Ледяной феникс

Дождь хлестал по крыше полуразрушенной часовни, стекая по трещинам в камнях, будто сама земля плакала. Джинни вжалась в тень у алтаря, пальцы сжимали рукоять ножа. Нарцисса стояла у разбитого витража, её профиль освещался синим отблеском зачарованного зеркала. — Ты опоздала на семь минут, — сказала она, не оборачиваясь. — Я проверяла, нет ли слежки. — Наивно. Если бы они были здесь, ты бы уже лежала с перерезанным горлом. Зеркало мерцало, и в нём проступили очертания подземного зала. Джинни узнала зал заседаний Комитета магического права, но стены теперь украшал новый символ — пылающий меч, пронзающий змею. И в центре, за главным столом, сидел Перси Уизли. Его рыжие волосы были коротко подстрижены, мантия — безупречно гладкая, без намёка на выцветшие пятна, как у остальных Уизли. Он говорил что-то, но звук зеркало не пропускало. Лишь когда он поднял руку, и зал замер, Джинни увидела его глаза. Холодные. Пустые. — Он... не может быть... — её голос сорвался. — Лидером «Чистого Пламени»? — Нарцисса усмехнулась. — Он идеально подходит. Кто лучше «героя войны» сможет убедить мир, что всё это — ради блага? В зеркале Перси развернул пергамент. На нём горела печать — список имён. Малфои. Паркинсоны. Гойлы. И в самом низу, аккуратно выведенное: «Джиневра Уизли». — Они проголосуют завтра, — Нарцисса выключила зеркало. — Если закон примут, тебя объявят «нестабильной угрозой» и отнимут палочку. А потом... — Он мой брат, — прошипела Джинни. — И мой сын когда-то называл Волан-де-Морта «господином». Кровь значит меньше, чем власть. Джинни рванулась к выходу, но Нарцисса резко схватила её за запястье. — Ты пойдёшь к нему? Кричать, плакать, умолять? Он уже решил, что ты — расходный материал. — Отпусти! — Нет. Потому что если ты умрёшь, я лишусь единственного козыря против него. Внезапно снаружи раздался хруст ветки. Нарцисса мгновенно погасила свет. — Они здесь, — её дыхание обожгло Джинни ухо. — Бежим. Сейчас. Дверь часовни с грохотом распахнулась. В проёме, залитые дождём, стояли трое в чёрных мантиях. — Джиневра Уизли, — произнёс центральный. — Вы обвиняетесь в государственной измене. Сопротивление бесполезно. Нарцисса уже доставала палочку. Джинни уже занесла нож. А в зеркале, будто насмехаясь, ещё на секунду мелькнуло лицо Перси — спокойное, уверенное, без тени сомнения. *** Дождь превратился в стену воды, слепящую и жгучую. Они бежали сквозь чащу за часовней, ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. За спиной — крики погони, вспышки заклятий, разрезающие темноту. Нарцисса вдруг резко дернула Джинни за рукав, сбивая с ног. Они рухнули в грязь, и в тот же миг над ними с треском упало дерево, опалённое чьим-то Круциатусом. — Тихо, — прошипела Нарцисса, её губы вплотную прижались к уху Джинни. Холодные пальцы вцепились в её запястье так, что больно. Джинни хотела вырваться, но внезапно осознала — их тела прижаты друг к другу, грудь к груди, сердцебиение смешалось в один бешеный ритм. Дыхание Нарциссы обжигало шею — горячее, чем она ожидала. — Они идут, — шёпот Нарциссы был похож на скользящий по коже нож. Шаги. Все ближе. Нарцисса внезапно прижала ладонь ко рту Джинни, заставив её замолчать. — Если мы выживем, — прошептала она, — я научу тебя, как раздавить его. Их взгляды встретились. В глазах Нарциссы не было ни страха, ни сомнений — только лёд и обещание. Джинни не отвела взгляд. — Я не боюсь, — её губы дрогнули под пальцами Нарциссы. Тень пробежала по лицу Малфой. Что-то тёмное, голодное мелькнуло в её взгляде. — Значит, ты готова. Она медленно убрала руку, но не отодвинулась. Наоборот — её пальцы скользнули вдоль челюсти Джинни, словно проверяя, не дрогнет ли та. Джинни не дрогнула. Где-то в темноте крикнули: — Здесь никого нет! Дальше! Шаги затихли. Но они не двигались. Капля дождя скатилась по щеке Нарциссы, остановилась на губах. Джинни не думала. Она наклонилась. И прижалась ртом к этой