На грани видимости

Тьма. Она смыкалась вокруг, густая и вязкая, как застывающая кровь. Какёин бежал, ноги увязали в чёрной жиже, каждый шаг давался с трудом. За спиной — смех. — Какёин… Голос Дио лился, как яд, заполняя сознание. — Беги, беги, маленький человечек… Ты знаешь, чем это закончится. Какёин стиснул зубы. Он бежал уже не первый раз — эти кошмары повторялись снова и снова. Но сегодня… Сегодня что-то изменилось. Он остановился. Тьма содрогнулась. — О-о… Храбрый мальчик. Дио появился перед ним — высокий, невозмутимый, с той же надменной ухмылкой. Какёин больше не дрожал. — Довольно. — И что ты сделаешь? — Дио протянул руку, пальцы изящно изогнулись. Коснулись нежно щеки Какёина — Ты же знаешь, чем это закончится. Да, знал. Бесконечным бегством. Страхом. Поражением. Но не сегодня.

***

Ночь окутала больничную палату густой тишиной, нарушаемой лишь монотонным пиканьем аппаратов. Джотаро сидел в кресле на против окна, его мощная фигура казалась высеченной из камня в лунном свете. Лицо, как всегда, было бесстрастным, но тени под глазами выдавали накопившуюся усталость. Он машинально провёл пальцами по свежей царапине на щеке — рана ныла, но это было неважно. Куда важнее было то, что происходило сейчас с Какёином. "Если те, кто остался от Дио, решат отомстить... они могут выйти на него", — промелькнула тревожная мысль. Его тёмные глаза скользнули к кровати, где спал Какёин. Какёин лежал спокойно, его черты лица казались удивительно мягкими и нежным во сне. Джотаро невольно вспомнил, как они встретились — этот самоуверенный парень с изумрудным стендом, который быстро доказал, что за его изящной внешностью скрывается стальная воля. Они прошли через многое: пустыни Египта, ловушки врагов, предательства... Каждый раз прикрывали друг другу спину. Но в ту ночь, в часовне... Кулаки Джотаро непроизвольно сжались. Он не смог защитить его тогда. Не уберёг от той роковой встречи с Дио. Внезапно спокойное выражение лица Какёина исказилось. Брови сдвинулись, губы задрожали, на лбу выступили капли пота. Его дыхание стало прерывистым, а пальцы вцепились в простыню, скручивая её в жгуты. — Не... уйдёшь... — прошептал он сквозь сон, голос хриплый от напряжения. Джотаро мгновенно вскочил.

***

Но не сегодня. Какёин не отступил. — Hierophant Green! Стенд вырвался наружу — его ленты, теперь почти прозрачные, сверкали в темноте, как осколки стекла. Дио рассмеялся. — Ты стал сильнее. Но всё равно слаб. Ленты рванулись вперёд. Дио исчез — на мгновение. Потом оказался за спиной. — Слишком медленно. Какёин развернулся, ленты свились вокруг него, создавая барьер. На этот раз, он никуда не денется. *Удар. Дио отпрянул, его рука обожглась о щупальца стенда. — Интересно… Какёин не дал ему опомниться. Ленты сжались, обвивая Дио, душа. — Не… получится… Но на этот раз — получилось. Пальцы Дио скользили по лентам, не находя хвата. Какёин чувствовал — он побеждает.

***

Джотаро мгновенно вскочил. "Кошмар", — понял он, наблюдая, как тело Какёина напрягается в беспокойном сне. Сначала Джотаро хотел проверить показатели мониторов — вдруг что-то не так с его состоянием? Но когда он сделал шаг вперёд, из груди Какёина вырвались изумрудные ленты. Hierophant Green появился без призыва — его прозрачные щупальца метнулись к Джотаро с пугающей скоростью. Ленты Hierophant Green впивались в кожу Джотаро, как живые змеи. Сначала — резкий захват за запястья. Металлический хруст костяшек, когда пальцы Джотаро непроизвольно сжались в кулаки. Потом — мгновенное обвитие вокруг торса, сдавливая рёбра, заставляя его резко выдохнуть сквозь зубы. — Кх… Джотаро дёрнулся, инстинктивно вызывая Star Platinum — но тот лишь замер в полусотне сантиметров, кулаки сжаты, но не атакует. "Если я нанесу удар... это навредит Какёину", — промелькнуло в голове. — Какёин… — голос Джотаро был низким, напряжённым, но не злым. Ленты не слушались. Он сжал зубы, ощущая, как ленты сдавливают его горло. Глаза Джотаро потемнели от ярости, но он не дал Star Platinum атаковать. Затем — рывок. Джотаро оторвало от пола. Ленты подняли его в воздух, растянув в неестественной позе — руки за спиной, ноги согнуты в коленях, словно марионетку на невидимых нитях. Мышцы напряглись до дрожи — бицепсы, пресс, бёдра — всё выделялось под тонкой тканью его майки. Вены на шее вздулись, как верёвки. Одна из лент соскользнула резче, чем нужно. Пошла кровь. Тонкая алая полоска проступила на скуле Джотаро. — Чёрт… — скрипнул зубами, чувствуя, как капля скатывается по щеке. — Какёин... — его голос был хриплым от сдавленного дыхания. — Проснись... Но Какёин не слышал, погружённый в битву со своим кошмаром.

