I’m so sorry

Я смотрю на сигарету в своих пальцах и на её тлеющий кончик, а потом затягиваюсь, выдыхая облако дыма и чувствуя иллюзию временного облегчения. Дни слились в один бесконечный цикл: обещание, сигарета, облегчение, разочарование и снова обещание. Джей сидит со мной рядом. Друг? Парень? В целом уже размытое пятно в моей жизни. Раньше я пытался разобраться, но сейчас мне уже всё равно. Где-то в глубине сердца, конечно, ещё теплится искра надежды, что он чувствует то же, что и я, но эта искра гаснет гораздо быстрее, чем та же сигарета, оставляя после себя лишь пепел разочарования. Голова забита другим. Тревожные мысли жгут мозг, как никотин лёгкие, так что, если честно, его чувства — последнее, о чём я сейчас думаю. Эгоистично, но честно. Ветер бьёт до дрожи, но как будто холод снаружи — ничто по сравнению с холодом внутри. Я смотрю на город внизу, а там мерцающие огни, чужие жизни, чужие радости и печали. Ничего общего. Ни одной ниточки, связывающей меня с этим миром. Я лишь тень на балконе, ощущающая полное равнодушие к себе и к происходящему вокруг. Кажется, холод окончательно победил меня, но мне уже и не хочется сопротивляться. — В последнее время ты много куришь, — говорит Джей, смотря на меня с тревогой, которую я не хочу видеть. Я замечаю краем глаза его взгляд, но не смотрю на него в ответ, опасаясь увидеть разочарование. Я лишь пожимаю плечами, на которые накинута старая ветровка. Джей поджимает губы, кладёт свою ладонь мне на голову, пытаясь привлечь моё внимание, но я не ведусь, а только цокаю языком и показательно отворачиваю голову. — Чонвон, я серьёзно. Я переживаю за тебя. — Переживаешь? — с усмешкой спрашиваю я. — Мне не нужны твои переживания. Они ни к чему и делают только хуже. Ты же знаешь, как это бывает, — я встряхиваю головой, чтобы Джей убрал руку, и, когда он наконец это делает, снова затягиваюсь, смотря в окно, чтобы он не заметил мои дрожащие губы. — Просто оставь меня в покое. — Но почему? — в его голосе сквозит боль. Наступает неловкое молчание, наполненное невысказанными словами. Я стряхиваю пепел и смотрю в окно на проезжающие внизу машины. Я сам не знаю почему. Просто устал? Может, мне нужен отдых? Я не понимаю, что со мной происходит. Я просто хочу, чтобы меня сейчас не трогали. Наверное, уже просто поздно что-то менять. По крайней мере, так думаю я. — Я знаю, я дурак. Я полный дурак, что не заметил, когда тебе стало плохо. А когда понял, что что-то не так, подумал, что ты перебесишься и всё станет как прежде, — говорит Джей, и я наконец смотрю в его глаза. — Но я ошибся. Я признаю это, Чонвон. Позволь мне помочь. Ты нуждаешься в помощи. Я смотрю в глаза напротив и вижу в них настоящее беспокойство. В моём сердце что-то колит, но я не подаю вида, боясь поддаться этому чувству. Жар пробегает по моему телу, и мне становится стыдно, поэтому я снова отвожу взгляд от Джея, не желая видеть его тревогу. Тревогу за меня и моё состояние. — Прекрати, — говорю, а голос дрожит, выдавая мою уязвимость. — Всё в порядке. Просто мне иногда бывает грустно, но это пройдёт. Ты же знаешь, всегда проходит. Разве я не всегда такой был? — спрашиваю, пытаясь убедить больше себя, чем его. Джей снова смотрит на меня глазами, полными волнения, и тогда я чувствую, как моё тело пробивает сильная дрожь. — Нет, — Джей качает головой. — Ты не всегда такой был. Ты не курил так много. Чёрт, да ты вообще не курил! Ты мечтал окончить университет, устроиться на работу и завести себе собаку. А сейчас ты ни о чём, такое чувство, не мечтаешь, — я вижу, как в уголках его глаз скапливаются слёзы. — Это не тот Чонвон, которого я знал. Чонвон из прошлого имел столько целей на жизнь, его глаза буквально горели, а глаза нынешнего тебя совсем пустые. В них ни надежды, ни желания жить, ничего. — В чём-то ты прав. Я изменился. Я снова отворачиваюсь к окну, наблюдая за дождливым городом. Капли монотонно бьют по стеклу. Наверное, отсчитывают секунды моей жизни. — Я знаю, что тебе больно, Чонвон. Хватит притворяться сильным. Иногда нужно просто признать, что ты тонешь. — Я ничего не понимаю, Джей, — кажется, моя маска начинает трескаться. — Что-то во мне сломалось, но я не могу понять что. Знаешь, словно какой-то важный механизм во мне перестал работать. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает он. — Раньше я просыпался и был полон энергии. Я просыпался с улыбкой на лице. Я жил, а не мечтал о том, чтоб день закончился как можно быстрее. — И это совсем на тебя не похоже, — подмечает Джей, и я с ним соглашаюсь. — Иногда я смотрю в зеркало и действительно не узнаю себя. Эти пустые глаза меня порой сильно пугают. Такое ощущение, что внутри меня кто-то умер. Я замолкаю на какое-то время. Джей тоже ничего не говорит. Я тушу сигарету о пепельницу и бросаю окурок в неё же. — Знаешь, мне даже как-то не хочется, чтобы ты помогал мне. Да, может, мне станет лучше, но потом, если я упаду в эту яму снова, вероятнее всего, я буду чувствовать себя только хуже. В общем, я не вижу в этом смысла. Джей молчит, обдумывая мои слова. — Не пойми меня неправильно, — я запинаюсь. — Я ценю то, что ты решился мне помочь, но я не вижу в этом особого смысла. Иногда мне кажется, что было бы проще, если бы… — я осёкся. — Если бы что? — спрашивает Джей, догадавшись, что я хочу сказать. Я вздыхаю и смотрю в испуганные глаза друга. Мне хочется отвести взгляд, но почему-то я не делаю этого. — Если бы меня просто не было. Лицо Джея мрачнеет, и мне снова становится стыдно. — Я не буду врать, что понимаю тебя, — Джей замолкает на пару секунд, видимо, думая, что сказать дальше. — Но я буду рядом. Обещаю, я всегда буду готов тебя выслушать. Главное, не молчи, прошу тебя. Я задумываюсь и наконец понимаю, каким я был идиотом, что не рассказал Джею о своём состоянии раньше. Может, если бы я смог поделиться этим хотя бы пару месяцев назад, то тогда и не было бы всего того, что я имею сейчас? Джей не мог прочитать мои мысли и догадаться обо всём сам. К сожалению или к счастью — пока сказать трудно. — Прости, что не сказал раньше, — коротко даю свой ответ и снова начинаю дрожать. Джей, не говоря ни слова, наклоняется к моему лицу. Я перестаю дышать, когда чувствую, как его губы легко касаются моих. В этом жесте нет страсти, в нём лишь едва уловимое тепло, но этого мне вполне достаточно. Я впервые за долгое время чувствую, как моё сердце обливается теплом, а где-то внутри загорается слабая надежда. Поцелуй длится всего мгновение, но этого мне хватает. Это было как будто обещание Джея быть рядом. Без слов и гарантий. Он не решил мои проблемы, но точно дал понять, что я не один и кто-то готов разделить со мной мою грусть. На балконе воцаряется тишина, нарушаемая только шумом дождя. Я поворачиваюсь к окну и глубоко вздыхаю, стараясь удержать это мимолётное тепло внутри. Ощущая, как на смену облегчению вновь приходит привычная апатия, я тянусь к карману своих спортивных штанов и достаю оттуда пачку сигарет. Мои пальцы дрожат, но я вытаскиваю сигарету, подношу её ко рту и поджигаю, вдыхая едкий дым. Моя голова забита разными мыслями. То я думаю о своём состоянии, то снова о Джее, пытаясь понять, что он сейчас чувствует. Я уже даже позабыл, каково это — думать не только о своих чувствах, но и о его отношении ко мне. Через время, когда его образ снова всплывает у меня в голове, я поворачиваюсь к нему и протягиваю сигарету. — Будешь? — Я давно уже не курю, — говорит Джей, берёт сигарету в свои пальцы и затягивается.