздух, чувствуя приближение оргазма. — Чертов Сенджу!.. Волна накатила внезапно, смывая все остатки гордости. Ее тело напряглось, губы приоткрылись в немом крике. Она закрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям, не в силах сдержать стон. Он медленно вынул пальцы, и она бессильно опустилась на матрас, тяжело дыша. Но Сенджу не дал ей опомниться. Пока ее тело еще пульсировало после оргазма, Тобирама сбросил с себя последнюю преграду в виде черных боксеров, освобождая член. Харуми, открыв глаза, невольно взглянула на него и замерла. Он был... крупным. Он, конечно, заметил ее реакцию, и усмехнувшись, провел ладонью по всей длине, слегка сжав у основания, не отводя от нее глаз. — Готова? – его вопрос прозвучал скорее как формальность. Он знал, что она не откажется сейчас. Харуми, все еще пытаясь перевести дух, кивнула. Слова застряли в горле. Она лишь раздвинула бедра, ее темные глаза блестели в полумраке, полные неподдельного желания. Тобирама наклонился над ней, одним коленом упершись в постель между ее ног. Он взял себя в руку, провел головкой по ее влажным, чувствительным от недавнего оргазма складкам, собирая сок, и слегка надавил. — Хватит медлить... – прошептала она, ее голос звучал хрипло и незнакомо. Он послушался. Медленно, давая ей привыкнуть к каждому миллиметру, он начал входить в нее. Харуми зажмурилась, чувствуя, как ее тело с трудом, но принимает его. Было тесно, почти больно, но и невероятно приятно. Она впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины под ее ладонями. — Расслабься, – снова пробормотал он, его собственное дыхание стало сбивчивым. Он вошел в нее полностью, и они оба замерли на мгновение, соединенные, слушая учащенное биение друг друга. Он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, выискивая тот ритм, который заставит ее снова стонать. Но вскоре сдержанность, всегда ему свойственная, начала таять под натиском нахлынувшего желания. Его движения стали резче, глубже, требовательнее. Каждый толчок заставлял кровать скрипеть и сдвигаться, ритмично постукивая о стену. Звуки, которые издавала Харуми, уже нельзя было назвать стонами. Это были прерывистые, хриплые крики, которые она пыталась заглушить, прикусывая губу, но у нее не получалось. Каждое движение Тобирамы отзывалось огненными вспышками глубоко внизу живота. Она обвила его ногами вокруг талии, притягивая его еще глубже к себе, встречая его толчки встречными движениями бедер. — Да... вот так... – вырвалось у него, его низкий голос сорвался на хрип. Его пальцы вцепились в ее бедра, прижимая ее к себе, и он ускорился еще сильнее, почти теряя контроль. Его красные глаза были прикованы к ее лицу, с которого наконец исчезла привычная маска высокомерия и насмешки. Осталась только нагая, животная страсть. Он видел, как она теряет голову, и это зрелище сводило его с ума. — Скажи, что тебе это нравится, – прошипел он, наклоняясь к ее уху, его дыхание обжигало кожу. — Скажи. — Нет... – попыталась бунтовать она, но ее протест превратился в стон, когда он вошел в нее особенно сильно. — Совсем не нравится!.. — Ври еще, – он грубо захватил ее губы в поцелуй, заглушая ее крики. Ее ногти впились ему в спину, оставляя царапины. Ее тело снова напряглось. Волна поднималась стремительнее и мощнее, чем в первый раз. Она уже не могла ее сдержать. — Тобирама!.. – крик сорвался, когда оргазм накрыл ее с новой, ослепляющей силой. Она сжалась вокруг него, и это стало последней каплей. Сенджу сдавленно застонал, его тело напряглось в последнем, мощном толчке, и он излился в нее, после чего его голова упала ей на плечо, а тяжелое, прерывистое дыхание смешалось с ее собственным. Они лежали так несколько долгих минут, не в силах пошевелиться, приходя в себя. Тела их были покрыты испариной, сердца колотились в унисон. Постепенно до них снова начали доходить звуки мира: неумолимый дождь за окном и потрескивание догорающих поленьев в печи. Тобирама медленно, будто нехотя, поднялся на руки, высвобождаясь из нее. Он откатился на бок, ложась рядом, и уставился в потолок, его грудь все еще высоко вздымалась. Харуми лежала на спине. В голове стояла оглушительная тишина, смешанная с остатками эйфории и нарастающим ужасом от осознания произошедшего. Она только что переспала с Тобирамой Сенджу... С тем, кого, казалось, ненавидела всем сердцем. Она украдкой взглянула на него. Он лежал с закрытыми глазами, его обычно резкие черты лица сейчас казались смягченными. Бледная кожа покрылась легким румянцем, прядь белых волос прилипла ко лбу. «Черт возьми», — подумала она, чувствуя, как предательское тепло разливается по животу при виде него. В комнате стало заметно теплее. Огонь в печи уже почти погас, остались только красные догорающие угли, которые слабо освещали домик. Дождь за окном все так же стучал по старой крыше, но теперь этот монотонный звук скорее успокаивал, чем раздражал. Харуми осторожно села, придерживая одеяло на груди. Она посмотрела на свои мокрые вещи, которые так и валялись на полу. Надевать их обратно совершенно не хотелось, они были холодными и грязными. Девушка вновь перевела взгляд на Тобираму, он лежал расслабленно, закинув руки за голову, и, казалось, вообще ни о чем не переживал. — Только не думай, что теперь между нами что-то изменится, – гордо заявила Учиха, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. — Мы вернемся в Коноху и обо всем забудем. Уяснил? Сенджу тяжело вздохнул и повернулся к ней, он приподнялся на локте и посмотрел прямо в ее черные глаза. Затем он просто протянул руку, ухватил ее за запястье и потянул обратно на матрас. — Эй! – Харуми ойкнула и неловко упала рядом с ним, запутавшись в одеяле. — Спи уже, Учиха, – ровным тоном сказал альбинос. Он закрыл глаза и, как ни в чем не бывало, закинул свою тяжелую руку ей на талию, прижимая девушку к себе. — Обсудим это завтра. Харуми открыла рот, чтобы возмутиться, она хотела скинуть его руку, пнуть его или еще что-то, но от его тела исходило такое приятное тепло, а ее собственные глаза уже слипались от сильной усталости. Она недовольно фыркнула для вида, но сопротивляться не стала. Немного поерзав, девушка устроилась поудобнее. Под шум непрекращающегося дождя Харуми закрыла глаза, решив, что подумает о последствиях этого сумасшедшего дня завтра утром.