Цена популярности

Аарон проснулся от странного ощущения тепла, которого ему так не хватало в последние недели. Нет, в последние месяцы. Он лежал на диване в гостиной Эндрю, укрытый в невероятно мягкий молочно-белый плед. Вещь казалась невесомым облаком, которая не просто грела, а словно обволакивала, создавая вокруг Миньярда безопасный кокон. Одежда была сухой. Скорее всего, это была чёрная толстовка брата, хоть и больше, чем у самого парня, всё же Эндрю был спортсменом и выжимал такой вес в зале, что вопросы сразу пропадали. Шторы были плотно задернуты, погружая комнату в приглушенный, мягкий полумрак. В воздухе витал запах крепкого кофе и сигаретного дыма, который мгновенно ассоциировались со старшим Миньярдом, который всегда был где-то рядом, но никогда не входил без приглашения. Рука уже не так сильно болела. Она была туго перебинтована, и к ней был приложен холодный компресс. Аарон приподнялся, чувствуя невероятную слабость, как будто его тело пережило затяжную лихорадку. Но разум был ясен как никогда. В кресле напротив сидел Эндрю. Он лениво вертел в пальцах нож — раз за разом, без всякой цели. Лезвие мелькало в воздухе, описывая плавные дуги, а пальцы привычно сжимали рукоять. Это было просто движение, способ убить время, пока взгляд блуждал где-то далеко, за пределами этой комнаты. Раньше эта привычка пугала Аарона. Она напоминала о жестокости, о той грани, которую Эндрю всегда держал под контролем, но которая всегда маячила где-то рядом. А теперь эта привычка казалась единственным стабильным элементом в этом безумном мире, который едва не развалился на части всего сутки назад. — Ты проснулся, — Блондин даже не оторвал взгляда от невидимой точки, на которой он сосредоточился. — Твой телефон пиликал. Это раздражало. — Он наконец посмотрел на Аарона. Его голос, как всегда, звучал безразлично, но глаза говорили о многом. В них мелькало беспокойство, скрытое за привычной маской отстраненности. — Я его выключил. Аарон кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя выжатым как лимон. Вспоминая вчерашний вечер, он испытывал жгучий стыд за свою слабость, за то, что сбежал, за то, что поддался истерики. Но в то же время глубоко внутри него зарождалось странное чувство облегчения. Он был здесь, в безопасности, и никто не требовал от него быть кем-то другим. — Спасибо, — выдавил он хриплым голосом. — За телефон. За всё. Эндрю просто кивнул и вернулся к действиям с ножом. Он никогда не был многословен. Его забота проявлялась в действиях, а не в словах. — Ты здесь. Это главное. — Наконец произнес он, и в его голосе промелькнула едва уловимая теплота. — Кевин звонил тебе и нам. Много раз. Аарон отвернулся, чувствуя, как к горлу подступает новый приступ паники. Кевин. Мысль о нем была как раскаленный уголь. — Он… он знает, что я здесь? — Если у него всё же есть мозг, то думаю он догадывается. Но даже, если это так он к тебе не подойдёт, пока ты не захочешь этого сам. — Эндрю спрятал обратно под свои повязки нож. — Ты ужасно выглядишь, Аарон. Тебе нужен врач. И не тот, который только бинты накладывает. Аарон почувствовал, как внутри все сжалось. Он прекрасно понимал, что брат говорит про психолога. А это означало копаться в прошлом, разбираться с тем, что он так старательно пытался похоронить. — Мне просто нужно отдохнуть, — прошептал он, снова опускаясь на подушки дивана. — Просто дать себе передышку. Все эти дни я жил на адреналине. А сейчас чувствую, что просто разваливаюсь на части. Эндрю молча встал и направился на кухню. Через минуту он вернулся с большой кружкой дымящегося чая с лимоном. Его рука была крепкой, когда он протягивал её Аарону. — Пей. А потом поговорим. Ты не можешь вечно убегать, Аарон. От себя, от прошлого, от других. Аарон сделал глоток. Кипяток обжёг горло, но придал сил. Он посмотрел на брата, на