Дополнение к "Чудное дитя"

      Белые стены родильного отделения Святого Мунго отражали тревожный свет магических шаров, когда Катрина впервые увидела её. Маленькая Скорпия лежала в кружевном одеяле, подаренном Гермионой, её крошечные пальцы сжимали воздух с важным видом новорождённого монарха.       — Она... как кукла, - прошептала Катрина, прижимаясь носом к стеклу.       За её спиной Люциус поправлял жабо – впервые за день он выглядел неуверенным.       — Хочешь подержать её?       Катрина резко обернулась, глаза расширились до размера галеонов.       — Правда можно?       Астория, бледная, но улыбающаяся, кивнула с кровати. Драко осторожно взял дочь на руки – его пальцы дрожали, будто держали не пятифунтовый свёрток, а взрывающийся котёл.       — Сядь сначала, - пробормотал он, усаживая Катрину в кресло.       И вот она – тёплая, пахнущая молоком и магией – оказалась на руках у Катрины.       — Привет, Скорпия, - прошептала девочка, и в этот момент малышка открыла глаза. Серо-голубые, как утреннее море у скал Малфоев.       Что-то ёкнуло у Катрины в груди.       — Она смотрит на меня!       — Видит своего ангела-хранителя, - мягко сказала Астория.       Люциус, наблюдавший за сценой, внезапно отвернулся к окну. Его трость глухо стукнула о подоконник.       Именно тогда Катрина заметила – пока все восхищались малышкой, её крёстный не отрывал взгляда от Скорпии. В его глазах светилось что-то новое, что-то...       — Теперь ты будешь любить только её?       Вопрос вырвался сам собой, громкий и колючий, как упавший стеклянный шар.       Тишина.       Даже Скорпия нахмурилась во сне.       Люциус медленно повернулся. Его лицо было странно беззащитным без обычной маски холодности.       — Катрина...       — Я понимаю! - девочка резко встала, едва не роняя свёрток (Драко с ужасом подхватил дочь). — Она твоя настоящая внучка!       Она побежала к двери, но Люциус оказался быстрее. Его трость преградила путь.       — Луна, - сказал он тихо, — разве перестаёт светить, потому что появились звёзды?       Катрина замерла.       Люциус неожиданно опустился на колени, его дорогие мантии растянулись по больничному полу.       — Ты – моя первая девочка.       Он достал из кармана медальон – тот самый, что когда-то показывал маленького Драко. Теперь внутри лежали две прядки: тёмная, как вороново крыло, и белокурая, как лён.       — Семья – не соревнование, Катрина.       Астория тихо заплакала. Драко отвернулся, резко вытирая глаза.       Катрина посмотрела на Скорпию, потом на медальон.       — Но... я всё равно буду старшей?       — Боги, помилуй, - пробормотал подоспевший Северус, — теперь их две. И все засмеялись. Даже Скорпия.