Случайный шанс

POV Эвериан — Кто запретил? — он спрашивает тихо, даже эхо, гуляющее в этот час в пустом читальном зале не решается ответить. И голос звучит ровно. Только глаза на секунду темнеют, а затем он берет себя в руки. Безупречный контроль. Сомневаюсь, что смог бы так на его месте. Но Тор куда старше, чем выглядит, это чувствуется. Особенно когда он серьезен, а не играет роль. — Великая Мать, богиня жизни и смерти, покровительница некромантов, — честно отвечаю я. Не вижу смысла что-то от него скрывать. — Совет гнезд, как правило, не вмешивается в дела общины, но мы за тобой приглядывали. А несколько месяцев назад пересмотрели своё решение. Мы решили выйти на контакт. — Вот как… — он хмыкает. Молчит с минуту. И продолжает, — Я могу считывать поверхностные мысли при физическом контакте. А могу заглянуть глубже, если ты разрешишь. — Да. Хорошо, — сразу соглашаюсь я. Менталисты мне встречались и я знаю, что делать. Если не сопротивляться, воздействие почти не чувствуется. Если же сопротивляться — это пытка. Ну и конечно, такой контакт будет иметь личные последствия. Но сейчас это скорее плюс. Придвигаюсь ближе к нему и опускаю ресницы. — Смотри. Ощущаю, как на виски ложатся прохладные пальцы и полностью расслабляюсь, открывая сознание. Он касается мягко, сперва идёт по краю, перебирает образы, знакомится. И только затем движется глубже — лица членов Совета и общины меняются, люди молодеют, вампиры меняют прически и одежду. Библиотека храма растворяется и вместо неё проявляются интерьеры родного гнезда, в пустошах вновь распускаются деревья и волнуются на ветру травы. Он смотрит на них вместе со мной и не сдерживает вздох. Ощущаю его дыхание на своих губах. Он близко. Он пахнет мхом и ландышами. Мне всегда нравились эти цветы — нежные, но ядовитые. Ему идет этот запах. А вот драконом от него не пахнет. Совсем. Пальцы с моих висков исчезают и он хихикает, на секунду коснувшись моего лба своим. — Мы не пара, он — мой приёмный отец. Так значит, окна твоей квартиры выходят на особняк Алана? — Тор чуть склоняет голову к плечу, в глазах всё ещё пляшут бесенята. Он считал и эти непрошенные мысли. Но не оттолкнул меня. — Прятки на самом видном месте. — Да, всё гнезда находятся высоко, — я улыбаюсь ему в ответ. Его реакция даёт надежду. Нет, ничего не обещает. Но надежду даёт. — Нам не нравятся склепы. — Но именно в «склепе» ты проводишь полгода. Хотя сад красивый. А те накопители, которые ты расставил возле бывшей станции Садовая? — Собранную энергию можно использовать для зарядки артефактов, — поясняю я. — Это интересно. Я так и предполагал, что некроэнергию можно использовать для питания артефакта. Например, портала, — он усмехнулся и подмигнул. — Ну да, только пространственные перемещения очень энергозатратны, нам проще ходить через тень, но в целом… — я задумался, прикидывая, сколько энергии потребуется для запитки портала, только вот зачем? В этом несчастном мире ходить больше некуда. После тринадцатиминутной войны остался только один город. — Портал для перемещения между мирами, Эв. — прервал мои размышления его голос. Я вскинул взгляд, встречаясь с ним. Невероятно. Портал, как существовавшие раньше двери. Наверное, если кто-то и сможет это сделать, то только он. Наследник Великой Матери. — Ты хочешь сказать… — осторожно начинаю я. Он кивает, глаза сияют даже через иллюзию. Касается моей руки. — Он уже есть. Просто работает нестабильно, слишком мало энергии. Но если запитать его от накопителей… — Должно сработать. Ещё можно использовать магию крови. И руны. Мы поможем. Вы получите доступ к библиотеке гнезд и к нашим ресурсам, — я чуть пожимаю его пальцы. Если получится… мы сможем уйти в другой мир. В мир, душа которого жива. Он спасет нас. Всех. — Спасибо. Я поговорю с отцом. Понимаешь, тогда, в Рейзенвуде, Майкл чуть не погиб и это напугало отца. Он хотел изучать вас, чтоб понять, как защитить Микки, он хотел переселить вас в Нижний город. Чтоб вы были как можно дольше от особняка. Но думаю… я смогу уговорить его изменить решение, — сейчас Тор говорит быстро, слегка сбиваясь. И я понимаю его. Тот случай напугал не только Гриндевальда, но и самого юного некроманта. — Хорошо. Я понимаю и буду ждать, — обещаю я. — Я напишу тебе, — он улыбается а затем придвигается, склоняясь к самому моему уху. — Ты пахнешь миндалем. Мне нравится миндаль. Его шёпот рассылает по телу табун мурашек — я не вздрагиваю только благодаря опыту и выдержке. Тор отстраняется так же быстро, пару секунд смотрит мне в глаза, подмигивает. Выпускает мою руку и делает шаг в тень. А я остаюсь. И наконец перевожу дыхание. И снова на моём лице появляется та самая идиотская улыбка. Я ещё