Случайный шанс

POV Дэй Ингвару не нужно было называть имя, чтобы я понял, от кого послание. И его смысл не был для меня тайной. Но как? Как это было возможным? Обретение души… — недостижимая мечта для… нет, не для многих. Большинство вполне устраивала сила. Возможность творить то, что они хотят, не заботясь о том, что в новой жизни их может постигнуть расплата. Я же… я не хотел исчезать бесследно. Ладно. Я могу долго размышлять, как именно Грин собирается это провернуть и так и не найти ответа. Нужно идти к нему. Путь из резиденции моего дома в Зимний Дворец и переход по его коридорам казались вечностью. Наконец я остановился у дверей Грина и постучал. Из-за них послышались быстрые шаги, и мне открыл сам хозяин кабинета. С момента нашей последней встречи он изменился ещё больше. Постаревшее и осунувшееся лицо рассекал тонкий шрам, начинавшийся над бровью и оканчивавшийся на скуле. Правый глаз закрывал черный окклюдер, судя по цвету, сделанный из кожи дроу. На нем был вышит зеленый с розоватыми тычинками цветок чертополоха. Дракон улыбнулся и произнес: — Я ждал тебя. И надежда моя была не напрасна. Входи, мой пионовый принц, и скажи мне то, что я хочу услышать. — Ты единственный не зовёшь меня Розочкой, — искренне улыбнулся я в ответ. Изменения ему шли. А ещё, мне казалось, что изменилась не только внешность. Что она — лишь отражение. — Твоё предложение. Я тоже этого хочу. — Друг мой, ты вовсе не похож на розы. И лепестки твои, не бархат — только шелк, Ты льнешь к рукам, не раздирая кожи. Ты прихотлив и в этом знаешь толк… Он снова улыбнулся, и повел подрагивающей рукой, приглашая меня сесть. — Я рад, что ты понял и пришел, мы будем говорить об этом откровеннее, но не здесь. Сейчас же, ты должен знать только, что моё предложение столь же опасно, сколь и привлекательно. Ты можешь лишиться всего или обрести вечность. — Говоря это, дракон прошёл по кабинету и опустился в свое кресло. Облокотившись о стол, он переплел пальцы и положив на них подбородок посмотрел на меня. Я опустился в кресло напротив. Поймал его взгляд. — Я понимаю. Это… не то, что можно просто получить в подарок. В этом случае она обесценится и её наличие ничего не изменит. Я готов платить всем. — Мы с тобой пойдем в Лабиринт. Нолан будет нас сопровождать и защищать тебя. В сердце Лабиринта ты сможешь попросить у Великой любой дар, в том числе и душу, — зеленый дракон смотрел мне в глаза в ожидании ответа. — Мы оба в нём уже были. Второй раз будет сложнее, но я согласен, — ответил я твёрдо. В конце концов, повторно ходить в Лабиринт не запрещалось. Только был нюанс. При первом посещении чистокровными сидхе Лабиринт пропускал к сердцу всех. А вот второй раз возвращались немногие. Скорее всего, это было связано с тем, что в первый раз мы входили в него детьми. — Значит ты готов. Идем, мой пионовый принц, нас ждет вход в лабиринт со стороны твоего дома. Вишневый сад весной должен быть прекрасен. — Грин поднялся и подал мне руку. — Ты прав… Грин? — я совсем не был уверен, что он не сменил имя. Впрочем, новое он мог не захотеть озвучивать. — Вишневый сад прекрасен в любое время года. Правда, зимой цветущие вишни выглядят несколько неестественно, — я усмехнулся. Вечноцветущие деревья не давали плодов и в этом была ирония. Бесплодная любовь — суть моего Дома. — Кирин. И мы идем туда именно в то время, когда лепестки, цвета твоих волос, дарят надежду. — Он взял мои руки, поднимая из кресла. — Кирин… Тебе идёт, — я снова улыбнулся, вставая и глядя на моего друга. Он доверил мне своё имя. И я был благодарен за это доверие. С пола поднялся раб. Дракон, не выпуская моей руки подал вторую ему, и спустя мгновение мы уже стояли среди облетающих под порывом ветра вишен. Я вдохнул аромат цветов, опустив ресницы. Вслушался в дыхание ветра. Улыбнулся — понял, что нужно делать. — Кирин, друг мой, дай мне минуту, — попросил я, взмахом свободной руки расстегивая зажимы в волосах и выплетая из них цепочки. — Конечно. — Он подошел к цветущему дереву, осторожно коснулся лепестков и достал флейту. Полилась музыка, ничем не напоминавшая напевы холмов. Она была похожа на ветер, залетающий в раскрытое окно с бескрайних лавандовых полей. Я медленно расплел косы, волосы волной опустились на спину, прикрыв меня плащом до колен. Ветер ласково коснулся прядей. Потянул завязки мантии и она упала к моим ногам, накрыв собой кучку драгоценностей и тайного оружия из волос. Музыка продолжала литься, принося с собой запахи далеких цветущих лугов. В ней послышался говор мелкой прозрачной реки, несущей по каменному дну свои воды. Следом на молодую траву опустились нижние одежды. Облетающие лепестки коснулись обнаженной кожи. Я услышал вздох раба и ощутил его похоть. В байки о том, что мать зачала меня от инкуба я не верил. Иначе, у меня была бы душа. Но чужую похоть я ощущал. Это было… Полезно. Песнь флейты стала печальнее, словно кто-то шел по ночному лугу среди тумана. Рука касалась трав, роняя с них росу. Та тихо падала на землю крупными каплями. Клубилась бледная дымка, вставала луна… Ещё один взмах руки и я призвал мантию, что должна была стать торжественной. Но пока на ней не было украшений — ни вышивки, ни камней. Просто шёлк цвета слоновой кости. Её я и надел вместо прежней. В Лабиринт войдёт сидхе Дэй. Не принц, не глава Младшего Дома. Флейта смолкла и Кирин обернулся ко мне. В его руке вместо инструмента оказалась цветущая ветвь. — Укрась себя этим, — сказал он, протягивая ее мне. Я кивнул и принял ветвь из его рук, вплетая её в волосы вместо короны. — Я готов, друг мой, — произнёс я и протянул руку. Не спрашивал, хотел ли он спросить или попросить что-то у Великой для себя. Всё же, Лабиринт это слишком личное. Дракон молча кивнул, и мы пошли вишневым садом к возвышающейся в его центре пирамиде лабиринта. Золотистый обсидиан идеально гладок, и нежные лепестки скользили по нему подхваченные порывом ветра. Черные стволы вишен расступились и мы оказались у подножия гигантского, кажущегося цельным, звездчато поблескивающего камня. «Лабиринт приветствует ищущих» — засветилась рунной вязью надпись на его стене. «Двое из вас уже получили свой дар. В этот раз испытания для вас будут суровей. Что до тебя, свободный Кирин… Впрочем, посмотрим. Вы можете войти» — Благодарим, — поклонился я. — Благодарим, — откликнулся мой спутник, тоже эхом повторил раб. Проход открылся, но тот, кто раньше называл себя Грином, задержался, смерил пирамиду взглядом. Посмотрел секунду, как по небу над ней плывут облака и вошел следом за мной. Коридор перед нами просматривался до конца и пока казался пустынным, звук шагов дробился и умножался, по воздуху плыл сладкий, дурманящий аромат. Я узнал его — это афродизиак, которым постоянно пахло в гаремах. — Нолан, ты больше не раб. Мы трое равны перед превосходящей силой. Возьми Дэя за руку и помни: тебя может спасти только преданность и верность. Мы входим не со стороны силы, но со стороны любви. Сила любви — верность. Держись этого убеждения и пройдешь. — Кирин взял мою правую руку, Нолан левую. Да, он безусловно был прав. Верность, вероятно, станет первым испытанием. Коридор свернул и мы вышли в зал с тремя выходами. Это стандартно. Любой коридор вел к центру. Первая проверка всегда простая, испытывать нас начнут позже. — О, этот выбор между трех, Который приглянется, скажешь, Что ждет нас? Сладострастья вздох? Или могилы влажный мох? Сейчас узнаешь. Ободряюще улыбнулся мне Кирин, и они остановились, ожидая моего решения. — Пойдём, — я улыбнулся, — Не важно, каким путем мы пройдем к цели. — В данном случае согласен, хотя, для жизни это и плохая наука. Дорога подчас имеет большее значение, чем цель. Например, встретив на пути тебя, Тристана, Армеса, Агни, Нолана — я отдалился от своей, но ничуть об этом не жалею. Вы — важнее мести. — Дракон чуть сжал мои пальцы и мы пошли по центральному коридору. — В этом и смысл первого выбора. Мы не спорили и не стали разделяться, — улыбнулся я. Коридор вывел нас в зал. Стоило сделать шаг внутрь, как дверь за нашей спиной и выход напротив исчезли. А затем в моем сознании прозвучал безликий голос: «Убей любого из своих спутников — и пройдешь дальше» Реакция моя была инстинктивной и молниеносной, я метнулся между Ноланом и Кирином и вскинул руки, выставляя щит. И оказался прав. В него влетел и растекся по поверхности шар синего пламени. В следующую секунду Нолан оказался стоящим на коленях в антимагических наручниках. — Кретин. — Прошипел Кирин. — Это и была проверка на преданность. Зараза! Убить бы тебя, да только этот голосок напомнил мне божественное вмешательство. Ярость на лице