Мой Валет.

Да, он запомнил всё, всё до мельчайших деталей. Как кровь растекалась по стенкам, как Валет растопырив пальцы, залез в глазницу, и вытащил оттуда полу слепой глаз парня, как тот кричал разрываясь от боли, и страха. Их последний ужин он тоже помнит. Последний ужин с Зонтиком, тогда все ели какую-то курицу, все кроме Пика. У того в тарелке было другое мясо, спрашивать он не решился. Но не есть, тоже не мог, ведь тогда бы последовало наказание. После ужина, Вару милосердно просветил короля, о том что это был язык. Язык что он отрезал у Зонтика, его единственного, и последнего друга. Тогда он навсегда запомнил, что проявляя заботу, и нисхождение, ты делаешь человека слабым, и становишься слабым сам. А слабые, не выживают. Сейчас это касалось только двух людей в комнате, полумёртвого Феликса, и щенка. За которым пристально наблюдал, острый взгляд из-под очков. Пик замахнулся, сердце остановило свой ход, тот больше не в силах вдохнуть, и смотреть, король зажмурился. Резко опустив железную палку вниз, пробивая череп Феликса. Слыша треск, и хлюпающие звуки. Парень приоткрывает глаза, и зря. Кровь вперемешку с мозгами, хлынули наружу, попав на лицо, одежду, и руки Пика. Тот с ужасом на лице, отпускает палку, та остаётся стоять воткнутая в черепную коробку, теперь уже трупа, Феликса. Тут с боку послышались аплодисменты, громкие, раздражающие, и сводящие с ума, в этой бесконечно, напряжённой тишине. — Ну молодец, не ожидал что ты решишься на такое! — К нему подходят, и начинают трепать по волосам, нежно поглаживая. — Хороший мальчик. — Обнимая одной рукой за шею, его заставляют нагнутся. Вару стирает с щеки Короля, слизистые кусочки мозгов, и целует очищеное место. Но быстро отстраняется. — Заслужил, небольшой подарок на ночь. — Он взял остолбиневшего пса за руку, и повёл в комнату. Руки его были ледяные, как в трупа. Это смущало, и даже пугало в каком то смысле.

*На столько испугался? *

— Эй Пикуш, ты чего? — Он даже не заметил, когда его успели усадить на кровать. Восьмой будто очнулся от кошмара, но картинка мертвого тела, осталась перед глазами. Эта бледная кожа, руки, что ели шевелились, ноги, что почти разложились, и его взгляд. Взгляд полу мёртвого глаза, рядом с зияющей дырой. Сейчас его мысли, явно не были о сексе.