Случайный шанс

POV Тор Эта весна в Холмах началась… шумно и зелено. — Лиа, не трогай ель! Вчера тебя невозможно было оттереть от смолы даже чарами! — Кричала золотоволосая сестра Дэя, пытаясь оторвать от облюбованного дерева малышку. Лана, как ни странно, была права. Вся без малого сотня детей, родившихся с декабря по март, была практически невосприимчива к магии. Шумные и неугомонные, как все маленькие драконята, зеленоволосые деточки разительно отличались от осторожных и тихих отпрысков чистокровных сидхе. Они чихали зелеными искорками, бегали, лазили по всему дворцу, разноголосо пища от радости при виде каждого нового дня. Мне же оставалось довольно усмехаться — мой Кирин практически захватил Неблагой Двор. Можно даже сказать, мы вместе его захватили: я восседал на троне а его дети были повсюду. Надо сказать, что в этот год черноволосый ребенок родился только один, это случилось чуть меньше трех месяцев назад. Тогда и в наших королевских покоях стало громко и… как-то по-новому. Дети сидхе росли значительно быстрее человеческих, и уже в три месяца вполне могли бегать и безобразничать. Потому, в этом марте двор хрустального замка звучал так, как никогда прежде: смех, беготня, крики возмущенных недостойным поведением матерей, и скрип страдающих от атак полудраконят старых елей, резко контрастировали с прежней тишиной. А, нет, был еще один звук: звон клинков на арене. Армес тренировал перед очередным этапом игры своих полукровок. В самой гуще схватки, среди сияющих лезвий, я увидел, как мелькнули зеленые кудряшки… Вот же неугомонные! Придётся вмешаться. Я скользнул сквозь тени и выдернул ребёнка за шиворот, через секунду с этим ценным трофеем в охапку возвращаясь на трибуны тем же путем. — Привет. — На меня воззрилась пара совершенно не испуганных, а очень даже довольных всем происходящим глаз. — Трис, там так интересно. Зачем ты меня достал? Маленькая полудраконица — дочь золотой феечки, подергала меня за косу и заулыбалась. — Затем, юная леди, что эти юноши, — я кивнул на арену, — должны дожить как минимум до зимы. А глядя на твою красоту, шансов это сделать у них не будет. Она задумалась, сунула в рот черный от смолы и песка пальчик и выдала: — Им некогда на меня смотреть. А я тоже хочу так прыгать, как они, и мечом махать! Судя по состоянию её коленей, она проползла под трибунами, видимо, чтобы позаимствовать красиво блестящее оружие прямо во время схватки. Что примечательно, проделала она это с противоположной от меня стороны, а потому, была замечена, уже в самой гуще боя. — Хорошо, я подарю тебе целый набор красивых блестящих и острых кинжалов, мечей и шпилек и научу ими пользоваться. А ты взамен пообещаешь мне не сражать на повал этих юношей слишком быстро. Как ты на это смотришь? — я склонил голову к плечу. Лиа начала еще активнее посасывать палец, задумчиво наморщив бровки. — Хорошо. А ты обещаешь? — малышка вынула порозовевший палец и, подозрительно сощурившись, протянула мне грязную ладошку для скрепления «страшной клятвы». — Торжественно обещаю, принцесса Лиа, слово короля Холмов, — улыбнулся я, принимаю крохотную ладошку и скрепляя клятву. — И я обещаю творожественно — не буду их сражать на повал, только чуть-чуть! — ответила она, глядя на меня яркими изумрудно-зелеными глазами. — Чуть-чуть можно, — согласился я. Все драконы собирали сокровища и практически никто из них не ограничивал это понятие золотом и драгоценностями. Лиа, похоже, будет собирать оружие. Про сердца несчастных сидхе и упоминать не стоило. Однако… однако учитывая отношения к женщинам в Холмах, моей маленькой принцессе понадобится прикрытие. Как, в своё время, понадобилось и моей Лили. Маленькая счастливо заулыбалась, и немного потоптавшись по моим коленям, уселась наконец почти спокойно. Повернулась к арене, сосредоточенно наблюдая за боем. А я стал заниматься уже привычным делом — заплетением косичек из лохматых зеленых кудряшек, местами слипшихся от смолы. Спустя еще час, когда солнце уже высоко поднялось над зелеными холмами мира, я сидел в окружении десятка вьющихся, прыгающих, ползающих и выпускающих призрачные крылышки, полудраконят. Уже больше месяца так начиналось каждое моё утро. Сперва матери прибегали ко мне с просьбами простить неугомонных наследников, но потом поняли, что я не имею ничего против общества изумрудноголовой малышни. Так сложилась традиция: дамы сидели на скамьях неподалеку, а детвора играла вокруг меня. Драконята не были скованы никакими правилами этикета и потому теребили мою косу, расплетали, заплетали обратно, пробовали на зуб украшающие прическу камни… Было в этом и неудобство — оружие из неё пришлось убрать. Однако, покушений на мою жизнь пока не предвиделось, так как неожиданной поддержкой при дворе для меня стали женщины, точно уверившиеся в том, что я не дам в обиду их потомство. И пусть моё поведение для короля Холмов было, мягко говоря, нетипичным, рта никто из подданных раскрыть не смел. Даже немного жаль. Я бы посмотрел на этого смертника. С другой стороны, у меня была шикарная отмазка: дети дракона, унаследовавшие иммунитет к магии от отца, в перспективе усиливали войско Неблагого двора настолько, что… в общем, благим и не снилось. Каждый в Холмах, кто не был клиническим идиотом, это понимал. На арене продолжался танец с саблями, а ко мне уже подходили просыпающиеся позже всех в замке Лили и Агни. Это тоже было уже почти традицией. Девочки сдавали мне на руки единственного в этой компании черноволосого малыша, самого тихого и спокойного из вьющейся вокруг меня оравы, и садились рядом, чтобы понаблюдать бой. Сын Агни, воспитываемый мной, матерями и Дэем, рос тихим и рассудительным, но не замкнутым. Он радостно ползал и возился вместе с изумрудными драконятами, играл, но чаще других забирался на руки, чтобы просто посидеть, прижавшись и перебирая мои волосы пальцами. — Доброе утро, Трис, — поздоровалась его мать, подходя и протягивая мне свое сокровище. — Сегодня тот самый день. — Доброе, Агни, Лили, — кивнул я, принимая полубога на руки. А потом до меня дошло. — Сегодня?! — Точно, — улыбнулась Лил, — Папа вчера сказал. — Поэтому мы сейчас пойдем готовиться к знаменательному событию, а вернемся уже с твоим сыном. — Агни была уверена, что все пройдет хорошо, ведь Ар смотрел будущее ребенка. Впрочем, при наличии рядом с моей демоницей адекватного некроманта, к тому же зельевара-интуита и мага крови в лице Агни иначе быть и не могло. Можно было выдохнуть. Хотя, учитывая наследие ребёнка… я перевёл взгляд на арену. Дикая смесь, конечно. — Хорошо, девочки, Я не буду вас напрягать хождением взад-вперёд под дверями покоев, ценными советами и тем более личным присутствием. Никому не говорите, но я вас люблю и доверяю целиком и полностью. — Никто и не поверит, — хохотнула Агни, и тише добавила, — но мы знаем, что это правда. А Лил просто склонилась ко мне и поцеловала в щеку. — Ой-ой, — сказала она распрямившись и выразительно глядя на свою любимую, — Пойдем, кажется, уже совсем пора. — Да, Лил, — я легонько коснулся её руки, да, я тоже ощущал, что скоро наследник появится на свет. Девочки ушли, а мне осталось размышлять. Наследник трона Холмов. Ха! Это было забавно, что после меня править этими снобами, так пекущимися о чистоте крови и презирающими другие расы, останется полуэльф-полудемон и на четверть бог. А ещё… Это такая замечательная пакость нашей с Виком прошлой личности. Род Наследников Великой не прервется. Даже если мы с Виком оба не выйдем