***

Пальцы Дио скользили по изумрудным лентам, не находя хвата. Его обычно безупречные движения теперь казались беспомощными против ярости Какёина. — Не... получится... — прошипел вампир, но в его голосе впервые зазвучали ноты неуверенности. Какёин чувствовал — он побеждает. Годы страха, бегства, ночных кошмаров вылились в один яростный крик: — Это за Абдула! Это за Игги! Это за все те ночи, когда я просыпался в холодном поту! Ленты сжимались сильнее, впиваясь в бледную кожу Дио. Впервые за все их встречи страх отразился в золотых глазах вампира. И тогда... Чьи-то сильные руки схватили Какёина сзади, оттаскивая от поверженного врага. — Нет! Я должен закончить это! — закричал он, отчаянно вырываясь. Дио, всё ещё опутанный лентами, вдруг рассмеялся — этот знакомый, ненавистный смех. — О, Какёин... Ты действительно думал, что сможешь победить меня в своём же сне? Боль. Резкая, жгучая, как удар ножом между рёбер. Он проснулся.

***

— Какёин! Голос. Настоящий. Он открыл глаза, всё ещё чувствуя на губах вкус крови — своей или Дио, он уже не понимал. Белый потолок. Яркий свет ламп, режущий воспалённые глаза после кромешной тьмы кошмара. И... Джотаро. Тот висел перед ним в неестественной позе, его мощные руки были прижаты к спине, туго обмотаны изумрудными лентами Hierophant Green. Шея. Ленты сжимали горло, оставляя красные полосы на грубой коже. Но самое страшное было в глазах Джотаро — не страх, не гнев, а расчёт. Он оценивал ситуацию, как шахматист, просчитывающий ходы, когда фигуры уже горят в огне. — Проснись... — его голос был хриплым от сдавленного дыхания, но твёрдым, как сталь. Какёин не понимал. Его разум ещё цеплялся за образ Дио, за ту ярость, что кипела в груди. — Что... Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, будто всё ещё находилось во власти сна. Адреналин. Рядом суетились врачи, на полу валялся пустой шприц. — Ты связал меня, — сказал Джотаро, и в его голосе не было упрёка, только констатация факта. Какёин увидел, как Star Platinum замер в полуметре, его кулаки сжаты до хруста, но не атакует. Даже сейчас, когда его хозяин в опасности, Джотаро сдерживал свой стенд. Эта мысль ударила сильнее, чем любой удар Дио. Какёин отшатнулся. — Нет… Но ленты не исчезали. Он чувствовал их — живых, чужих, не своих. — Отпусти его, — приказал он стенду. Ничего. Ленты лишь сжались сильнее. Джотаро скрипнул зубами, но не сопротивлялся. — Он не слушается? — Нет… — Какёин потянулся к лентам, пытаясь оторвать их руками. Не выходило. — Почему ты не борешься? — прошептал Какёин. Джотаро не сразу ответил. — Star Platinum мог бы разорвать их. Но если я порву твой стенд…— он посмотрел прямо в глаза Какёину, — ты пострадаешь. Тишина. Какёин понял. Джотаро позволил себя связать. Чтобы не навредить ему. — Чёрт… Он закрыл глаза, сосредоточившись. — Hierophant Green… Глубокий вдох. — Отпусти. На этот раз ленты дрогнули. Медленно, неохотно, они ослабили хватку. Джотаро наконец-то вдохнул полной грудью, но стенд не торопился его отпускать. — Всё? — Думаю, да… Ленты расслабились, скользнули по телу Джотаро, поползли по его коже, медленно, слишком медленно, задерживаясь на мгновение, будто не решаясь оторваться, оставляя за собой мурашки и смутную дрожь. Какёин покраснел. — Прости… Джотаро не ответил. Он смотрел на ленты, на их прозрачность, на то, как они медленно отступают, будто не хотят отпускать. — Интересно… — Что? — Они… Джотаро медленно провёл пальцем по одной из лент, ощущая её гладкую, почти живую текстуру. Лента замерла на мгновение, будто затаив дыхание, а затем нежно обвилась вокруг его запястья, лёгкая, как шёлк, но с едва уловимым нажимом — не желала уходить. — Они будто… — Не заканчивай, — сквозь зубы пробормотал Какёин, отводя взгляд. Его пальцы судорожно сжали край одеяла, а в уголке глаза дёрнулась тонкая прожилка раздражения. Джотаро ухмыльнулся, но в глазах его мелькнула тень сосредоточенности. Он не шевельнулся, лишь прикрыл веки на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя — к тихому гулу Star Platinum, к его почти осязаемому