*Но видимо, эта шлюха, соблазнила его.*
Он хватает Зонта за волосы, поднимая на себя. Тот рыдает, и закрывается руками. Вару лишь подносит ножницы к горлу, без лишних слов. Тот умолкает, в страхе смотря на хозяина. — П пожалуйста… — Единственное что он успел сказать, перед тем как Валет приступил. Он отпустил голову того, и залес рукой в чужой рот, пальцами цепляя скользкий, противный язык. Тот задергался, пытаясь вырватся, но в то же миг почувствовал резкую, резаную боль в плече. Вару воткнул ножницы, в плечо парня, резко вынимая. Захотелось рыдать на взрыд, схватившись за плечо, из которого уже хлещет кровь. Но у пятого, были другие планы. — НА МЕНЯ! — Заплаканые, красные глаза смотрят на мучителя. И тот улыбается, в его глазах блестит голубезна, тень что падает на его лицо, составляет образ безликого демона. На него смотрит не Вару, и от этого мурашки бегут по всему телу, невыносимая боль пронизывает тело. Парень подносит, заточеные ножницы, к языку, раскрывая их. — Ты больше никогда, не заговоришь с Пиком. — Улыбка рассекает его лицо, и он режет. С упорством, несколько раз щелкая железными лезвиями. Слизистый слой прорезался с первого раза, а вот мышечная ткань подавалась с трудом, понадобилось несколько раз порезать. Кусок слизистых мыщц падает на пол, с хлюпающим звуком. Ведь из обрубленого рубца начинает хлестать кровь, фиолетовые вены, что были с низу языка, выплескивают содержимое наружу фонтаном. Парень взрывается криком, падая на пол. Валет отворачивается, и берёт из-за пазухи зажигалку, а из-под шапки-гинератора он берет сигарету. Пятый закуривает, смотря вниз. Где растикается лужа крови, и валяется Зонтик, глатая свою кровь. Насмотревшись, он поднимает того за волосы, и тушит окурок об шрам на лице. Вновь доставая зажигалку тот командует: — Открывай рот, щас прижгём. — Но парень в ужасе мотает головой, он плачет когда его опракидывают на пол, и с силой разжииают челюсти. Захлебываясь в собственной крови, он чувствует новый поток боли. Рубец от языка, обжигает пламенем. Кожа плавится, кровь сворачивается. Когда рубец больше стал похож на уголек, а Зонтик отключился от болевого шока, Вару решил все же вызвать горничных. — Развёл тут грязь, блядина. — Пятый оттряхивает руки, и выходит из покоев. За ним следом идёт Джо, и продолжает настраивать. — О да! Это было потрясно, ему было адски больно, ха-ха! Но, почему ты оставил шлюху в живых? — Валету не казалось это потрясным, он вообще не любит за таким наблюдать но… Когда он делает такое, он будто не он, хоть Джокер в его и не вселяется. — Хочу, чтобы он увидел свою шалаву, и почувствовал отвращение к нему.*И это, из-за рисунка?..*
Горечь проедала из нутри, короля не было всего три дня тут. А он… отрезал ему язык? Как? За что? Валет смотрел на щенка, пытаясь рассмотретььв его лице отвращение, но заметил лишь… сожеление? — Ну что же, ваше наказание окончено. — Вару прошёл к двери запирая её. А король лишь смотрел на Зонтика, тот был ему как младший брат. Его хотелось защитить, но головой он понимал, что хозяин всегда прав. Свет внезвпо потух. Из тёмноты раздалось: — По местам, живо. — И те побрели на свои места. Восьмой опустился на лежанку, чувствуя себя виновато. Зонтик скрутился клубочком, на ковре возле кровати. Тогда все пошло своим чередом… только вот, Зонт на веки лишился своего голоса, но ему оставалось не долго. На следующей неделе, король решил уступить свою лежанку Зонтику. В знак извинения, и заботы. Ведь парень, вроде как сломал случайно ногу. Но когда Вару пришёл в спальню и увидел эту картину, пришёл в бешенство. Пик просыпается от того, что его пинают в спину с силой. Его глаза краснеют, и он подскакиет, но видя Вару, глаза быстро потухли. Он замечает плачущего Зонта?! Хочет митнутся к ему, но его отталкивают. — Ты бегаешь за ним, как слабак. — Пятый, подходит к лежащему на полу, и пинает в голову. У короля, сердце разрывается, он отворачивается. Но его окликают: — Куда?! Смотри! Смотри что происходит с слабоками! — Пик со слезами на глазах, наблюдает за этим ужасом. Ещё пару пинков, и Вару поднимает его грубо зв руку. Тот ойкает, сжимаясь. — Пошли. — Валет выводит, и волочит Зонтика в подвал. Восьмой бежит за ними. Он до сих пор помнит, как кричал, до сих пор помнит, как лицо его единственного друга, привращалось в мясо. Вару бил его, как боксерскую грушу, не желея, ни силы, ни парня.