Охота на белого носорога

Общественные туалеты вообще место жуткое, если подумать. Во-первых, тут может оказаться кто угодно. Во-вторых, пользователи этого заведения находятся в особенно уязвимом, интимном состоянии некоторое время, в-третьих, в таких местах никто ни на что старается не обращать внимания. Неопрятный бородатый мужик бродяжнического вида открыл изнутри кабинку, намереваясь покинуть, наконец, это мрачное помещение, и столкнулся с щуплой, низкой фигурой в черной толстовке. Незнакомка ударила всем телом, толкая обратно, в кабинку. В груди внезапно разлилась горячая боль. Пилар усадила тяжелое тело на унитаз и прислушалась. Кто-то вышел из соседней кабинки, и зажурчала вода в рукомойнике. Затем раздался скрип двери и шаги. Пилар выскользнула из кабинки и вышла из туалета, натягивая на голову капюшон толстовки. Это был предпоследний в списке Нэнси. Если не считать маньяка. Последний на фирменном комфортабельном поезде прибывал с четвёртого круга сегодня в три, и Пилар намеревалась подождать его в его же квартире, благо он сам выбрал себе дом без консьержа и камер. С маньяком дело застыло. Роза как сквозь землю провалилась. Её не видели ни на втором круге, ни в Абиссусе. Она не писала и не звонила знакомым. Пилар к этому моменту уже была уверена, что девушка мертва, и предполагала, что убита она была всё тем же маньяком. Но только что-то в истории Розы выбивалось из общей череды убийств, потому что, во-первых, тело её никто не нашёл, а во-вторых, был загадочный её новый мужик, про которого тоже никто ничего не знал. И возникал вопрос — чем она такая особенная? Она не была рыжей, не была красавицей, она была такой же профессиональной нищенкой, как те, которых маньяк убивал в Центре. Но что-то её выделяло среди остальных. Ответ крутился совсем близко, почти ощущался, но не давался. Девять женщин убил неизвестный в Центре и предположительно десятую — Розу. Если прикинуть, когда Роза исчезла — она была второй, а после этого был перерыв аж на три месяца. Она точно была связана с ним. И, возможно, с объектом его ненависти. Пилар остановилась посреди людной улицы и закрыла глаза. Как она могла так долго не замечать то, что всё время было под носом? Перейдя на бег, она домчалась до мотоцикла и погнала, срезая углы по тротуарам в убежище к Нэнси. — Воу! Откуда ты так спешишь?! — воскликнула Нэнси, глядя на ворвавшуюся в её квартиру Пилар. — Нэнси, ты с кем встречалась год назад? — спросила Пилар. — Э… — Нэнси задумалась, — ни с кем. Я только рассталась с моим мальчиком-картинкой и мне тошно на мужиков смотреть было. А что? — А Розу он знал? — спросила Пилар. — Д-да… — Нэнси внимательно посмотрела на Пилар. Та улыбнулась, впервые, наверное, за всё время, что Нэнси её знала, и села за бар. — Ты хочешь сказать?... Не… — Нэнси рассмеялась. — Ну смотри, — сказала Пилар, наливая себе тоник. — Он зверски обижен на рыжую женщину, но убить её и успокоиться он не может, потому что хрен до неё доберёшься. И сначала он убивал нищенок. Я всё понять не могла, почему сначала нищенок, а потом рыжих, что у них общего? А потому что его фем-фаталь тоже была профессиональной нищенкой. А потом он переместился туда, где убивать ему было удобнее и там он смог выбирать рыжих. Заметим — шлюх. Потому что считал свою зазнобу шлюхой. — Эй, ты за словами то следи! — воскликнула Нэнси. — И бред это. — Не-а… — сказала Пилар. — Не бред. Ты дружила или общалась лично с кем-то ещё из убитых? — Нет, — ответила Нэнси и тоже забралась на табурет, сев напротив Пилар. — Вот. Поэтому Роза и была для него важна. Она соприкасалась с тобой и была к тебе ближе, чем все они. И он после её убийства не убивал три месяца. А может какое-то время она оставалась жива, пока он окончательно не убедился, что она — не ты. — Да не мог этот сопляк кого-то убить! — воскликнула Нэнси. — Руки у него сильные? — спросила Пилар. Нэнси задумалась. — Да. Очень. Он их качал. А про ноги забывал, и они у него тоненькие были. — Где он жил, кем работал? — В Центре жил… Работал секретарём в юридической фирме. — В Центре он ничем не выделялся, — сказала Пилар. — А в Ночном? — Он, как ты говоришь, малолетка и очень красивый. Если он оденется соответственно, его любая примет за секс-работника. — Блять… — Нэнси запустила палцы в свои рыжие кудри и ошалевшим взглядом уставилась в столешницу. — Ты всё ещё хочешь его голову? — спросила Пилар. — Мать твою, да! — воскликнула Нэнси. — Вот же ублюдок! Я с ума сойду… Это вообще херня какая-то… — Нэнси налила себе виски в фарфоровую чашку и выпила залпом. — Хорошо, — сказала Пилар. — Осталось его поймать. Давай адрес. И если есть — фотографию. — Ага, — Нэнси слезла с табурета и подбежала к одному из своих пузатых комодов на изогнутых ножках, — у меня была фотка, — она села на пол и принялась открывать ящики и вываливать из них на пол кучу разноцветного хлама. — А адрес я и так помню, Речная двенадцать, квартира семь. Вот! — Она вскочила с карточкой в руках и подбежала к Пилар. — Вот он, мразина! — она положила фотографию на столешницу перед Пилар. На фотографии были запечатлены улыбающаяся и счастливая с виду Нэнси и действительно очень красивый темноволосый молодой человек с кротким, мечтательным выражением лица. — Фотку я забираю, — сказала Пилар и засунула фотографию в поясную сумку. — Пойду искать. Кстати, у тебя нет ненужного дождевика? — А зачем тебе?… — тут выражение лица Нэнси изменилось и она заторможенно кивнула. — А… да. Сейчас поищу. Точно был.