Случайный шанс

POV Эвериан Такой компании стены тайной библиотеки гнезда Корвинус не видели никогда. Смертный, эльф-некромант и дракон. Дракон. Семь с лишним сотен лет, с момента его прибытия в Арадор, мы сидели тише мышей под веником. Опасались, что хищник затаился и выжидает удобный момент, чтоб нанести визит князю. Драконы иногда так развлекались — примыкая ко двору правителя какой-нибудь из рас и помыкая затем этим самым правителем. Но правда оказалась до банальности простой. Дракон, в этом столетии живущий под именем Алан Гриндевальд, ничего о себе не помнил. И сейчас я имел счастье лицезреть забавнейший диалог. — То есть, вы утверждаете, — сидящий в кожаном кресле напротив отца Алан отставил на резной столик чашку кофе и уставился на него немигающим взглядом. — Что я — дракон. Мифическая летающая ящерица размером с тиранозавра?! — Совершенно верно, — невозмутимо ответил отец. Ни тени улыбки, хотя его эта ситуация забавляла не меньше меня. — Точнее, зеленый дракон. — Откуда такая уверенность? — Алан чуть сузил глаза, скепсис в тоне на максимуме. А вот Майкл, его партнер, если и удивился, то не слишком только качнулся чуть ближе к Алану. Похоже, парень догадывался о чём-то таком. — Ауру зелёного дракона невозможно спутать ни с одной другой. Разве вас не удивляло, что деревья и травы на территории вашего поместья чувствуют себя куда лучше, чём в том же Рейзенвуд? — отец склонил голову к плечу. — Я был уверен, что дело в микроклимате и более тщательном уходе, — хмыкнул дракон. — А он прав, Ал, — вклинился Тор. — Твоя любимая поляна в Рейзенвуд ощущалась действительно живой, в отличие от всего остального. Жаль, что я её случайно уничтожил. — Ты был не виноват, — напомнил ему Алан. — Но «дракон» всё равно звучит, как бред. И кстати, в твоем присутствии растения тоже чувствуют себя лучше. Я про себя улыбнулся. Типичное драконье упрямство! — Алан, я тоже замечал, — Майкл говорит тихо, но уверенно. — Иногда твои зрачки становятся вертикальными. И на коже появляется зеленая чешуя. И это, — он закатал рукав рубашки и продемонстрировал на своей руке тонкий узор, напоминающий чешую. — Вы делали Майклу полное переливание крови? — сразу понял отец. Стоп. Я смотрел на руку Майкла. И чувствовал, как по позвоночнику поднимается холодок. Узор выглядит даже красивым. Как изысканная татуировка. Но то, что он в себе несёт… Полное переливание крови. Так драконы создают из смертных драконидов. Обычно, с их согласия. Но не всегда. Майкл остался человеком. Это логично. Магия покинула наш мир, оставив жалкие крохи. Но… как велик был риск! А ещё… Я понимаю, почему Алан так сделал. Утратив память, подсознательно он помнил, что его кровь может спасти жизнь, хоть и ценой трансформации спасаемого. — Откуда вы?! — пораженно выдохнул Алан, на мгновение растеряв самообладание. — Я вижу явные признаки этого, — ответил отец. — В магическом мире ваш спутник обратился бы в драконида. