Не тот, кто влюбляется.

Вечер. Воздух тёплый, но противный — пахнет выхлопами, сырой пылью и чем-то жареным со старого ларька. Ты вытаскиваешь телефон из кармана — от Кисы сообщение: «Ты где, блять? Я уже на месте. Долго ещё?» Улыбаться не хочется, но уголки губ всё равно дрогнули. Вот он — всегда так. Грубо, через мат, но как будто по-своему родное. Странно, что от его «блять» внутри становится чуть теплее. Ты натягиваешь старую худи, которую носишь в особо хреновые дни. *** Он стоит, курит. —Ты как всегда, — говорит он, осмотрев тебя с головы до ног. —В этом своём мешке. Чё, новую шмотку купить не судьба? —А ты как всегда — нежный и добрый, — отвечаешь, поднимая бровь. Он ухмыляется. —Пошли на набережную. Там народу нет. Вы идёте рядом. Он рассказывает какие-то истории про драки. Говорит быстро, грубо, не довольно. Ты знаешь этот голос. Знаешь, что он так расслабляется — через грязный юмор и угрозы. У Кисы всё через пизду, но зато честно. —Я бы тебя тоже вырубил, если б ты херню начала гнать, — бросает он. —Держу в курсе. Очень ценная инфа. *** Небо уже темнеет, фонари дают тусклый, дрожащий свет. —Ну чё ты… — он щёлкает языком. —Ты чё такая унылая? Как будто у тебя бабка померла. —Просто думаю. —Ага. Я вижу, как ты думаешь. Лицо кирпичом. Он достаёт ещё одну сигарету, прикуривает. —О нас думаю, — говоришь ты. Он фыркает. —Да ты заебала. Мы ж норм тусим. Без вот этой всей хуйни. —А мне, может, не норм. Он поворачивается к тебе. Глаза в темноте блестят. —Ты чё хочешь, чтоб я тебе на колено встал и сказал, что люблю? Я чё, похож на дебила? Больно. Прямо в диафрагму. Потому что не хочешь ни колен, ни соплей. —Я хочу, чтоб ты мене ответил на вопрос. Кто я для тебя? Он криво ухмыляется. —Ты своя. Я тебя уважаю, не гоню. Но давай без бабских драм. Ты мне подруга, ты своя в доску. Я не тот, кто влюбляется. —Я устала, — выдыхаешь ты. —Ну так съеби. Я ж тебя не держу. Ты мне подруга, но если начинаешь мозги ебать — валишь на все четыре стороны. Ладно. Свалю. Покедава. Ты начала уходить Он стоит в темноте, смотрит тебе вслед. Затянулось в легкие. —Тц. Иродская баба какая. Бросил окурок под ноги, развернулся тоже идти. Сжал кулаки. На следующее утро ты проснулась, голова гудела, глаза болели, ты долго плакала ночью, от слов Кислова. Ты встала и села на кровать, тебе ничего не хотелось делать, не умываться, не одеваться, не завтракать, не хотелось идти в школу, потому что там Кислов, который вновь... и вновь, разбивает тебе сердце, хотелось просто исчезнуть, ты взглянула на часы, 5:21, тебе в школу на 8:00, ты всегда просыпалась в 6:30, поэтому у тебя было время ещё полежать, ты легла обратно в кровать, взяла наушники, включила музыку, только с помощью наушников, у тебя только с ними получалось успокоиться... отдохнуть, отдохнуть от всего и всех, с ними ты исчезала, ты становилась невидимкой, тебе было спокойно... Очень спокойно... Гулкое утро. Свет едва проникает в твою комнату. Шторы плотно задёрнуты. Ты лежишь на спине, в легкой одежде, в полутьме. Наушники плотно сидят в ушах, закрывая собой весь мир. Ты как будто в другой галактике. Через полчаса ты дергаешь себя с постели. На часах 6:50. С лица стираешь остатки влажных полос от слез. выходишь с комнаты, заходишь в ванную, раздеваешься, и залазишь под горячий поток душа, очень горячий, что обжигали кожу, прям как Кислов... Такой же горячий... Обжигает кожу своими прикосновениями... Так стоп! Выбрось из головы этого Кислова! От горячей воды кожа начинает краснеть. По плечам ползут тонкие ручьи воды, капли падают со лба, с кончиков волос. Подкожно зудят мысли о Кислове. Ты откидываешь голову, вода бьёт прямо в лицо. Стук воды по кафелю почти оглушает. Ты пытаешься отбросить в сторону