Случайный шанс

POV ГринЭто было красиво. Встреча с Пиком принесла мне… удовлетворение. Я ощутил его божественную силу и безумие. Теперь меня не связывало с ним ничего кроме вражды, и это было приятно — однозначные чувства. Бредовое, пафосно-беспринципное предложение, сыгравшее нам на руку, несколько затерялось на этом фоне. Мне даже продумывать не надо, что я скажу моему Мне, и нашим союзникам. Это будет правда, что невероятно удобно. Фиолетовый глупец предложил такой бред, до которого мог додуматься только малолетний… бог. В момент скрепления договора, кровь божества проникла в меня. И я почувствовал, как меняюсь под воздействием клятвы. Когда я понял, что происходит, только напряжением воли удержал руку — не одернул. Произошедшее вызывало смешанные чувства. С одной стороны, было отвратительно касаться ненавистной силы и в очередной раз поддаваться ее влиянию. С другой, наш план работал идеально, а Пик сам подставился так ловко, что и у нас бы лучше не получилось. В момент смешения крови он отдал мне часть своих сил. Маленький засранец не учел, что я хозяин гнезда и спаситель его жизни. Я лечил его, тратя свою силу — боялся использовать ритуалы. И моя магия, подарившая ему жизнь, воззвала к справедливости, разделив пополам его способности. Вряд ли он теперь сможет обратиться к способности, унаследованной от отца. Я ненавидел богов и никогда не служил им. Но всякому нужна сила, к которой хочется обратиться в трудную минуту. И я поступил чисто по-человечески — выдумал ее. Создал для себя религию, которой нет. Я считал себя жрецом силы Разума, и только к этой безликой, вымышленной сущности, обращался с молитвами. Естественно, выдуманный Разум молчал, но становилось спокойнее, и в трудную минуту приходило решение. Отец Пика — Багамут, дракон мудрости и порядка, разумного отношения к миру. В момент смешения крови, мне почудилось, что платиновая сила Владыки Драконов, запертая и используемая… глупо, устремилась ко мне, почувствовав родство. Черт, душевное родство с силой! Звучит как бред, но иначе не описать. Бледная платина втекла в меня вместе с его кровью, оставляя Пику чистый хаос матери. Потом пришла боль. Я чувствовал, как меняется мое тело… Даже интересно, что теперь осталось от «зеленого красавчика», пошедшего в мать вульгарной внешностью. По ощущениям я состарился, как дракон, естественно, и, судя по взглядам окружающих, изменился. Не страшно, ни одно уродство не будет хуже безвкусной мамашиной внешности. Если уж совсем плохо… буду ходить под иллюзией. Живет же так мой Грин… Грин… Грин… Зеленый… Ох, у маменьки ни ума ни фантазии… Может имя сменить? Но взгляд у феникса был конечно… Печально это все. Он был готов броситься меня защищать. Убивать за меня… Нужно будет это обдумать. Когда-то, я был для него абстракцией, словом из пророчества, и он… Будем честны, он спасал нас с выгодой для себя. Я поступал бы так же. Нет, я поступал бы исключительно в рамках собственной выгоды, а Армес еще и о нас подумал. — Пойдем, Грин, — произносит мой я, беря мою руку. Агни подхватывает под локоть Дэя, и мы скрываемся за колонной, уходим в тени, выныривая из них на лесной поляне у гигантского ясеня. — Эш, здравствуй. Мне нужно внутрь. Тихо зашелестела совсем юная листва, и корни дерева пришли в движение, открывая перед нами достаточно широкий лаз. Короткий спуск, вдоль стен просторной пещеры загораются аквамариновые огоньки, а корни сплетаются обратно, закрывая выход. Здесь шкафов, фонящих магией, ещё больше, чем в подземелье дворца. Глаза моего Тора вспыхнули, и он резко развернулся к Агни, мягко улыбаясь. — Милая сестрица, позволь полюбопытствовать. Какого. Хуя. Это. Было? — на последнем слове улыбка обратилась в оскал, хотя тон он не повысил. — Что? — улыбка вампирши вполне соответствовала его, глаза поблескивали рубинами. — Прости, братишка, не удержалась. Божественная кровь, сам понимаешь. — Мне казалось, ты достаточно большая девочка, чтоб контролировать жажду, я ошибался? — мой Грин сложил руки на груди и заговорил ещё тише. — Ты должна была проследить за Лилиан. А если бы я не успел к ним двоим, м? Ты хоть понимаешь, что он — грёбаный феникс? Совсем не такой, как те милые птички, что ты видела в других мирах. Это, мать его Порядок и