его спокойное, но внимательное лицо. — Я знаю, — тихо сказал Аарон. — Я просто не знаю, как. Мне не нужен психолог, я не псих. — Пальцы сжались плотнее на кружки на последних словах. — Ты не псих, — Согласился Эндрю. — Я и предлагаю психолога, а не психотерапевта. — Он подошел к окну и отодвинул край шторы. На улице моросил мелкий противный дождь. — Ты просто устал. Все устают. И Кевин тоже. Аарон кивнул. Он знал, что Кевин тоже устал. Устал от публичной жизни, устал от страха потерять Аарона, устал от того, что им приходилось скрываться. — Тебе нужен отдых. Настоящий. Не просто выходные дни, которые у тебя есть, а полноценный отпуск. Чтобы всё улеглось. Чтобы ты мог спокойно дышать. Он повернулся и посмотрел на Аарона. В его глазах читалось нечто большее, чем просто братская забота. Это было понимание того, через что прошел младший, и признание его права на отдых, а также что отказа он не примет. — Кевин, — Эндрю подошел к дивану, — Он, конечно, идиот. Но он тебя любит. И я уверен он готов ждать. Ты можешь взять столько времени, сколько тебе нужно. А мы позаботимся о том, чтобы он не устроил тебе очередной апокалипсис, пока ты приходишь в себя. Аарон посмотрел на брата и впервые за долгое время почувствовал, что он не одинок в своей борьбе. Его окружали люди, которые, несмотря на собственные трудности, принимали его таким, какой он есть. — А как же… — Аарон запнулся, вспомнив о Кевине. — Что мне ему сказать? — Скажи ему правду. Скажи, что тебе нужно время. Аарон закрыл глаза, вдыхая запах кофе, сигаретного дыма и лимона. Ему было страшно, но в этой новой, пугающей неизвестности появилось и что-то светлое. Надежда. Надежда на то, что можно перестать убегать и наконец начать жить. Он может взять отпуск, потому что не разу не брал его за всё время работы в больницы. И что его брат и даже чёртов Нил ему помогут.

***

Кухня Миньярда-Джостена выглядела сдержанной: гладкие поверхности без лишних деталей, минимум декора. Компактная зона с базовым набором техники: холодильник, плита, вытяжка, мойка, кофемашина. Всё в нейтральных тонах серого. Это отличалось к чему привык младший. Телефон Эндрю лежал на кухонном столе, разрываясь от настойчивых, но беззвучных уведомлений. Аарон сидел на стуле и смотрел на него, чувствуя легкую горечь во рту. Он так и не включил свой телефон. Как он понял Нил ушёл в зал и вернётся только через час и это радовало. Вчера он был не в состоянии себя контролировать, но сейчас он не хотел, чтобы его видели таким все, кроме Эндрю. Тот видел его и в более плачевном состоянии, когда снимал его с наркоты. Если терпеть унижение, то только перед ним, в родных карих глазах не было жалости и возможно Аарон нашёл плюс в безразличном лице близнеца. Он знал, чей это номер, и знал, что Кевин отчаянно пытается с ним связаться. Но он также знал, что ему нужно время. Чтобы прийти в себя и уложить всё в голове перед разговором с Деям. Эндрю, казалось, не обращал внимания на телефон. Он медленно, словно совершая какой-то ритуал, наливал себе кофе, в которое добавил уже три ложки сахара и сливки. Аарон заметил, что брат выглядит уставшим, несмотря на свою обычную невозмутимость. Под глазами залегли темные синяки, которых раньше не было, а движения стали чуть более резкими, лишенными той ленивой грации, которая обычно ему присуща. — Ты собираешься с ним поговорить? — голос Эндрю был ровным, но в нем слышалась напряженность. Аарон покачал головой. — Я… я не знаю. Мне нужно немного разобраться в себе. Мне кажется, я все ещё слишком остро реагирую на… на всё. На прошлое. На то, что могло бы быть. — Что могло бы быть? — Эндрю подошел к Аарону и сел напротив. В его глазах читалась усталость, но и какая-то новая, непривычная для Аарона мягкость. — Ты думаешь, что, если бы ты не сбежал, все было бы по-другому? — Я думаю, — Аарон