воспоминания. Бесполезно. ты выходишь с душа, заходишь на кухню, готовишь горячие бутерброды, достаешь чашку, заваривая себе кофе, ты садишься за стол и пьешь кофе, поедая бутерброды с сосисками и сыром... Первый кусок еды в горле застревает. Тебе противно. Ты пытаешься проглотить его, запив горячим кофе. Кофе обжигает рот. Ты морщишься, пытаясь стереть этот вкус. Мозг всё ещё возвращается к событиям вчерашнего вечера. Кислов. Его холодно-ядовитые фразы. Горло стискивает тяжелая ладонь. Почему так по-детски по-глупо обидно? Ты задаёшь себя этим вопросом, снова. снова. и снова, ты не понимаешь, чем он тебя так зацепил, 7:34, ты опаздываешь, быстро допиваешь кофе, берешь фен и сушишь голову, параллельно делаешь лёгкий, почти заметный макияж. Глаза припухшие. Ты мажешь их кончиками пальцев кремом под глаза, стараясь избавиться от кругов под глазами. Щеки тоже слишком бледные. Ты легонько щипаешь их, пытаясь придать хоть немного румянца. Наносишь блеск на губы, тени и тушь. Выглядывает бледный силуэт. На часах уже 7:37. Отчаянно опаздываешь. ты быстро одеваешься, находишь обувь, и быстро одев рюкзак, вылетаешь с квартиры, спускаясь по лестнице, через секунду ты уже оказываешься в автобусе, ты не поняла как здесь оказалась, но не придала этому значения. В автобусе тесно. Ты стискиваешь пальцами ремень сумки, стараясь держаться. Голова всё ещё чугунная. Мозги свинцом налиты. Каждое движение даётся с трудом. Всё же доезжаешь до школы. На часах уже 8:03. Ты запаздываешь на 3 минуты. ты выходишь с автобуса и со всех ног забегаешь в школу, поднимаясь по лестнице, переступая через одну ступеньку. Школьные коридоры полны народу. Ты пытаешься пробраться через толпу учеников. В классе уже все сидят в своих местах. Ты заходишь в класс, тихо прикрывая за собой дверь. Неловко поздоровавшись с учителем, идешь к своей парте. Кислов уже там. На тебя не смотрит, уткнувшись в телефон. ты смотришь на Кислова, долго, ты не дошла до парты, остановилась по середине, учитель смотрит на тебя, ты потеряла счёт во времени. Кислов всё ещё не поднимает голову. Он листает ленту фейсбука, на лице наигранно отрешенное выражение. Он словно не замечает тебя, хотя прекрасно понимает, что именно ты стоишь прямо перед ним. Учитель откашливается, привлекая твоё внимание. —Сели бы на своё место. Урок уже начался. А... Да, извините... - Ты подходишь к своей задней парте, Кислов сидит через ряд, на 4 парте, ты смотришь на него, сердце больно стучит, ударяясь об грудь. Кислов всё ещё в телефоне. Он листает ленту, подтягивает плечо и тихо зевает. Ему откровенно скучно, поэтому он ищет развлечения в бесполезных постах в сети. Ты всё ещё смотришь на него. Почему-то тяжко дышится. Он не замечает тебя, и это сверлит душу. Преподаватель что-то объясняет у доски. ты ничего не слышишь, ничего не видишь, только Кислов, ты слышишь только его дыхание, видишь только его волосы, ты ударила себя по щеке, не громко, но больно, ты отвела взгляд, открывая тетрадь. Кислов всё ещё листает ленту. Он щёлкает языком. От этого тихого звука на секунду дергается голова в твою сторону. У тебя перехватывает дыхание. Ты всё ещё чувствуешь на лице след от удара пальцами. Это помогло немного отвлечься, но не надолго. Вскоре твой взгляд возвращается на соседа. Продолжается урок. урок проходит очень медленно, будто растягивали специально, чтобы ты мучалась, ты собрала вещи и вышла с класса направившись в школьный двор. На улице тепло. Гул разговоров школьников раздаётся со всех сторон. Ты идешь, рассматривая своих одноклассников. И вот ты замечаешь его. Кислова. Он стоит один, прислонившись спиной к стене школы. Курит. Поджимает губы на выдохе. Он выглядит расслабленно, даже слишком. Он замечает тебя