из Лабиринта. И особенно приятно, если вместо нас вернётся Виктор. Солнце клонилось к горизонту и его алые лучи просвечивали между стволами старых елей. Дети наигрались и расселись вокруг меня. А я рассказывал им историю про то, как один страшный древний некромант устраивал зомби-апокалипсис в одном из миров еще открытого Перекрёстка: — И тогда все выжившие собрались в храме Порядка, а на улице бушевала толпа зомби… — Ух ты! Здорово! А дальше! А все умерли? — заголосила малышня, но видимо сегодня сказку дослушать они уже не успеют… К нам возвращались девочки и на руках у Лил был кулечек. — Вот, Трис, знакомься, это Орион. Я поднялся ей навстречу, вначале заглядывая, а потом и подхватывая свёрток на руки. — Здравствуй, принц Орион, маленькая звездочка, — сын был похож на мою маску, впрочем, не удивительно. Я ведь выбрал принца Тристана в том числе потому, что он был похож на Виктора до клятвы Ллос… и на его мать, Элеанор. Нужно будет познакомить его с Эш. Тётушка будет рада. Малыш наморщил носик, чихнул и заулыбался. Не прошло и пары минут, как любопытные драконята, давшие мне немного времени чтобы познакомиться с сыном, обступили меня плотным кольцом. — Какой хорошенький, — пискнула Лиа и ее кудряшки на миг заслонили от меня сына. Нет ничего более интересного для детей, чем другие дети, особенно младшие. Пока я знакомился с нашим сокровищем, к нам подошел Армес. Почувствовав рядом внука, он завершил тренировку, чтобы поздравить Лили и познакомиться с маленьким. — Он похож на тебя, Трис, — мягко улыбнулся юный бог, обнимая дочь. — И на тебя, милая. Поздравляю вас, он настоящее чудо. — Да, Ар. Спасибо, он чудо. Его зовут Орион, — улыбнулся я в ответ. Впрочем, про себя надеясь, что он окажется больше похож на бабушку, а не на меня. *** С того дня как родился Орион прошло десять лет. Я неспешно шел в свой кабинет, когда меня нагнала и закружила стайка детей. Их черные и зеленые волосы уже были заплетены в традиционные прически, а мантии пестрели гербами семей, но это их нисколько не смущало. Вести себя Ори, Лиа, Калеб и остальные зеленые полудраконята продолжали так же, как и раньше. Меня закружил хихикающий толкающийся и хохочущий вихрь из которого периодически долетали фразы: — Привет пап! Трис, Трис мы сегодня такое! Здравств… — последнее попытался сказать сбитый с ног Калеб — сын Агни, переходя от церемонного приветствия, к «мщению»: дернув за косичку, уронившую его на пол Тиру. Но прежде чем началась очередная буйная и веселая потасовка, всех остановил голос моего сына: — Прекратите! Как надо здороваться с королем? Малышня к моему удивлению прекратила возню и встав ровно, чинно поклонилась. — Здравствуйте король Тристан. — Нестройным хором произнесли они, и только Лиа выпрямившись подмигнула, мол: «Мы то знаем, что все это ненужная ерунда». — Здравствуйте, юные лорды и прекрасные леди, — ответил я им церемонным кивком, подмигивая дочке Кирина. — Что ж, король готов выслушать ваши отчёты и донесения, — и я кивнул в сторону библиотеки. Там было прохладно, даже в середине июля… Я устроился в кресле у открытого окна, дети постояв передо мной пару минут, расселись полукругом на мягком ковре. Так они делали всегда, умные и осторожные, понимающие что выросли уже достаточно, чтобы хоть в чем-то соблюдать этикет, они сперва осматривались, проверяя не видит ли кто из взрослых его вопиющего нарушения. А после спокойно рассаживались, и веселили меня своими историями. Надо будет назло всему двору, когда вырастут, наградить их официальным правом сидеть в присутствии правителя. Тем более, позже, когда трон займет Орешек, он не будет против. Но это случится ещё не скоро. — Итак, кто и что сегодня успел натворить? — Мы сегодня ходили на охоту. — Начал мой сын, а дальше наперебой заголосили все остальные. — Там такой здоровенный олень нам встретился. А потом пропал. И вышел из кустов сзади… — Многоголосый рассказ шел о том, как Эш, целый день играла с детьми, показывая им морок. После таких развлечений с тетушкой, когда она заставляла их пробегать по лесу многие километры в поисках ускользающей «добычи», они обычно возвращались сонные и довольные. Интересно и откуда у них сегодня столько сил, чтобы еще и по замку носиться? — А потом, мы вышли к источнику! Там такая вода вкусная. Да… Прям очень! — продолжили они, выбирая друг у друга из косичек веточки и листву. Ага, то есть и магический источник она им тоже показала, про себя усмехнулся я. — Между прочим, мои юные охотники, в этом лесу водится еще и серебряный олень золотое копытце, — не моргнув глазом, начал заливать я. — Причём, это не обычный олень, если присмотреться, вместо шерсти у него тонкая чешуя. Это магический зверь цилинь. — О-о-о… Ух-ты! Вот это здорово! Интересно а если мы не на охоту придем, нам тетушка его покажет? Да-а-а… *** Вторые семнадцать лет моей жизни пролетели куда быстрее, чем первые. И, должен был признать: удивительно мирно. Летний дворец за это время отстроили. Но, благодаря поддержке Младшего дома Благого Двора, Всеблагая королева вела себя тихо. А «армия» прекрасных леди Неблагого Двора, не давала шанса желающим плести интриги против монарха. Затишье, естественно, не могло длится вечно. И пришло время не самого приятного разговора с сыном. Дольше оберегать его детство я не имел права, в любой день мы с девочками или кто-то один из нас мог совершить тот самый прорыв и сказка закончится. Слишком многое было поставлено на карту, чтоб оттягивать исполнение любого этапа нашего плана. Дверь кабинета открылась беззвучно, сын шагнул ко мне и опустился в кресло напротив. — Ты хотел поговорить, отец? — золотисто-желтые глаза смотрели на меня с тревогой. Орион был умным юношей. Он давно знал, что ни он, ни я не имеем никакого отношения к сидхе. А потому, подобно мне, с трех лет не снимая носил артефакт, обеспечивающий стабильность иллюзии на его внешности. Именно в этом возрасте отличие между эльфами и сидхе становилось очевидным. Такой же артефакт был у Калеба. Он не был точной копией Пика, однако, сходство с еще не забытым бывшим принцем драконов слишком бросалось в глаза. — Да. Не здесь, — я поднялся и протянул ему руку. — Я покажу. Шаг и мы вышли из тени в моём старом подземелье, я отогнал воспоминание о Кирине, склонившемся над моей постелью и об Армесе, в тот же день варившем суп в моём камине. Мотнул головой, показал ему тайный ход и провел в свою личную лабораторию. — Ох, это она? — сын с любопытством осматривался по сторонам. Благодаря чарам стазиса здесь ничего не изменилось. — Да. Я знаю, что ты её искал, — я усмехнулся. — Теперь ты знаешь и… она твоя. Это подарок на первое совершеннолетие, Орешек. — Спасибо, пап! — сын моментально забыл полагающийся этикет и повис у меня на шее. Я рассмеялся и похлопал его по спине. — Ну ладно, ладно. Орион, мне нужно ещё рассказать тебе о менее приятных, но очень нужных вещах. Он отстранился и испытующе посмотрел мне в глаза. — Ты что, собрался уходить? — Ещё не сейчас, сын, — ответил я. — Но я не знаю, сколько времени осталось. И я рассказал ему всё, что произошло с момента моего прибытия в Холмы. Ну и, конечно, не стал ничего скрывать и о том, чья кровь течёт в его жилах. Лили сегодня должна была провести серьёзный разговор с Аром. Нет, не рассказать ему правду, естественно. Только то, что мы разрабатываем яд и, что после окончания разработок я… уйду. А следом за мной уйдёт и она. Что ему не стоит переживать, потому что она решила выйти замуж за Люцифера. Смесь божественной и демонической крови позволит ей обрести воплощение в Аду и оно будет сильнее, неуязвимей. — Хорошо, отец. Я тебя понял и я всё сделаю, — наконец ответил мне Орион. — И постараюсь удержать трон Холмов до твоего возвращения. — Спасибо, сын. *** Окна королевских покоев Зимнего Дворца, выходили на запад. Алые лучи заходящего солнца ложились на накрытый к ужину стол. Бежеватая льняная скатерть была покрыта цветочными узорами. Из-под золотой тарелки на меня смотрел искусно вышитый розоватый чертополох. День сегодня… тот самый. Пятьдесят лет назад в этот день состоялась моя помолвка с Лил и… об остальном я старался не думать. Не сегодня, возможно, мы с ним встретимся уже через несколько часов… Лил и Агни не говорили, но я чувствовал — они нашли те самые ингредиенты, девочки закончили работу, а значит, пришло время. Закатные лучи скользят по гобеленам на стенах, и дымчатый морион, между краями ткани кажется розоватым в их свете. Входят слуги — несут главное блюдо — это ягненок. Зажаренное на открытом огне тельце украшено печеными яблоками, оливками, иссопом и… базиликом. Забавный выбор угощения и приправ, интересно, это случайность или заказ Лили? Скорее всего — это постаралась моя демоница. Готовые варианты яда все эти годы по очереди испытывали на себе Агни и я. И за пятьдесят лет ни один из сотен созданных нами, так и не смог обойти ни мою, ни её защиту. Хотя каждый был весьма достойным. Я во главе стола, напротив меня в белой мантии — Лили. Ее алые локоны, не заплетенные сегодня в косы, украшены драгоценностями Неблагого Двора… Это в мою честь, как и траурный цвет мантии. Праздник и горе. Она не говорит, пока, но я знаю, ей грустно и больно, а еще немного страшно. Моя жена, вернее моя названая сестренка, очень чувствительная и ранимая. Нас с ней ждут перемены… Они страшат её, маленькая привыкла к миру Холмов, полюбила его, Агни, меня, нашего сына. Мой Орион, Орешек, должен будет завтра казнить её. Все это правильно, по плану, но им — горько. А мне?.. А я жду, ведь там, в нижнем мире, я, возможно, встречу любимого. Сойду к нему в ад. Быть может, за ним? Ягненок вкусный… Ужин тихий, приятный, мы почти не говорим. Вот входит мой личный камердинер Ирион. Ярко-зеленые локоны заплетены в сложные косы — его мать не самого высокого происхождения, но этот сын Грина привязался ко мне — хотел служить и я позволил. Сегодня его служба закончится… Слуга подносит мне бокал. В нем — пунш Аль-Роман. Второй бокал уже у жены, но мой на пару тонов темнее. Ирион знает, и выражение его лица печально. Камердинер выходит, дверь тихо прикрывается и снова мы с Лили вдвоем… Я улыбаюсь и салютую ей бокалом. — Спасибо, милая, — я уверен, что понял всё правильно. И это значит… Мы синхронно делаем по глотку. Странно, защита молчит, и ничего кроме вкуса пунша я не чувствую. Я заинтересованно выгибаю бровь. — Не благодари, — печально улыбается она. — Ты уже мертв. У тебя осталось около четырёх часов. Он обходит защиту поэтапно, маскируется. Остановить его нельзя, мы проверили. Твоя защита его просто не видит на этом этапе. Я умер. Хм… Вернее, я был мертв, как те принцы, что сидели пятьдесят лет назад в моем подвале. Это хорошо. И приятно: понимать, что все завершилось, путь пройден до конца, а дальше — выход на новый виток этой бесконечной спирали. Последние ало-кровавые лучи от краюшки солнца, падающей за частокол аккуратных елей, рассыпаются искристыми отблесками, разбиваясь о край бокала, и гаснут. В комнате темнеет, на Холмы ложатся сумерки, а я впадаю в состояние близкое к трансу. Блаженство покоя, тишина внутри. Я слушаю мир и, кажется, вижу, как Армес касается украшения у себя на шее, Зеленоволосые юноши и девушки, после скучного и церемонного