посмотрел на свою перебинтованную руку, — Что ты прав, я всё время убегал. От себя. От того, что со мной происходило. А теперь… теперь я хочу остановиться. Понять, где я. И кто я. Блондин сделал неспешный глоток кофе. — Мне нужно время, чтобы снова почувствовать себя собой. Без привязки к тому, что со мной было, и к тому, кем я должен быть. Вдруг телефон Эндрю снова завибрировал, парень поморщился, но взял его в руки. — Это Би. Аарон поднял голову. Бетси Добсон психолог его брата. Женщина, которая помогала им всем в команде. При мысли о ней по спине пробежал неприятный холодок. — Ты…ты будешь с ней разговаривать? — спросил близнец, чувствуя, как внутри поднимается старая, привычная волна сопротивления. — Я ей звонил, — Эндрю смотрел прямо на брата, и в его взгляде не было ни капли сомнения. — Тебе нужна помощь, Аарон. Настоящая помощь. Не та, что заставляет тебя успокоиться и принять себя. А та, что поможет разобраться со всем этим дерьмом, которое тебя преследует. — Я не хочу, — Блондин резко замотал головой. — Я не хочу ни с кем разговаривать, Эндрю. Я устал от того, что меня пытаются исправить. Я просто хочу покоя. — Покой не приходит сам по себе, — Эндрю встал, кафель под ножками барного стула неприятно проскрипел. — Его нужно найти. Иногда через боль, иногда через разговоры, которые ты терпеть не можешь. Думаешь, мне нравится копаться в своем прошлом? Думаешь, мне нравится вспоминать все, что со мной было? Но я это делаю. Потому что знаю, что иначе просто не выживу. Он подошел к Аарону в плотную. — Ты думаешь, что если не будешь об этом говорить, то это исчезнет? Эти мысли, которые тебя терзают? Эти страхи, от которых ты сжимаешься в комок? Они не исчезнут. Они будут гнить внутри, пока не съедят тебя заживо. Аарон отвернулся. Он знал, что Эндрю прав. Часть его души, та самая, что жаждала покоя, соглашалась с ним. Но другая часть, воспитанная в вечном противостоянии и недоверии, кричала: «Нет!». — Я не хочу, — прошептал Аарон. — Я не хочу копаться в этом. Я просто хочу забыть. — Забыть не получится, — тихо сказал Эндрю, со своей идеальной памятью он прекрасно знал какого это, из-за этого блондин считал его сильным, всё что произошло с его братом оставалось в его голове, но тот был сильнее и смог преодолеть всё дерьмо. — Но можно научиться с этим жить. Можно научиться это контролировать. Бетси… она не будет тебя исправлять. Она поможет тебе найти собственные инструменты. Аарон почувствовал, как на него накатывает волна отчаяния. Ему так хотелось просто сбежать, забыть обо всем, но Эндрю, как всегда, видел его насквозь. — Но… —парень посмотрел на брата. — Что, если у меня не получится? Что, если это все еще слишком… — Тогда мы разберемся с этим вместе, — перебил его Эндрю. — Если тебе нужна помощь, ты ее получишь. Даже если ты будешь против. Это не обсуждается. Аарон почувствовал, как по телу разливается странное тепло. От слов брата. Эндрю, который никогда не проявлял открытой любви, всегда держался на расстоянии, теперь давал ему понять: он рядом. И он его не отпустит. Близнец слов на ветер не бросал. — Но я не хочу рассказывать ей все, — неуверенно произнес Аарон. — Необязательно говорить всё, — ответил Эндрю. — Скажи ей то, что можешь. Начни с малого. Если она увидит, что тыне готов, то не будет давить. Главное, сделай первый шаг. Эндрю взял свой телефон. Аарон знал, что тот уже сделал этот шаг. Но не мог не спросить: — Почему Бетси? Почему она? —Потому что я ей доверяю — спокойно ответил Эндрю, набирая номер. Эндрю поднес телефон к уху. Аарон замер, чувствуя, как колотится его сердце. Он не хотел этого. Не хотел копаться в себе. Но где-то глубоко внутри он понимал, что Эндрю прав. Он устал убегать. И, возможно, впервые в жизни он был готов признать, что ему нужна помощь, чтобы справиться с тем, что осталось после бегства.

