Réinitialiser

С момента, как Аяно попала в тот инцидент, прошёл чуть больше месяца. И я не перестаю чувствовать обиду. Нет, она, конечно, не виновата, и я не имею права винить её. Но от этого не легче. Почему она помнит родителей, но не помнит меня? Чёрт возьми, она даже помнит про проклятье Аиши, но не меня! Аяно… Я одновременно счастлив и несчастен из-за неё. Благодаря ей я могу чувствовать, жить и вроде бы наслаждаться жизнью. И благодаря ей же моя жизнь кажется несправедливой и неправильной. Ведь иметь подобные чувства к сестре — неправильно. То, что она говорит про «ошибку», не гарантирует, что это действительно так. Откуда ей знать, что то, что чувствую я, недостаточно, чтобы называться судьбой? У неё ведь никогда не было ничего подобного… Не было же?.. Я бы точно это заметил. Я наблюдаю за ней с самого детства и ни разу не видел, чтобы её взгляд или поведение менялись из-за кого-то. — Аято, уже 7:30. Если не поторопишься, опоздаешь в школу, — из мыслей меня вытащил голос сестры. Она читала какую-то книгу и лишь изредка отрывалась от неё, когда я проходил мимо или что-то спрашивал. Я так погрузился в мысли, что не заметил, как пролетело время. Вскочив, я в панике начал искать школьную сумку, которую Аяно через несколько минут запустила мне прямо в лицо. — Эй! — я возмутился, но она лишь показала жестом, чтобы я уходил. Решив не спорить, я быстро обулся и побежал в сторону школы. «Я ей это припомню…!» — беззлобно подумал я. До урока оставалось около десяти минут. Я переобулся и не спеша дошёл до класса, почти полностью заполненного. Две парты слева от меня уже заняли младшая Наджими и её подруга. Справа от меня парта была пуста, а за следующей сидел морковоголовый. Он изначально хотел сесть рядом со мной, потому что «почему бы и нет», но я выгнал его, заявив, что не желаю терпеть его присутствие на уроках. Это было лишь отчасти правдой, на самом деле я хотел, чтобы рядом сидела Аяно. Думаю, рыжему не принципиально, да и, похоже, мы с ним взаимно друг друга не перевариваем. Хотя «ненавидим», слишком громко сказано. Много чести для него. Тратить на него такую эмоцию, как ненависть, не собираюсь. Оставлю это для кого-нибудь другого. Например, для того мрачного парня из класса Таро. Он слишком напоминает мне мальчишку из детства, что приставал к сестре. Тогда он раздражал меня до скрипа зубов, особенно, когда я видел его пристальный взгляд на Аяно. Я смотрел на него как на врага и хотел, чтобы он просто исчез. А он смотрел на меня в ответ, и, видя своё отражение в его глазах, я будто ощущал, как он распиливает моё тело бензопилой и скидывает обрубки в канализацию, при этом безумно улыбаясь. Это лишь слегка напрягало. Больше я боялся другого. Я боялся, что он станет «судьбой» Аяно. В принципе, я не хотел, чтобы она общалась с парнями вообще, потому что не хотел увидеть блеск в её глазах из-за кого-то другого. Сейчас тоже не хочу. Но, по словам мамы, это неизбежно. Ну, теперь я хотя бы готов к этому. Наверное. Возвращаясь к этому типу… Я не понимаю, как мне так не повезло. В детстве я радовался, узнав, что он переехал в другой город и перестал видеться с Аяно. Но каков был шанс, что этот идиот переедет именно в Буразу и будет учиться в той же школе, что и я?! А ещё хуже то, что я не помню его имени. Спросив Таро, я ничего не узнал: кроме Будо Масуямы он ни с кем не общается. Чёртов тихушник. Даже Будо, самый общительный и популярный парень, не знал его имени. Подходить лично я не собирался, не хотел, чтобы он узнал меня. Решил последить за ним, но он, похоже, вообще ни с кем не разговаривает. В итоге имя я узнал только от учителя. Немезис. Одна мысль о нём теперь портила мне настроение и раздражала не меньше Осано. Кстати, об Осано. Он пару раз замечал, как я за кем-то слежу, и начал совать нос не в своё дело, до невозможности раздражая. Сначала назвал меня чудиком, потом стал забрасывать вопросами, мол, «чтобы убедиться, что ты не планируешь ничего плохого». Сделать с ним что-нибудь неприятное кажется всё заманчивей. Через два месяца моя сестра начнёт ходить в школу. И я не хочу даже думать, что будет, если они встретятся. Аяно, может, и не вспомнит его (я бы, очень, расстроился и разозлился, если бы вспомнила), но он-то точно её не забыл. Разве что мне сильно повезёт, и он тоже попадёт в аварию и потеряет память. Хотя вряд ли судьба настолько щедра. Прозвенел звонок, и я услышал бормотание с левой стороны. Осана, немного покраснев, дрожащими руками брала два аккуратно завёрнутых бенто, пока подруга подбадривала её. Потом они вдвоём вышли из класса. — Она что, влюбилась?.. — пробормотал я вслух, привлекая внимание её брата. Он раздражённо вздохнул. — Она стала просто невыносимой! С раннего утра что-то готовила, разбудила меня шумом из кухни, а второе бенто оказалось даже не для меня! Она никогда мне не готовила, а для… — дальше я не слушал. Мне не нужны