праздника в Благом Дворе, идут в лес, чтобы водить хороводы на поляне у источника. Наш Орион с ними, он тоже знает, мы уже простились и поддержка друзей — именно то, что ему нужно. Я просил Ириона отправиться с ними, но он отказался, в изумрудных глазах мелькнула практически обида, и он чинно поклонившись ушел накрывать на стол. Нужно переодеться, заплести волосы… Отправиться в спальню, где убранство уже соответствовало случаю. Лечь, как Король Джодок на застеленное ложе и ждать… Все возвращается и это хорошо. — Да нет, Лили, вот за это определённо стоит благодарить. Не печалься, милая. У меня есть, что предложить Люциферу. Он обеспечит тебе защиту и свободу, нужную тебе силу. Чтобы ты более никогда не зависела ни от кого, и от него в том числе. Ты тоже сможешь свободно ходить между мирами и навещать нашего сына, — говорю я. Она всё это и так знает, но произнести вслух всё равно нужно. — Ты иногда такой, — она тихо фыркает и подвигает мне конверт. — Это рецепт, не трать время на анализ яда. Мы с Агни назвали его Черная лилия. Как… красиво. Мне кажется, что в темноте комнаты начинают кружиться черные лепестки. Наверное это действие яда, с именем моей жены, сделанного её руками, с такой любовью и болью. Моя Лил очень старалась… она у меня умничка. Я поднимаюсь из кресла и мир слегка покачивается. Пальцы ложатся на край стола — боюсь упасть, а после уже не подняться. Меня подхватывает под руку Ирион и ведет в спальню. Обряжает в парадную мантию, заплетает самую сложную из причесок Холмов — королевскую траурную косу. Укладываюсь на белое, расшитое кристалликами льда и снежинками покрывало. Все правильно: зима сменяет лето… Через несколько минут приходит Лили. Взмахом руки призывает кресло и садиться рядом. Это ненадолго, скоро она уйдёт к себе. — Давай я введу тебе парализатор? — спрашивает она. — Нет, подожди возражать, боль будет такой же. Просто тебе не нужно будет контролировать мышцы во время агонии. Усмехаюсь про себя. Да, моя сестрёнка продумала и это. Незачем мять покрывало, не нужно, чтоб судорога исказила лицо. Сейчас моя защита не работает, и пропустит даже этот яд. — Да. Спасибо, Лил. До завтра. — До завтра, дорогой, — она вкалывает парализатор. Выдыхает. Поднимает взгляд и почти задорно улыбается, подмигивая, — если ты прекратишь изображать флирт со мной в следующей жизни, я обижусь. Препарат действует быстро и ответить я уже не могу, но она и так знает: не прекращу. Как я могу, ведь Лил — моя любимая жена, моя маленькая сестренка, ей приятно, а мне от этого радостно. Её фигура начинает медленно расплываться… И снова в мутнеющем воздухе начинают кружиться лепестки черных лилий. Они ложатся антрацитовыми сугробами на белое полотно. Укрывают меня легким саваном… Чувствую… как яд начинает распространяться, растекаться под кожей. Чернеют белки глаз и становится больно смотреть… Вижу себя словно со стороны. Мысли… А это мысли моей Лили, она отмечает эффекты… Глаза заполняет тьма, но не та, что приходит к некромантам в полнолуния. Та отступила, перед ликом приближающейся смерти… Жена отмечает как синеют губы, бледнеет кожа и под ней проявляется узор голубоватых венок. Красиво… Мне нравится, есть в этом какая-то очень человечная простая красота. Но эта стадия длится недолго. Вены начинают набухать и чернеть, а вместе с этим приходит боль. Каждый сосуд, каждая клеточка тела, горит огнем, словно растворяясь в ядеч способном убивать богов и некромантов… Боль и страдания поглощают меня, растворяют в себе. Сложно. Я уже стал трупом, околевшим у дороги и разлагающимся, уходящим в землю… Мыслей не остается, боль застит всё, но она же очищает душу словно огонь. И мне кажется, что я лежу на погребальном костре… А после исчезло и это.