Эпилог: Там, где нас нет
13 августа 2025 г., 12:37
Луна над озером была огромной и тяжелой, будто капля жидкого серебра, готовая сорваться в темную воду. Нарцисса стояла на деревянном пирсе, построенном когда-то Артуром для детей, и смотрела, как Джинни сбрасывает с себя одежду — стремительно, небрежно, точно в шестнадцать, а не в двадцать шесть.
— Ты точно хочешь? — Нарцисса приподняла бровь, но пальцы уже расстегивали пряжки плаща. — Вода ледяная.
— Трусиха, — Джинни сверкнула зубами и прыгнула в черную гладь, исчезнув на долгие секунды, чтобы всплыть уже в метре от пирса, отряхиваясь, как рыжая выдра. — Боже, да ты права! Это жесть!
Нарцисса рассмеялась — звонко, неожиданно для себя самой — и шагнула вперед, но Джинни внезапно вынырнула прямо у ее ног, схватила за лодыжки и рывком потащила за собой.
— Джинн—!
Вода обрушилась, холодная, как тысяча игл, но почти сразу же стало тепло — потому что Джинни прижалась к ней, обвила ногами вокруг бедер, а губы нашли губы, соленые от брызг.
— Ненавижу тебя, — прошептала Нарцисса, но руки уже скользили под мокрой майкой Джинни, цепляясь за ребра, за лопатки, за все, что можно было удержать.
— Врешь, — Джинни впилась зубами в ее нижнюю губу.
И Нарцисса не стала спорить.
Где-то далеко, в Лондоне, Драко Малфой поднимал тост за "отсутствие скандалов в этом месяце".
Где-то в Румынии Чарли выигрывал у коллег пятую бутылку огненного виски, споря, что "да, они все еще вместе, нет, это не розыгрыш".
А в Норе, на кухне, заваленной рецептами и картами, Молли Уизли накрывала два лишних прибора — без вздохов, без упреков, просто привычно поправляя вилку чуть левее.
— Мы же умрем, — Нарцисса выдохнула, когда они вылезли на берег, дрожащие, мокрые, с синими губами.
— Ну и что? — Джинни тряхнула головой, обрызгивая ее.
— "Ну и что"? — Нарцисса ахнула, но тут же замерла, потому что Джинни смотрела на нее так, будто в этом мокром, нелепом, дрожащем от холода теле все еще виделось что-то прекрасное.
— Да. Ну и что.
И Нарцисса вдруг поняла, что не хочет быть нигде, кроме как здесь — в этом неуютном, слишком шумном, слишком ярком мире Джинни Уизли.
— Идиотка, — сказала она и поцеловала ее снова.
А луна плыла над ними, безучастная и вечная, но сейчас — только для них.
***
Они лежали в гамаке, сплетенном из солнечных лучей и шепота листьев. Нарцисса, отбросив книгу в траву, ловила пальцами рыжие пряди Джинни, которые все еще вспыхивали медью на закате, как несколько лет назад.
— Когда-нибудь задумывалась, что мы выиграли главный приз? — Джинни перекатилась на бок, подпирая щеку ладонью.
— В смысле? — Нарцисса прищурилась, ловя солнечного зайчика на ладони.
— Ну вот это всё. — Джинни обвела рукой их дом, где Фред и Джордж до сих пор устраивали фейерверки по вторникам, сад, где Гермиона и Рон до хрипоты спорили о политике, озеро, в котором они купались голышом каждое лето.
Нарцисса рассмеялась тем смехом, который знала только Джинни — легким, беззаботным, молодым.
— Это не приз, дурочка. Это наша обычная жизнь.