ощущаю его касание. И, кажется, он совсем не против несколько изменить наши отношения. Позволяю себе посидеть в тишине пустой библиотеки ещё несколько минут, вслушиваясь в изменившийся ритм собственного сердца. Надо же. Оно не стучало так громко уже несколько столетий. С тех пор, как я похоронил Константина. Алана с его страхом за Майкла я тоже могу понять. Любить смертных бывает больно. Но оно того стоит. Когда я возвращаюсь домой, небо обретает лиловый оттенок. Мы снова просидели до утра. Вглядываюсь в темноту парка поместья дракона — сегодня он включил дождь и струи воды скрывают стеклянный чайный домик, год назад отданный Тору. Обычно, свет в нём горел едва не до утра. Окна в главном доме тоже не светятся, значит, отлучку Тора Алан не заметил. И они не пара. Похоже, что он всё же другой дракон. Он бы не смог игнорировать связь. Никто не может её игнорировать. Я пока не встретил свою судьбу, но всю жизнь смотрю на родителей. — Изи, отправь сообщение отцу: «Контакт установлен. Нужно согласовать выделение ресурсов. Я подъеду к десяти.» — Готово, Эвер, — отчиталась нейронка. — Что-нибудь ещё? — Разбуди меня через три часа, — попросил я, решив таким образом «перемотать» время. Тем более, интуиция и опыт подсказывали, что скоро сон станет недоступной роскошью. И эта мысль меня несказанно радовала. Засиделся я в библиотеках и архивах. *** Сегодня даже воздух кажется свежее и прозрачнее, и купол не давит на плечи. Кажется, на аэроскутере можно легко проскочить за его пределы и увидеть деревья в пустошах. Я, конечно, не пытаюсь это сделать. Знаю, что деревьев там нет и что барьер оттолкнет меня обратно. Но ощущения мне нравятся и я даже чуть превышаю скорость на последних пяти километрах. Нужно будет позвать Тора погонять вместе, когда разберемся с порталом. Паркуюсь у балкона, легко перепрыгиваю перила и вхожу в отцовскую гостиную. Да, всё осталось как было: бархатные портьеры, диван цвета мокко, кресла у низкого кофейного столика перед искусственным камином. Портрет матери на стене — это единственное напоминание о другой жизни, когда камин в малой гостиной родового замка был настоящим. Я родился намного позже, но мать рассказывала. Тогда у гнезда Веларис был другой глава и родители жили вместе. Возможно, в новом мире я окончательно покину общину и приму гнездо Веларис вместо Эльвиры. Тогда она сможет снова жить с отцом. — Здравствуй, Эвериан, — голос отца вырывает меня из раздумий. — Ты написал, что нужны ресурсы? — Да, отец, — я повернулся к дверям, встречая взгляд князя. — Здравствуй. Нужен доступ в библиотеку, а ещё накопители, пустые и заполненные. Влад чуть приподнял бровь, хмыкнул и жестом пригласил меня занять одно из кресел. — Хорошо. Вначале кофе и история, затем решения. Он занял кресло напротив и в этот же момент появился молчаливый дворецкий с подносом. На столик опустились изящные фарфоровые чашечки и блюдо с ореховым печеньем. Игорь коротко поклонился и исчез так же тихо, как и появился. Кажется, он служит отцу больше пяти тысяч лет. — Отец, я позволил Тору посмотреть мою память, — начал я. Бровь отца поднялась чуть выше. Ну да, открывать сознание для менталиста, который пока неизвестно на чьей стороне — риск. Но оно того определенно стоило. — Он обратил внимание на накопители. И рассказал о том, над чем сейчас работает. Это портал. Но не обычный, он способен открыть путь в другой мир. — Вот как. Мальчик бесспорно талантлив, но это… Это уровень гения. Я кивнул. И ещё один факт, подтверждающий, что Тор действительно Виктор. Его новое воплощение. Вслух мы это обсуждать не будем, но отец тоже уверен в его личности. Я знаю. — Тор сказал, что поговорит с сэром Гриндевальдом и напишет мне, — добавил я, делая крохотный глоток кофе. Напиток почти густой, с каплей острого перца. Тору же нравится тот, в котором почти нет кофе. Он мне говорил. Ещё ему нравится шоколад. И миндаль. Я невольно улыбнулся всплывшему воспоминанию. — Будем надеятся, что дракон послушает своего эльфа, — отец в свою очередь пригубил из чашечки. — У них нет связи, я уверен. И Тор подтвердил, — возразил я, всё ещё видя перед внутренним взором библиотеку и его сияющие глаза. — Он тебе нравится, — кивнул отец. — Будь осторожен, ведь у него где-то там в мирах есть его судьба. — Не важно, — пожал плечами я. — Ты знаешь, я умею отпускать. Когда придёт время, я не стану сожалеть. — Да, знаю, — согласился отец. Я ощущаю легкую печаль в его голосе. Но мы оба знаем, что я прав. Для нас, вечных, чувства даже важнее, чем для смертных. Они делают нас живыми, они позволяют нам оставаться человечными. И любовь самое важное чувство. Она возвращает в нашу душу весну. Даже когда она мимолетна.