Ледяной феникс

Дождь, начавшийся еще на рассвете среди развалин особняка Малфоев, к ночи превратился в настоящую бурю. Ветер бил мокрыми кулаками по закопченным окнам «Паутины» — подпольного бара, где стены помнили больше преступлений, чем Азкабан. В воздухе витал густой коктейль запахов: дым магических сигар, кисловатый дух перебродившего зелья и что-то еще — что-то металлическое, напоминавшее кровь. Джинни Уизли сидела в дальнем углу, ее пальцы медленно водили по краю бокала с «Забытьём». Ядовито-зеленая жидкость внутри пузырилась, отражая мерцание коптящих свечей. Она не пила. Не могла. Каждый раз, когда она подносила бокал к губам, перед глазами всплывали заголовки сегодняшнего «Пророка»: "Героиня или сумасшедшая? Новые свидетельства о связи Джинни Уизли с Тёмной магией" Газета лежала перед ней, испачканная в чьей-то крови. Не ее. Того наглого аврора, который после матча попытался «задержать для допроса». Его нос хрустнул под ее кулаком так же сладко, как когда-то хрустели кости Драко Малфоя. Дверь со скрипом открылась. Холодный ветер ворвался в помещение, принеся с собой запах дождя, жасмина и чего-то неуловимо знакомого — чего-то, отчего по спине Джинни пробежали мурашки. Она здесь. Даже не оборачиваясь, Джинни узнала этот аромат — дорогие духи с нотками зимнего леса и едва уловимой горчинкой черного чая. — «Молчание». Без льда, — голос Нарциссы Малфой разрезал шум бара, как лезвие по шелку. Бармен-гоблин, протиравший стаканы грязной тряпкой, замер на месте. Его единственный глаз расширился. «Молчание» — коктейль для особых гостей. Для тех, кто пришел не выпить, а заставить замолчать. Нарцисса сбросила мокрый плащ, обнажив строгое черное платье, облегавшее ее фигуру, как вторая кожа. Никаких фамильных драгоценностей, никаких кружев — только тонкая серебряная цепочка на запястье, где крошечная змейка кусала собственный хвост. Ее волосы, обычно уложенные в безупречную прическу, сегодня были собраны в простой узел, из которого выбивались несколько светлых прядей. Джинни нарочно громко поставила бокал, привлекая внимание. — Уже конфисковали все мантии, Малфой? Или просто решила поиграть в простолюдинку? Нарцисса медленно повернулась. В тусклом свете свечей ее лицо казалось высеченным из мрамора — холодным, совершенным и совершенно нечитаемым. Только легкая тень под глазами выдавала усталость. — Их у меня отнимут после голосования по Закону 707, — ее голос был тихим, но каждое слово падало, как капля яда. — Ты ведь читала мой экземпляр? Или предпочитаешь узнавать новости из кричащих заголовков? Она скользнула к стойке, ее движения были плавными, как у змеи, готовящейся к броску. Бармен поспешно отступил, оставив между ними бутылку огненного виски. Джинни сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается по спине горячей волной. — Ты следишь за мной. — Я предсказываю тебя, — Нарцисса подняла бокал, но не отпила. Ее бледные губы лишь слегка коснулись края. — Ты три недели копаешься в архивах Министерства. Ищешь компромат на «Чистое Пламя». — Откуда... — Твой информатор — клерк из Комиссии по военным преступлениям. Бедный мальчик, — ее губы изогнулись в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. — Он даже не заметил, как подписал себе приговор. Джинни вскочила, стул с грохотом упал за ее спиной. — Если ты его тронешь... — Успокойся, — Нарцисса сделала шаг вперед, и Джинни вдруг осознала, насколько близко они стоят. Так близко, что может разглядеть мельчайшие детали: тонкие морщинки у глаз, почти невидимый шрам на шее, следы усталости, которые не скрыть даже магией. — Он жив. Пока. Но его начальник — член «Чистого Пламени». И он уже знает, что кто-то рылся в его досье. Она положила на стойку сверток. Газета. Сегодняшняя. "Уизли и Малфои: неожиданное сближение?" Джинни почувствовала, как что-то холодное сжимает ей горло. — Это ложь! — Нет, — Нарцисса провела пальцем по заголовку, и бумага покрылась легким инеем. — Это первый ход. Они уже связали нас в сознании толпы. Следующий шаг — доказать, что это правда. Она отпила, оставив на бокале след помады — темно-красный, как старая кровь. — «Чистое Пламя» — не просто радикалы. Это бывшие авроры, судьи, чиновники. Они переписывают историю. И первым делом стирают тех, кто им мешает. — Почему я должна тебе верить? Нарцисса внезапно протянула руку, и Джинни едва сдержала порыв отпрянуть. Но та лишь поправила выбившуюся прядь рыжих волос, зацепившуюся за пряжку плаща. Ее пальцы были холодными, как мрамор. — Потому что они уже идут за тобой, — она вынула из складок платья пергамент. Записка. "Досье У. готово. Используем связь с Дневником. Готовьте публикацию о её «нестабильности»." Джинни почувствовала, как холодная волна прокатилась по спине. — Они хотят объявить тебя опасной, — Нарцисса встала, ее платье зашелестело, как крылья летучей мыши. — Лишить палочки. Посадить под домашний арест. А потом... — А потом — тихо убрать, — Джинни закончила за нее, сжимая записку так, что бумага порвалась. — Приходи сегодня в полночь. Разрушенная часовня в Хогсмиде. — И что там? Нарцисса уже была у двери. Ее силуэт вырисовывался на фоне бурной ночи, как призрак. — Доказательство. Что «Чистое Пламя» — не просто фанатики. — Какое? — Их лидер. Он будет там. Дверь захлопнулась. Джинни развернула записку. На обратной стороне — адрес и время. И одно слово: "Приходи без палочки. Иначе умрёшь."