взглядом, взгляд у него холодный. Он щелчком отбрасывает окурок от себя, и медленно шагает в твою сторону. ты идёшь навстречу к нему, медленно, очень медленно. Кислов подходит ближе. Он сжимает и разжимает пальцы, убирая их в карман джинс. Смотрит прямо тебе в глаза, на лице ни единой эмоции. —Пошли. Кислов жестом указывает пальцем в бок. Он выглядит спокойным и холодным, слишком спокойным, и это слегка настораживает. Ты идешь рядом с ним, стараясь не наступить на трещины в асфальте. Кислов идёт медленно, руки в карманах. На душе неспокойно. Всё же он первый подошёл. —Что..? — ты первая решила нарушить молчание, голос прозвучал хрипло. Кислов смотрит на тебя с непонятным выражением лица. Он хмыкает. —Ты всегда много болтаешь, — он замечает твою растерянность и ухмыляется. Прислоняется спиной к стенке здания. Достает из кармана зажигалку и сигарету. вы разговариваете, по душам, тебе приятно слышать его голос, очень приятно, день проходит быстро, и вот ты уже едешь в автобусе. Из окна просматриваются жилые многоэтажки. Небо начинает темнеть. На горизонте виднеется темно-красный круг заходящего за здания солнца. Ты сидишь в автобусе. Возле двери. Рядом места пустуют. Твой взгляд устремлён в окно. В груди всё ещё тяжело от утреннего разговора с Кисловым. Он всё ещё крутится перед глазами. ты доезжаешь до нужного места, выходишь с автобуса, резко оказываешься перед подъездом, не придёшь значения, достанешь ключи и входишь в подъезд, поднимаясь по лестнице. Подъезд освещен тускло. Каждый шаг на лестнице громкий, отскакивающий от стен. Ты поднимаешься всё выше и выше, наконец доходя до нужного этажа. На щеке по-прежнему ощущается прикосновение пальцев. Дверь выглядит по-домашнему уютной. Ты отпираешь ключом и входишь внутрь. ты закрываешь за собой дверь, тебя встречает твоя кошка Маруся, она трётся от твои ноги, мяукая, ты снимаешь обувь, садишься на пол и берёшь кошку на руки. Ты ласково почёсываешь кошку за ухом. Она тихо мурлычет, жмурится от удовольствия. Маруся выглядит довольной и спокойной, в отличие от тебя. На душе всё ещё тяжко от ситуации утром. Ты тихо вздыхаешь, стараясь прогнать ненужные мысли из своей головы. ты сбрасываешь рюкзак и верхнюю одежду, заходишь на кухню и насыпаешь корм в миску, Маруся с удовольствием начинает есть, ты входишь в свою комнату, и достаешь из шкафа пижаму. Пижама выглядит уютно и по-домашнему. Оттого легче становится на душе. Ты надеваешь одежду, стараясь игнорировать зудящие мысли, которые всё ещё вертятся в голове. Ты проходишь в маленькую ванную комнатку и умываешься. ты снимаешь макияж, умываешься пенкой для лица, смывая все это холодной водой, ты долго смотришь на себя в зеркале, очень долго, вытираешь лицо, заходишь в комнату, ложась в кровать. Лицо выглядит совсем юным без макияжа. Ты злишься сама на себя за то, что даже без косметики не выглядишь по-взрослому. Ложишься на кровать. На часах время 22:30 Пока ты лежишь, телефон тихо вибрирует рядом. ты смотришь на стол, видишь канцелярский нож, тянешься к нему. Канцелярский нож выглядит тускло под светом ночной лампы. Ты смахиваешь пальцами по дисплею телефона, просматривая поступившее уведомление. «От кого: Дэймон» Затем еще ряд несвязных смс от него же, где он просит тебя перезвонить Ты замечаешь, что он старается написать тебе уже давно. Ты выключаешь телефон на беззвучный, прислоняешь канцелярский нож к руке... Опять... Опять ты этим занимаешь, но ничего не можешь поделать, это утешает. Несмотря на то, что телефон выключен, ты слышишь тихое позвякивание приходивших уведомлений от Дэймона. Лампа все ещё освещает комнату, создавая уютную, но вместе с тем несколько тревожную обстановку. Широкие окна пропускают тихие ночные звуки города.