Случайный шанс

POV Тор — До-оброе у-ут-ро! — пропел надо мной голос Алисы. — А-а-алис, — я зевнул и прикрыл лицо рукой. — Я ещё и глаза не открыл, какое утро?! — Доброе, — невозмутимо пояснила нейронка. — Ты сам говорил: «доброе утро начинается в полдень». Сейчас полдень. Я рассмеялся — логика Алисы была железобетонной. И я действительно это говорил. Ладно, и правда давно пора встать. Я потянулся и приоткрыл один глаз. — Алис, напомни мне, что у нас на сегодня запланировано? — спросил я, спустя пару минут, наконец восстав и как раз раздумывая над тем, что лучше надеть. — Сегодня вы планировали визит в Киркхем, завтрак в столовой, сэр Ал и Микки ждут тебя в кабинете, — с готовностью отозвалась она и спустя секунду добавила ехидным тоном, — Кстати, а куда ты бегал ночью? Тебя не было сорок семь минут! Джинсы едва не выпадают из рук, но подхватить их я всё же успеваю. Куда я бегал ночью, вспомнилось мгновенно. И в голове почему-то упорно вертелся ответ: «на свидание». Но ответил я, конечно же, иначе: — Алис, если я скажу, что бегал в бар, ты ведь мне не поверишь? — Хи-хи-хих! Погоди, а ты бегал в ба-а-ар?! — в её голосе проступает явное любопытство. — Не, — я рассмеялся. — Просто нужно было кое-что проверить. Если Ал и Микки не знают ещё, не говори им, ок? — А-а-а… Я поняла! Это как когда сэр Ал готовил сюрприз Микки и вам о нём нельзя было говорить? — сделала вывод Алиса. — Ага. Сюрприз, — кивнул я, завязывая ботинки. Сюрприз. Иначе и не скажешь. Я хмыкнул, выпрямляясь. Провел пятерней по волосам — чёрным с седой прядью, как и положено для Тора Гилберта. Подхватил коммуникатор. О! А я ведь обещал ему написать, когда проснусь. Короткий клик по иконке чата. «Привет, Эв.» — напечатал я и завис. Писать ему, куда именно я собираюсь утром — излишне, всё же, Киркхем место своеобразное. Официально — клиника для душевнобольных, на самом деле — центр по исследованию паранормальных способностей, проще говоря — магии. А если ещё проще — место для содержания и изучения таких, как он. Или я. Правда, пока там обретались только наши вчерашние пленники. О, придумал. «Я помню, что мы вчера не договорили, как насчет встретиться вечером?» Ответное сообщение приходит спустя пару секунд: он, в отличие от меня, в сети практически круглосуточно. «Привет, Полынь. Идёт, где?» Я задумчиво прикусил губу клыком. Хороший вопрос. Стараниями отца в Верхнем городе не осталось «злачных мест» без круглосуточной видеофиксации. Остаётся Нижний. Но там сейчас тоже слишком много камер — тут и реализация гуманитарного проекта Майкла, и «загонная охота» Алана на не-людей. Есть разве что одно место… «Ты будешь сильно удивлен, если я предложу центральную библиотеку?» «Ха, нет. В последнее время я прям сроднился с библиотеками» «Отлично, буду там в девять, норм?» «Супер, до встречи» Улыбка появилась сама собой. Отлично. День обещает быть интересным, и вечер не хуже. — Алиса, передай Алану, что я проснулся, сейчас перекушу и подойду, — попросил я, уже шагая в тень и выныривая из неё в столовой. Здесь, на покрытом скатертью столе, меня ожидала тарелка под старинным серебряным барашком и термокружка. Пахнет ванилью и сдобой, шоколадом и орехами. М-м-м… Ну это решительно невозможно! Ал постоянно меня балует. Заботится. С Микки у него та же история, только ещё откровенней. Мне он… хм… нет, не даёт больше свободы, признает моё право выбора? Тоже не совсем. Сложно. Ал создает вокруг нас безопасное, приятное и уютное пространство. И охраняет его. Как гнездо. На секунду всплыла картинка — дракон на груде сокровищ. Эв говорил, что он — дракон. Думаю об этом, прихлебывая ванильно-карамельный латте и заедая шоколадными круассанами с посыпкой из поджаренных глазированных орешков. Он удалил из особняка прислугу. Оставил только дронов и Алису. Ну и ещё одна уступка — Андрюша. Он никого больше не пускает на свою территорию. Нет, выводы делать рано, но что-то «драконье» в этом определенно есть. Хмыкаю и пальцем подбираю с тарелки последний орешек, засовываю в рот, пару секунд еще задумчиво посасывая. Нет, ну да, но нет! Так, ладно. Об этом я тоже буду думать позже. Поднимаюсь из-за стола, и чуть тряхнув волосами, переключаюсь — у нас сейчас куча вполне реальной работы. Вся остальная мифология подождет. Делаю ещё шаг через тень, выходя в кабинете, и застаю идиллию: Микки сидит на подлокотнике кресла Ала и что-то рассказывает, указывая пальцем в экран. Это так… мило? — Привет, простите, я что-то заспался, — здороваюсь я, не столько обозначая присутствие, сколько скрывая легкое смущение. Нет, я заставал и сцены более откровенные, но почему-то именно сегодня эта их близость меня смущает. — О, привет! — Мик вскидывает взгляд и ярко мне улыбается. — Ты как? — Я — выспался, — смеюсь я. Во взгляде Алана скользит тревога, но он решает её не озвучивать. — Доброе утро, маленький, — произносит он. — Ты помнишь, что мы сегодня собирались делать? — Да, Ал, мы идём в Киркхем знакомиться с подопытными, — кивнул я, протягивая им руки. Лететь на флаере — не вариант, хватит и того, что вчера там засветились. Не хватало ещё, чтоб премьер зачастил в сумасшедший дом. Кабмин и так уверен, что он тронулся. Так что водить нас буду я. — Алиса, отключи купол на 30 секунд, — командует отец. — Есть, сэр Ал, — отзывается нейронка. Шаг через тень на такое расстояние похож на прыжок в воду. С той только разницей, что адаптация к среде происходит в разы быстрее. Под ботинком снова бетон шахты и я машинально отмечаю время — переход вместе с адаптацией занял две с половиной секунды. А вот и отличия от шахты сумпа — здесь, по кругу, расположены забранные бронестеклом камеры. В одной из них прямо на полу спят пойманные нами твари. Кажется, Ал упоминал вчера, что их будут держать под глубокой седацией. Пальцы Микки в моей руке вздрагивают — он тоже их заметил. — Ал, я проведаю пострадавшего? — голос Микки звучит ровно, но я ощущаю, насколько ему некомфортно здесь. — Конечно, маленький, — кивает Алан. — Тор, проведи, пожалуйста, и возвращайся. — Ага, скоро вернусь, — кивнул я, выпуская руку отца. Он шагнул ближе к стеклу, я же за руку с Микки в медблок, в ту самую палату, в которой вчера отдыхал сам. Чуть затхлых запах влажного бетона сменился резковатой нотой антисептика и цитрусового освежителя. Освещение выровнялось, хотя светлой эту палату делали не только лампы дневного света, но и светло-зеленые стены в тандеме с бежеватой мебелью и ширмой у кровати. Получилось почти уютно. Да, Алан предусмотрел всё, — цвета в интерьере не раздражают и не вызывают ассоциаций со стерильностью. Вчера я совершенно не обратил на это внимание, а вот сегодня отметил. — Ну, а теперь ты меня веди, — подмигнул я брату. — Точно, ты же не знаешь, куда его определили! Тут рядом, — Микки выпустил мою руку и чуть смущенно улыбнулся. — Пойдём, я всё тебе покажу. Сказал — и тут же рванул вперёд. Я усмехнулся, покачал головой и поспешил за ним. По-хорошему, мне следовало ещё вчера осмотреть потерпевшего. Не то, чтобы я был умнее врачей или мог помочь с лечением, но мог заметить что-то, что они просто не увидят в силу человеческой природы. Тонкий энергетический след. Я видел его на паре трупов в Нижнем. Палата оказалась ровно такой же, как «моя». Только ширма стоит на двадцать сантиметров левее. Ну и ко мне не подключали аппаратуру. Монитор работал ровно, без истерик: спокойное биение сердца, а ниже — цифры. Я задержал взгляд дольше, чем собирался. Гемоглобин — ниже нижней границы. Гематокрит — туда же. Эритроциты — будто их просто не хватило. Я скользнул взглядом дальше. Ферритин почти пустой. Белок — впритык к минимуму, как будто организм уже давно живёт в режиме экономии и жрёт сам себя. Мд-а. Так себе у тех тварей качество «еды». У парня не кровь — вода. Я перевел взгляд на лицо. Пациенту явно не больше 15 лет, следы анемии и истощения заметны и без показателей монитора. Бледное лицо с глубокими тенями под глазами, ломкие даже на вид каштановые волосы, потрескавшиеся губы и очень, очень худой. — Личность уже установили? — спрашиваю я. — Д-да, это Александр Нивский, 15 лет, зарегистрирован по улице Нижегородской 15, квартира 252, проживает вместе с матерью, — мой тон заставил Микки включиться, временно отбросив жалость к парню. — Нижний город… хорошо, что мы начали им помогать. Я едва слышно вздохнул. Он очень ненадолго включился. Очень ненадолго отбросил. Объяснять ему цифры было бессмысленно: девять миллиардов в Нижнем это то, что невозможно было покрыть никакими деньгами. И ещё одна цифра, которую мы не произносим вслух: четыре пятых Нижнего, стёрты «Полынью». Теперь помогать выжившим рационально. Но Микки… — Думаю, тут дело не только в общем упадке Нижнего. Смотри, — я шагнул ближе к койке и осторожно повернул голову парня, придерживая за подбородок. На шее явно видны несколько парных проколов — след от клыков. Я заметил это по энергетическому следу ещё у порога. — Видишь? Они «доили» его и до нашей случайной встречи. Просто решили забрать парня в гнездо, видимо, ему оставалось недолго. Микки громко выдыхает. — Ты думаешь… думаешь, в Верхнем… делают также? — тихо спрашивает он. — Нет. Определенно нет. Я проверил все оперативные сводки за прошлое столетие — ни одного трупа в Верхнем с похожими симптомами. И ни одной «пропажи без вести». Видимо, вампиры Верхнего питаются иначе, — то, что я сейчас говорю, голые факты. А вот подробности… подробности я попытаюсь выяснить вечером. — Хорошо, — краем глаза я заметил, как Микки зябко передернул плечами. — Всё это… Я надеюсь, что они больше похожи на тебя, чем на тех существ из метро. Я буду тут. Зайдёте за мной, когда закончите? Я шагнул к брату и ободряюще сжал его плечо. Я почти на восемь лет младше, но сейчас снова почувствовал себя старшим. — Конечно, Мик. Не думаю, что мы задержимся надолго. Он молча кивнул и вернулся к пострадавшему. Александру. Теперь у него есть имя. Мать, наверное, с ума сходит. Или для Нижнего это обычное дело? Ладно, Майкл уже наверняка озаботился тем, чтоб сообщить родным. Встряхиваю волосами, приводя мысли в порядок, и ещё целых три секунды после возвращения к камерам смотрю на Алана из тени. Он изучает вампиров… носферату, так сказал Эв, с чисто научным интересом: взгляд сосредоточенный, в руке планшет, он делает пометки на ходу, сверяется с показателями вживлённых датчиков на развёрнутой чуть сбоку голограмме. А мне вдруг приходит мысль, простая и мерзкая: на месте этих тварей мог бы быть я. Тогда, после выброса в Рейзенвуд, он засунул меня в шахту сумпа. Нет, всё было логично. Я бы тоже так сделал. Но если бы не Микки… после той шахты я отправился бы в одну из этих камер. И это тоже было бы логично. И ещё одно: я не хочу, чтобы в одной из этих камер оказался Эв. Что ж. Значит, придётся приложить усилия, чтобы этого не произошло. Я медленно выдохнул и вышел из тени. — Ну как, нашёл что-то интересное? — То, что они не слишком похожи на этого вашего Эхарда из «Сумрака», — заметил отец, не отрываясь от голограммы. — Зато очень похожи на носферату из «Маскарада», — я криво усмехнулся. — Предлагаю закрепить термин. Раз уж у нас тут научный филиал гик-культуры. — Хм… — Ал на секунду задумался, словно взвешивал слово на ладони. — Пусть будет классификация из игр. А если серьёзно: метаболизм высокий. Регенерация почти на нашем уровне. Он щёлкнул иконку на планшете. — Датчики уже выгрузили всё, что могли. Файл доступен. — Я бы попробовал посмотреть их сознание, — сказал я. — Но не уверен, что получится, пока они в отключке. — Тогда позже. Разведём по камерам, дадим стабилизироваться. Попробуешь через пару дней, — решил Ал. — Как Микки? — Держится. Но ты же его знаешь… он переживает за людей. За всех. — Он человек, — тихо произнёс Алан. И я понял, что он имеет в виду. Микки человек. А мы… нет. — Да, пап. Он человек. Давай заберем его домой? Данные я могу изучить и