были подробности. Когда он наконец понял, что я его игнорирую, начал сверлить меня взглядом. Я решил его добить: — Уверен, ты будешь таким же… — сказал я. Он смерил меня оскорблённым взглядом, громко отодвинул стул и ретировался. Наконец-то тишина. Я опустил голову на парту, подложив руку под лоб. Все ушли на ланч, и в классе стало тихо, слышались только голоса из коридора. Погрузившись в полудрёму, я услышал, как кто-то открыл дверь, немного постоял у входа, потом зашёл. Через пару минут послышалось лёгкое шуршание карандаша. Я проигнорировал это и заснул. Разбудил меня звонок к следующему уроку и недовольное кряхтение Осано. После занятий началась уборка, и, конечно, меня отправили в спортивный зал. «Рук не хватает», как они сказали. Взял ведро и швабру, пошёл туда. В зале уже было двое ребят из спортклуба, возившихся с инвентарём, и трое из драмкружка. Двое убирались за кулисами, один мыл сцену. Остальное, видимо, на мне. Как мило. До пяти вечера буду тут торчать. Выдохнув, я начал протирать пол, начиная со сцены. Прошёл почти час. Остальные закончили, и студенты из драмкружка начали собираться на репетицию. Когда я закончил, часы показывали 4:49. Я присел на пол, переводя дыхание, наблюдая, как на сцене разыгрывают какую-то сцену. Моё внимание привлёк парень, сидевший чуть поодаль и что-то рисовавший в тетради. Тёмно-фиолетовые волосы, лицо не видно, он сидел спиной. Любопытство пересилило. Я подошёл ближе и заглянул через плечо: в тетради был эскиз сцены, которую только что играли. Рисунок был очень хороший. Парень заметил меня, слегка приподнялся и повернул голову. Наши взгляды встретились. Серо-голубые глаза. Сердце вдруг застучало чаще. Что со мной?.. — Э? Я… могу вам чем-то помочь? — растерянно спросил он. Что сказать? Почему я так реагирую? — Э… Ты очень красивый, твой рисунок очень талантливый! — выпалил я. Осознав бред, покраснел и поспешно добавил: — То есть… ты очень талантливый, а рисунок красивый! Позор. Просто позор. Я стукнул себя по лбу, желая провалиться сквозь землю. Теперь он точно подумает, что я странный. Хотя… почему меня это волнует?.. А вдруг он будет избегать меня?.. Мысли прервал звонкий смех. Я удивлённо поднял взгляд. Он улыбался, и я не мог оторваться от его губ, растянутых в мягкой, очаровательной улыбке. Такой… красивый. — Спасибо, ты тоже красивый, — сказал он, повернувшись ко мне полностью и откладывая тетрадь. — Я Рен, из класса 2-2. — Аято, класс 2-1, — ответил я, садясь рядом. — Приятно познакомиться. — Повисла неловкая пауза. — А… ты из клуба рисования? У тебя хорошо получается. — Нет, я не в клубе. Меня учила мама. — Понятно. А почему не вступишь в клуб? — Рисовать люблю, но есть кое-что другое, чем хотел бы заниматься… — его прервал звонок. Мой телефон. Аяно. Стоп, сколько времени? Глянув на экран, я увидел 5:13 и вскочил. — Прости, мне нужно бежать! — сказал я. Он лишь кивнул и улыбнулся. Я побежал, отвечая на звонок. — Прости, Аяно, я задержался и забыл предупредить. — Ничего. Просто хотела убедиться, что всё в порядке. Не беги, — по дыханию она поняла, что я бегу. — Ладно, скоро буду. — Она сбросила звонок. Я немного замедлился и продолжил идти быстрым шагом. Что это было? Когда я встретился с тем парнем, я почувствовал что-то странное… Впервые кто-то, кроме Аяно, вызывал у меня подобные чувства. Хотя, если подумать, даже Аяно не вызывала таких. Но ведь… он парень. Похоже, моё везение в жизни стремится к нулю. Первая причина моих чувств — сестра, вторая — парень. Я вспомнил слова Аяно об ошибке. Похоже, она была права: то, что я чувствовал к ней, и то, что чувствую сейчас, совсем разное. Я никогда не засматривался на её губы и не хотел узнать, какой у них вкус. Погружённый в мысли, я быстро дошёл до дома. Меня встретил запах рамэна и звук телевизора. — В этот раз получилось неплохо, — сказала Аяно. — Я уже поела, так что садись сам. Она сидела на диване и смотрела фильм. Я поблагодарил её, помыл руки и сел есть. Аяно редко готовит. У неё получается, мягко говоря, не очень. Максимум это яичница с беконом и салаты. С рамэном тоже беда: то пересолит, то переварит, один раз вообще добавила какую-то дичь, и я еле пережил этот вкус. Но сегодня всё выглядело и пахло нормально. Поев, я сел рядом и уставился в экран, не особо понимая, что там происходит. Чёрт. Нужно было попросить его номер… Но я знаю, из какого он класса. Интересно, он каждый день сидит в спортзале? Надо будет сходить завтра. Только предупредить Аяно. — Аято, — позвала сестра. — Что? — Что-то случилось? — её взгляд стал особенно проницательным после инцидента. Она стала внимательней, умней и прямолинейней. — Пока не знаю, — честно ответил я. — Ладно. Когда будешь готов расскажи. — Я кивнул. Мы немного посидели, посмотрели фильм и разошлись по комнатам. После душа я рухнул в кровать, уставившись в потолок. Перед глазами снова возник образ улыбающегося парня.