отец его Хаос, божественный феникс. Тот самый феникс. Из пророчества. А напротив него стоял бог-дракон. — Ну, значит нам повезло, что ты успел, милый братишка. Прости, но договор договором, а мои интересы выше. Ты сам слышал, что предложил этот ублюдок. Теперь у меня есть его кровь и я буду на него охотиться. Буду приходить даже в его сны. — Друзья мои, Трис, Агни, милый Дэй. Мы все имеем право и, естественно, желание, действовать в личных интересах. От поступка Агни, ситуация не ухудшилась, но наоборот улучшилась. Древняя забрала у Пика очень много силы и восстанавливаться он теперь будет долго. Возможно и на веки утратит часть своих способностей. — Я заглянул в глаза Тору и коснулся его руки. — Прошу, Трис, усмири гнев. Ты прав, все могло пойти не так, но это не случившаяся вероятность. Леди имела право на месть, но ты спас положение, и принцесса Должна тебе. Ваше высочество, вы согласны? Я одернул моего Тора, это было неприятно, но я хочу, чтобы Агни признала долг и мы перешли к делам. У нас не больше часа, а мы должны обсудить многое, не тратя времени на споры. Мой я поймет почему мне пришлось так поступить… Мгновение я размышляю и понимаю… Черт, я глупец! На лице отразилась совершенно искренняя улыбка. Он на это и рассчитывал. Чтобы не требовать долг самому. Вечный Разум, как же я люблю моего некроманта. — Ты прав, Грин. Я вынуждена признать долг, — кивнула она мне и повернулась к моему Тору, рассекая ладонь. — Некромант, здесь и сейчас называющий себя Тристан, я признаю перед тобой долг крови и клянусь вернуть его в тот момент, когда ты спросишь. Тор повторил её жест. — Я принимаю твою клятву, древняя, зовущая себя Агни и оставляю за собой право просить о чём угодно, что не навредит тебе или носящим твою кровь. Руки сомкнулись, камень на одном из колец принца лопнул и внешность изменилась, хоть и не слишком — фигура изящней, черты лица тоньше, рост ниже и глаза на пару тонов светлее. Не синие — аквамариновые. Маски сброшены. Я увидел лицо моего меня — это было приятно. Теперь, без требования, мое знание обрело сокровенный смысл. Случай подарил мне шанс увидеть мое истинное лицо — лицо моего Тора. А может быть, он так и задумывал? Мой я — умен, мудр и опасен… Все это его игра, наша игра и если будет нужно, я готов проиграть ему… себе. Думаю, всё это он задумал, когда увидел клинок блеснувший в руке Пика. Тристан понял, что прольется божественная кровь, что Агни не устоит, а я потребую долг, последует еще одна клятва и моей наградой станет знание о нем. Подтверждение того, что он хочет встретиться в следующих мирах и жизнях. Спасибо, мой Тор. — Друзья мои, время идет, предлагаю сесть за стол, выпить и всё обсудить. — Я взмахом руки призвал любимый королевский столик для чаепитий и четыре одинаковых кресла. — Вина? Меда? — Думаю не ошибусь, если предположу, что все присутствующие сегодня отдадут предпочтение вину, — улыбнулась Агни, текучим движением занимая кресло. Дэй сел по правую руку от неё, Тор — по правую от меня. — Эш, тебе не понравится то, что ты услышишь, но ты должна знать, — произнес он и кивнул мне. Терпеливая и довольно приятная душа леса пропустила в подземелье у корней ясеня еще и бутылку «Шато де Галад» с бокалами. Эльфийское вино — дар подзвездных виноградников Доль-галад, было густым как кровь, черным как ночь, и лишь на просвет имело красноватый блик. Вкус был сладким и отдавал черносливом. Этот напиток очень подходил к сегодняшнему разговору — праздник, с терпким послевкусием. — Пик предложил мне спор. — Я разлил вино по бокалам и отправил их собратьям по заговору. — Ваше высочество, приношу вам свои извинения за моего воспитанника. Суть спора заключалась в следующем, цитирую: «Если ты, зеленый, сможешь первым выебать неприступную принцесску, я верну тебе Корону Тиамат и Посох Багамута. Если ее первым выебу я — ты съебешься из Холмов на пять тысяч лет». Я вздохнул, говорить такие вещи было неприятно, но пришлось продолжить: — На это я ответил: «Согласен, но договор мы подтвердим клятвой, и ты должен будешь предоставить доказательства того, что у тебя есть доступ к артефактам, то есть, принести их в Холмы». Он согласился. — Отпив вина, я закончил, — честно говоря, ничем, кроме влияния проклятой короны, этот