присутствию за спиной. Лента на его запястье дрогнула, затем ослабила хватку, словно получив незримый приказ. Ещё секунда — и она скользнула прочь, вместе с остальными, легко и беззвучно, как тень, растворяющаяся при свете. Через мгновение от них не осталось и следа — только лёгкий холодок на коже да странная тишина, повисшая между ними. Джотаро вздохнул, поправил кепку. Врачи суетились вокруг, их белые халаты мельтешили в свете ламп. Один из них, с озабоченным лицом, протянул руку к скуле Джотаро — там, где лента оставила тонкий красноватый след. — Давайте обработаем, это может быть— — Не надо. Голос Джотаро прозвучал низко, но с той самой непререкаемой интонацией, от которой даже опытные медики замолкали. Он даже не двинулся с места, лишь бросил тяжёлый взгляд из-под козырька, и этого хватило. Врач замер, затем медленно опустил руку, обменялся взглядом с коллегами. — ...Хорошо. Но если что-то беспокоит— — Всё в порядке. Его тон не оставлял места для споров. Врачи переглянулись, проверили последние показатели на мониторах и, убедившись, что угрозы действительно нет, покинули палату. Джотаро остался. Теперь он сидел на краю кровати, в своей привычной позе — широко расставив колени, локти упёрты в бёдра, спина слегка сгорблена, то ли усталости, то ли напряжённой собранности. Как будто даже в состоянии покоя его тело помнило, что должно быть готово к удару. — Так что это было? Какёин отвернулся. Его пальцы вцепились в край простыни, будто он пытался удержать что-то, что не должно было вырваться. — Кошмар. — И стенд вышел сам? — Да. — Такого никто не делал.. — Я знаю. Джотаро задумался, его пальцы непроизвольно сжались в кулак. — Ты видел Дио? Какёин вздрогнул, как будто имя само по себе было ударом. — Да. — И? Пауза. — Я... взял его в плен. Джотаро медленно поднял бровь, его глаза сузились. — Вот как. Он посмотрел на запястье, где след от ленты всё ещё просвечивал на коже. — Значит, это был не просто сон. Какёин резко повернулся к нему, глаза расширены, в них мелькнуло что-то между яростью и страхом. — Что ты имеешь в виду? Джотаро встал, его тень накрыла кровать тяжелым покрывалом. Он подошёл к окну, где ночная тьма за стеклом казалась гуще обычного, словно впитала в себя все невысказанные тревоги этого дня. В отражении на стекле его лицо выглядело изможденным - тени под глазами стали глубже, черты заострились от усталости. Он прижал ладонь к холодному стеклу, ощущая его твердость. "Стенд вышел сам... Такое невозможно", - пронеслось в голове. Вспомнились последние дни: бесконечные стычки с последователями Дио, постоянная готовность к атаке, тревожные сны, где граница между реальностью и кошмаром истончалась. А теперь вот это... "Разбитая ваза... Ты ли это сделал, Какёин? Или кто-то другой?" Его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Мысли кружились, как ночные тени за окном - беспокойные, неуловимые. Он обернулся, и свет лампы упал на его лицо, оставив глаза в тени козырька. Только жесткая линия сжатых губ выдавала внутреннее напряжение. — Твой стенд... — голос звучал глухо, будто сквозь пелену усталости. — Он пытался сделать со мной то же, что ты с Дио. Какёин замер. Джотаро видел, как дрогнули его ресницы, как учащенно забилась жилка на шее. — Ты думаешь... — Думаю, тебе стоит быть осторожнее, — Джотаро наклонился, и в этот момент усталость дала о себе знать - он едва заметно пошатнулся, но мгновенно взял себя в руки. Его голос стал тише, но в нем не было угрозы - только тяжелая, выстраданная забота. — Особенно во сне. Он развернулся и вышел, оставив за собой тишину. Дверь закрылась с глухим щелчком, будто ставя точку в этом странном ночном происшествии. В коридоре Джотаро на секунду прислонился к стене, провёл рукой по лицу. "Чёрт... Надо бы проверить, не осталось ли других зацепок", - промелькнуло в голове. Но тело требовало отдыха. Он сжал кулаки, почувствовав, как дрожат от перенапряжения мышцы. "Завтра... Завтра разберусь" И, поправив кепку, он медленно зашагал по коридору, его тень растягивалась на стенах, сливаясь с ночными тенями.