капле. Нарцисса не отстранилась. Её пальцы впились в волосы Джинни, притягивая ближе. Поцелуй был не нежностью. Это был вызов. Гнев. Клятва. Когда они наконец разорвались, губы Нарциссы ярко алели в темноте, будто она в самом деле вкусила кровь. — Теперь, — прошептала она, — ты принадлежишь мести. Джинни улыбнулась. — Нет. Она встала, вытирая рот. — Теперь она принадлежит мне тоже. Нарцисса замерла. Потом рассмеялась — тихо, как шелест змеиной кожи. — Хорошо. Она поднялась, сбрасывая грязь с плаща. — Значит, начнём войну? Джинни уже шла вперёд, в дождь, в ночь. — Мы её уже начали. *** Где-то в подземельях Малфоев Сводчатый потолок подвала покрыт инеем, хотя в камине пляшет огонь. Нарцисса разливает вино — не эльфейское, а кроваво-красное, с терпким запахом черноплода. Джинни сидит на краю стола, нога в грубом ботинке качается в такт её мыслям. — Ты поцеловала меня, — говорит Нарцисса без предисловий, ставя бокал перед Джинни. — Ты ответила, — та хватает стекло, делает глоток. Горечь обжигает горло. — Я проверяла. — Что? — Насколько ты готова переступить черту. Джинни ставит бокал так резко, что вино расплёскивается на пергаменты. — Чёрт с тобой, Малфой. Я не твоя подопытная крыса. Нарцисса медленно обходит стол, пальцы скользят по его краю. — Нет. Ты — оружие. Но оружие должно слушаться. Она останавливается в сантиметре. Запах цитруса и дыма. — Ты хочешь сломать Перси? — Да. — Тогда забудь о "правильных" способах. Нарцисса берёт её руку, разворачивает ладонью вверх. Кончиком палочки выводит символ — змея, пожирающая перо. — Он верит в законы? Значит, мы уничтожим их. Джинни чувствует, как знак жжёт кожу. — Как? — Подмена. Завтра в Министерстве будет голосование по новому указу. Нарцисса тянется к столу, поднимает один из пергаментов. — Это — подлинник. Приказ о конфискации имущества "неблагонадёжных". Второй документ. — А это — наша версия. Где вместо списка врагов государства... Джинни хватает лист, читает. Её глаза расширяются. — ...список тех, кто предложил этот закон. Во главе с Перси. Нарцисса улыбается. Как паучиха, видящая дрожь в крыльях мухи. — Они проголосуют за собственное проклятие. Джинни сжимает пергамент. — А если проверят магию на документе? — Проверят. — Тогда как?! Нарцисса приближается ещё на шаг. — Потому что чернила — настоящие. Она кладёт руку Джинни себе на шею, заставляет пальцы сжаться. — Всё, что нужно для подделки — капля крови того, кого хочешь обмануть. Джинни понимает. — Ты... использовала меня? — Нет. Нарцисса наклоняется. — Я дала тебе выбор. Их губы снова встречаются. На этот раз без гнева. Только расчёт. За окном бьёт гром. Игра началась. *** Министерство магии. Зал Совета. Перси Уизли поправляет мантию с вышитым золотом знаком «Чистого Пламени» и с удовлетворением окидывает взглядом зал. Десятки рук подняты вверх — сегодня принимают его закон. Его триумф. — Голосование окончено. Закон утверждён, — объявляет глава Комитета. Перси улыбается. А потом зал взрывается. — Что за чёртовщина?! — кто-то вскакивает с места, тыча пальцем в пергамент. На нём больше нет списка «неблагонадёжных». Там новый текст. «Предлагается лишить магического статуса всех, кто голосовал за репрессивные законы в период с 1998 по 2006 год, включая нижеподписавшихся». И подписи. Все подписи «Чистого Пламени». Включая его собственную. Перси бледнеет. — Это подлог! Но магическая экспертиза уже скользит по документу. — Чернила подлинные. Кровь — ваша. Печати настоящие. Хаос. Тем временем. Кафе «Драконий коготь». Джинни наблюдает за происходящим через зачарованную газету. — Получилось, — говорит она, но в голосе нет торжества. Нарцисса отпивает кофе. — Это только начало. — Что дальше? — Дальше — самое интересное. Нарцисса кладёт руку на её запястье. — Он будет мстить. Джинни переворачивает ладонь, сжимает её пальцы. — Пусть попробует. Где-то в Министерстве Перси кричит что-то о заговоре. Но его уже никто не слушает.