бред объяснить невозможно. — Он сделал что? — вновь послышался шелест листвы, воздух всколыхнул порыв ветра, пахнущего весной, и перед нашим столом материализовалась девушка в одежде сплетенной из листвы и трав, искрящимися золотом глазами и зеленоватыми волосами. Шагнула к Дэю и погладила его по волосам, со стороны казалось, будто их коснулся ветерок. — Бедный мальчик, так жаль, что он не может слышать и видеть меня, — она вздохнула. — Простите, я забыла вас поприветствовать. Грин, я Эш, душа леса. Несправедливо будет вести беседу со мной, учитывая что рассветный принц не сможет участвовать в разговоре. Но я не сдержалась. Не отвечайте мне, прошу. Я скроюсь обратно в стволе моего ясеня и буду вас слушать. Агни чуть опустила ресницы, приветствуя душу и обернулась ко мне, покачивая в руке бокал. — Твоей вины в этом нет, но я прощаю тебя. А вот ублюдок заплатит мне страшную цену за это оскорбление. — Благодарю, ваше высочество. — Я склонил голову, испытывая искреннюю признательность — оскорбление было сильным, а поступок Пика отвратительным. — Однако, этим он развязал нам руки. Мы могли бы заставить его проиграть спор так, чтобы мне не пришлось его выигрывать. Ни ее высочество принцесса Агни, ни я, не пойдем на выигрышный вариант, но это и не нужно, достаточно чтобы проиграл он. По условиям принесенной нами клятвы, Пик должен продемонстрировать артефакты, в этот момент мы их отследим или перехватим. — Сказал я, переводя дыхание, все же, мне нелегко далась эта клятва. — А спор он проиграет таким образом: мы, силами принцев Тристана и Дэя, создадим иллюзию — куклу. Она будет изображать леди Агни. Внутри это устройство будет содержать артефакт, который соберет божественное семя. Так все получат то, чего хотят… естественно, кроме Пика. — Над этим планом, я думал с того момента, как мы с Пиком разжали руки, и кажется, он вышел удачным. — Ммм… не зря говорят в мирах об уме и коварстве драконов, — принцесса нежно улыбнулась и сделала крохотный глоток вина. — Это станет таким унижением для бога… даже такого ничтожного, как Пик. — Будущего ребёнка Агни я назову своим и чарами скрою его внешность, — вступил в разговор Дэй. — На изготовление куклы нам с Трисом понадобится две или три луны. — Скорее три, Дэй. Увы, успокоение бога не прошло бесследно для моих возможностей, — кивнул мой Тор. — Прекрасно, друзья мои. Теперь нам осталось решить, что из этого можно сказать Армесу. — Резюмировал я, наливая себе еще вина. Все мои соратники проявили себя… достойно. Маленький принц согласился принять чужого ребенка. Агни — участвовать в этом безобразии. Мой Тор, как я уже привык за эти недели, сработал просто идеально. Все это время я наблюдал за его интригами, стратегическими ходами, в которых переплетались разумная сдержанность и своевременная жестокость. Мой я был прекрасен. Сегодня хотелось посидеть с ним наедине. Поговорить спокойно, рассказать о случившемся со мной. Но, это позже а сейчас план. — Я бы предложил рассказать ему всё. Почти всё, за исключением несущественных для дела, но значимых для нас нюансов, — произнес мой Тор, любуясь бликами в бокале. — Он должен осознавать, каким стал Пик. И должен знать наш план. Нам нужна будет поддержка феникса. — Согласен, отсутствие лжи, минимум недоговорок — лучшее решение. Если принцесса и принц не против, примем как план. Без поддержки Армеса нам не справиться. Ни во время демонстрации артефактов, ни в момент, когда Пик узнает, как конкретно он проиграл, — поддержал я. Приязнь, которую испытывает ко мне рыжий бог, была нам на руку. Однако… Теперь я сомневался на его счёт. Нужно будет и это обсудить с Трисом. Мне нужен совет, а лучший совет — свой собственный. — Я согласна. Это наиболее приемлемый вариант, — подтвердила Агни. — Раз моя невеста согласна, мне возразить нечем, — склонил голову Дэй. — Замечательно. Тогда у нас есть ещё двадцать минут на то, чтобы спокойно допить вино за приятной беседой, — улыбнулся я, и выражение лица, полностью соответствовало моему настроению. — Это удивительное место. И весенний лес прекрасен. Признаться честно, я счастлив под изумрудно-зелёной листвой. Это была правда. Я был счастлив, называть изумрудом не себя. И конечно, нужно было сказать что-то хорошее хозяйке леса…