там. — Пожалуй, ты прав. Хватит на сегодня, — Ал решительно погасил голограмму и выключил планшет. Шагнул ко мне, приобнимая за плечо. — Тебе тоже стоит отдохнуть, железный Тор. Можете даже притащить одну из тех ваших жутких приставок в гостинную. Я рассмеялся и прижался к нему крепче. — И ты будешь мужественно наблюдать, как мы играем в очередную бродилку с магами и варварами в меховых трусах? — Буду. А если ты снова начнешь озвучивать те идиомы, я просто заклею твой рот пластырем, — усмехнулся он. *** Рот он мне в итоге не заклеил. Просто я старался материться тише, а он включил наушники с шумоподавлением, слушал классическую музыку и читал. «Добро» в нашем с Микки лице наконец победило очередного пиксельного босса демонической природы; третья пицца была доедена, и Ал, с тихим, но явно облегчённым вздохом, увёл Микки спать. Вовремя. Ещё немного, и я бы начал опаздывать. — Алис, я отлучусь. Не говори остальным, окей? — попросил я, глядя в зеркало и поправляя иллюзорную причёску: она полностью повторяла настоящую, за исключением цвета волос. Сейчас я — Тор Гилберт. Была у меня мысль: просто покрасить волосы, чтобы если вдруг слетит, это не так бросалось в глаза. Но я её отверг. Это расхолаживает, а постоянная концентрация на иллюзии помогает удерживать контроль и оттягивает излишки резерва. Всё же скачки силы давали о себе знать, и мне приходилось либо по полдня сидеть в тренировочном зале, разнося его, либо придумывать себе более энергозатратные занятия. — Снова сюрприз? — тон нейронки звучал заговорщицки. Похоже, игра в шпионов ей нравилась. — Иди. Я не скажу. — Спасибо, Алис, — улыбнулся я и шагнул к барьеру. Следующий шаг вывел меня в тёмный переулок у здания библиотеки. Десять шагов до двери, короткое сканирование удостоверения личности — и тёплый воздух летней ночи остаётся снаружи. Здесь прохладно, и гуляет эхо. Посетителей нет, как обычно. Кто станет пользоваться общественной библиотекой, когда всё это давным-давно есть в Сети? Но Алан, с его любовью к бумажным книгам, сохранил это здание. Роботизировал, конечно. Датчики контролировали всё: влажность, температуру, пыль, освещение, шум, вибрацию, уровень углекислого газа и, конечно, движение. Синтетическая ковровая дорожка малахитового оттенка задаёт направление в сторону читального зала. Ещё одна её задача, глушить шаги, но я и так ступаю беззвучно. Освещение приглушено, только в глубине зала мягко светит настольная лампа: Эвериан меня уже ждёт. Мягко отсылаю обратно дрона, устремившегося ко мне от кафедры абонемента: сегодня книги меня не интересуют. И подхожу к Эву. — Привет. Давно ждёшь? — Привет, нет. Только пришёл, — он встречается со мной взглядом, и на пару секунд повисает неловкое молчание. А затем Эв усмехается: — Рад, что твоё вчерашнее «похмелье» прошло без последствий. Я усмехаюсь в ответ. Да уж, благодаря ему последствий действительно не было. По крайней мере, видимых. Молчу пару секунд и задаю вопрос: — Так будет всегда? В смысле, «похмелье» по полнолуниям. — Нет. Просто совпали несколько факторов: переизбыток некроэнергии, полнолуние и гормоны. После семнадцати такое, как правило, не случается, — серьёзно отвечает он. — Ты спрашивал, почему никто из нас не вышел на контакт, когда ты был ребёнком. Видишь ли… обычно некромантов забирают в общину ещё новорождёнными. Редко, очень редко кто-то остаётся с биологическими родителями до пятнадцати лет. Так было со мной, потому что я родился в вампирском гнезде. С тобой же… Ты эльф, родившийся у людей без примеси эльфийской крови. Значит, ты не новая душа: у тебя были другие жизни и, судя по силе, много. Воспоминания о них вернутся, когда тебе исполнится семнадцать, но я забегаю вперёд. Главное в том, что общине запретили вмешиваться в твою судьбу. — Кто запретил? — вопрос звучит очень тихо. Я говорю ровно, хотя эмоции глубоко внутри… я в который раз заталкиваю их поглубже, как и новую информацию. Я подумаю обо всём позже. Не сейчас.