дракона сменилась печальной улыбкой и он протянул ко мне руки, — Иди ко мне, мой пионовый принц, любовь и дружба сделали меня доверчивым глупцом. Но даже теперь мы не оставим равного в этом проклятом месте. — Любовь и дружба подтолкнули меня встать между вами, — произнёс я, шагнув к дракону и обнимая его. — Не помню, где я это услышал… Но, лучше поверить врагу, чем не поверить другу. — Ты мудр, мой прекрасный пионовый принц, я и без всяких богов верю: у тебя уже есть душа, просто ты ее не замечаешь пока. Мне не страшно за тебя, даже если мы погибнем не дойдя до конца, все равно встретимся. — Кирин обнял меня и очень нежно коснулся сухими прохладными губами моего лба. Я тихо вздохнул. Возможно ли это, не заметить собственную душу? Ответ на этот вопрос я не знал, но надеялся узнать. Дракон выпустил меня из объятий, поднял за наручники нашего спутника, поставил на ноги и сказал: — Разве ты не видишь: мы вместе против врага? Ни я, ни Дэй не желаем тебе зла, иначе уже убили бы. Очнись, подумай хотя бы о своей жизни. Ты видишь — один ты не пройдешь, — он растрепал волосы Нолана и улыбнулся. — Отсутствие души не оправдывает глупость, очнись и защищай нас так же, как мы тебя. Бывший принц кивнул, но ужас из его глаз так и не ушёл. Плохо. Между тем, стена напротив разошлась в стороны, пропуская нас в следующий зал. Короткий парапет и пропасть, через которую протянут узкий мост. Узкий настолько, что не позволял встать рука об руку. Вероятно, это испытание веры. Пройти по этому мосту можно только не испытывая сомнений. И только в одиночестве. Кирин постоял пару секунд, по птичьи склонил голову, провел рукой по лицу и обратился в истинную форму. От изумрудного дракона, встреченного мной на лужайке, не осталось… ничего. Черная, с легким зеленоватым отливом чешуя поднималась к белесой полосе на спине, заменившей гребень. Остья крыльев были платиновыми, перепонки — цвета запекшейся крови. Голову его венчала корона из черных оленьих рогов. Но самое удивительное то, что и крылья и торс покрывали крупные антрацитово черные перья. С морды, похожей скорее на звероящера, смотрел один светло-металлический глаз. На месте второго зияла пустая глазница, рассеченная шрамом. — Забирайся, мой принц, — он подставил мне крыло, подхватил лапами засмотревшегося Нолана и взлетел. Нолан в когтях едва слышно заскулил от страха. Я же с восхищением погладил шею Кирина. Этот облик был не менее красив и куда лучше отражал его суть. Провал мы преодолели всего в пару взмахов крыльев. На противоположной стороне он выпустил из когтей бывшего принца, приземлился и обернувшись потерся скулой о мое плечо. — Спускайтесь, ваше высочество, мы прибыли. — В голосе его звучала улыбка. Я обхватил его морду ладонями, прижался лбом к переносице. — Спасибо тебе, мой друг, — выпустил и легко спрыгнул на уступ, с жалостью посмотрел на трясущегося от ужаса Нолана. Покачал головой. Он не пройдет последнее испытание. Это я уже понял. Он не прошёл бы и это, если бы не Кирин. Тот сменил форму, коснулся кончиками пальцев моей руки и обернулся к нашему спутнику. — Укрепись духом. Пройти осталось совсем немного — один шаг отделяет тебя от обретения души. Не сдавайся. Иди вперед, помни о бессмертии, помни, что рядом те, кто может поддержать. — В голосе дракона была надежда, но боюсь, напрасная. Бывший принц мелко закивал и мы вошли в следующий зал. Пол укрывали клочья тумана. Хм. В прошлый раз такого не было. В нескольких шагах впереди из тумана вышла фигура, в которой я с удивлением узнал серебряного принца — Гахарит, младший брат королевы. — Дэй, — позвал он. Я вздрогнул и сглотнул. Краем глаза замечая, что в стороне от нас из тумана вырисовывается трон короля. — Нолан, — произнёс Джодок. — Я мог бы простить твою измену. Вновь сделать тебя принцем. — Дэй. Мы можем быть вместе. Мы и так бессмертны. Вечность вместе. Или вечность без меня, если ты продолжишь путь, — слова Гахарита отозвались болью. Я всхлипнул, резко разворачиваясь к Кирину и хватаясь за него. А вот Нолан рванул к Трону, падая перед ним на колени. — Тише, тише, мой пионовый принц, это ложь. Твой любимый ждет не здесь — среди теней, а в зеленых лесах под солнцем. — С этими словами дракон обнял меня, даже не обратив внимания на Нолана. — Мой любимый, у тебя есть душа, есть любовь, есть