***

Бетси Добсон появилась на пороге квартиры так же внезапно, как и её упоминание. Она держалась спокойно и профессионально, но для Аарона её появление стало вторжением. Высокая, стройная, с копной коротких темных волос, обрамляющих лицо, на котором сидели квадратные очки, она излучала компетентность и сдержанность. Темно-зеленый кардиган поверх голубой футболки и полосатая юбка придавали ей вид человека, который ценит порядок и функциональность. В руках она держала планшет, а на шее виднелась тонкая золотая цепочка. Ее проницательный и спокойный взгляд отлично считывал эмоции и мотивы людей - навык, отточенный годами практики. Аарон смотрел на нее, и в его голове всплывали обрывки воспоминаний: кабинет Бетси в зале Экси, стерильно чистый, где каждая вещь лежит на своем месте, витающий в воздухе аромат какао и ее голос, спокойный, но настойчивый, когда она пыталась вывести Эндрю на разговор. Она была психологом Эндрю, его проводником в лабиринтах собственного сознания. И вот она здесь, в этой уютной, но такой непривычной для Аарона гостиной, словно тень прошлого, пришедшая за ним. Нил, вернувшись из зала был утащен Эндрю в магазин. — Аарон, — Бетси обратилась к нему напрямую, ее голос был мягким, но твердым. — Я рада, что ты позволил мне приехать. Эндрю сказал, что ты переживаешь сложный период. Аарон почувствовал, как внутри поднимается волна неприязни. «Сложный период». Это прозвучало так уничижительно, так мелочно по сравнению с тем, что он чувствовал. Он скрестил руки на груди, ощущая нарастающее напряжение. — Мне не нужна помощь, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но это прозвучало скорее, как истерика. — Я просто хочу отдохнуть. Бетси слегка улыбнулась, понимая, что это будет непросто. Ее улыбка была искренней, сочувственной, словно она действительно разделяла его желание облегчить бремя, которое он нёс. — Отдых - это тоже часть восстановления, Аарон. Но иногда, чтобы по-настоящему отдохнуть, нужно разобраться с тем, что тебя тяготит. С тем, что мешает тебе обрести покой. — Я не хочу ничего разбирать, — упрямо повторил Аарон, глядя на свои руки. Одна была перебинтована, другая сжимала край дивана. — Я просто хочу, чтобы всё это осталось в прошлом. — Прошлое не исчезает, Аарон. — тихо сказала Бетси. — Оно часть тебя. И если ты не научишься с ним жить, то оно перестанет влиять на твоё настоящие и будущие. Аарон поднял на нее глаза. В ее взгляде не было упрека, только понимание. Но это понимание его пугало. Оно означало, что она видит то, что он сам пытается скрыть даже от себя. — Ты работала с Эндрю, — сказал он, чувствуя, как поднимается старая, привычная волна сопротивления. — Ты знаешь, какой он. Знаешь, как он умеет всё скрывать. И теперь ты хочешь… меня «исправить»? — Я не хочу тебя «исправлять», Аарон, — Бетси покачала головой, присаживаясь на кресло рядом с диваном. — Я хочу помочь тебе найти себя. Ты видел, как твой брат справлялся с тем, что у него было. Ты видел, как он боролся. И ты знаешь, что он выбрал не путь насилия, а путь… самоанализа. — Он выбрал тебя, — возразил Аарон, вспомнив, как Эндрю говорил о Бетси. — Ты была его психологом. А я… я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. — Ты не один, Аарон, — мягко сказала Бетси. — То, что Эндрю и Нил здесь, — уже огромный шаг. И то, что Кевин готов ждать, тоже. Я здесь не для того, чтобы тебя «исправить», а чтобы помочь тебе пережить этот сложный период и не потерять себя окончательно. Аарон молчал. Слова Бетси проникали сквозь его защиту, как острые осколки льда. Он чувствовал, что она видит его слабость, страх, усталость. И это было то, что он хотел скрыть больше всего на свете. — Я не хочу, чтобы ты была моим психологом, — снова сказал Аарон, чувствуя, как возвращается прежнее сопротивление. Он посмотрел на неё, а она просто ждала. — Я готов попробовать работу с мозгоправом, но не с тобой. Ты психолог моего брата. Это… это как будто я все ещё в его тени. Би выглядела слегка удивлённой таким откровением, но быстро взяла себя в руки, улыбнувшись. — Хорошо, я могу найти тебе хорошего психолога. У меня есть пару вариантов, которые могут подойти, но мне нужно с ними обсудить смогут ли они тебя взять, хорошо, Аарон? Миньярд активно закивал. Ему было радостно, что Добсон не спорила, а просто согласилась. Было сложно признаться в том, что он не доверял ей, только из-за того, что боялся, что она всё будет рассказывать его брату. И что сеанс отложится ещё на какое-то время. Он сможет свыкнуться с мыслями. Но на самом деле он осознавал. Что опять бежит.