тот, ради кого ты должен быть сильным. — Да. Он бы так не сказал, — сквозь слезы ответил я, судорожно обнимая дракона. С трудом поднял взгляд — туман поглотил Трон и склонившегося Нолана. Поглотил он и моего Гара. А потом истаял, открывая дверь к сердцу лабиринта. — Идем и ты удостоверишься, что боги не могут дать то, что ты уже обрел сам. — Он развернул меня лицом к выходу и не выпуская из подрагивающих пальцев моих плеч, пошел у меня за спиной. Зал сердца был таким же, как я его запомнил. Утопающие в тенях стены и луч света в центре. Стоило дверям за нами закрыться, как в этом луче материализовалась тонкая женская фигура. Тогда она казалась мне величественной, непостижимо прекрасной и вместе с тем ужасающей. Сейчас же я видел перед собой хрупкую девушку с печальным взглядом и полной грусти улыбкой. Ростом она едва достигала моего плеча. — Здравствуй, Дэй. Здравствуй, свободный Кирин, — произнесла она. — Я вижу белесое небо, с него падает птичий клекот. Где-то в поднебесье кружит сокол, или только мерещится мне. Я вижу тебя, и знаю: призрак птицы — это не ты. — Послышался за моей спиной глубокий голос дракона. — Я услышала тебя, свободный Кирин. Для тебя это действительно так, — она кивнула и улыбнулась ещё печальней. Затем обернулась ко мне и лицо её просветлело. — Твоя душа подобна свежему бутону, что только раскрывает нежные лепестки. Каждому входящему сюда даётся семя, но не всем удается вырастить цветок. Не волнуйся о своем серебряном принце, дитя. Он способен любить, значит, его цветок жив. — Я вижу, как бьется о прутья золотая канарейка. Ее сердечко из тьмы и света сплетено и петь не может, потому заливается трелями лишь голос. Я знаю, она — обличие ястреба. — Дракон умолк, но потом продолжил. — Я не вижу вины в том, чтобы быть хищным. Клетка оплавится, обжигая крылья, тогда я буду говорить с тем, что увижу. — И это тоже правда, свободный Кирин, — кивнула она. — Ошибки уже были совершены, но время платить за них ещё не пришло. Сейчас — это не плата. Только её ожидание. Хотя оно куда страшней. — Невозможно ненавидеть того, кому сострадаешь. Клетки не заслуживает ни ворон, ни соловей. Я уйду, чтобы вернуться с ключами. Дай мне черное и золотое перо, и к тебе приблизится небо. — Произнес Кирин глядя ей прямо в глаза. — Одно из них уже у тебя. Второе ты тоже обретёшь, но ещё не сегодня. Оно слишком хрупко и касание обратит его в прах. Путь может быть долгим, свободный Кирин, но первый шаг уже сделан. — Второе в твоих руках… так не забудь своего совета. Ведь если белое хрупче черного, а черное соткано из паутины хрусталя… будь осторожна, белое — из чистого света… Твой дар — боль, я вернусь, чтобы она расплавила прутья. — Дракон взял меня за руку, приобнял за плечи поцеловал в макушку. — Я запомню твои слова, Мать, — наконец произнёс я, слегка сбитый с толку их разговором. Кирин сделал шаг, уводя меня от Великой. Мгновение и мы стояли на цветущей лесной поляне. — Прости меня, мой маленький принц. Я не хотел портить тебе общение с ней, просто не знал, что всё так плохо. — Сказал он, обнимая меня и прижимая к себе. — О чём ты, друг мой? — ошарашенно спросил я, обняв его в ответ. — Она… Маленький, мне нужно подумать о том, что я увидел и услышал. Я в смятении, мои цели, понимаешь, они оказались мягко говоря мелочны. — Он зарылся пальцами в мои волосы, осторожно массируя корни. — Маленький… Я тебе расскажу, что это было, только дай мне время. Так мы стояли с минуту, потом он улыбнулся: — У тебя есть душа. И была. Получил ты её сам, потому, что хотел. И у твоего любимого есть. Вам не нужно никого ни о чем просить, просто беречь свои чувства, свои бессмертные души. — Да, теперь я понимаю, — я улыбнулся. — И шанс обрести бессмертную душу есть у каждого сидхе. Теперь я знаю, как мне править моим Домом. Спасибо тебе. — И тебе спасибо, мой пионовый принц. Если бы не ты, мне бы в голову не пришло идти к ней. Хочешь посидим немного здесь, среди цветов? — спросил он, опускаясь на траву. — Хочу, Кирин, — я сел рядом с ним. Он обнял меня за плечи, склонил голову и мне на лоб упала белая прядь. Солнце садилось за холмы на западе. Шелестел лес под легким ветерком. Цветы закрывали яркие лепестки, готовясь ко сну. Я смотрел, и ко мне постепенно приходило осознание — не изменилось ничего, и изменилось всё.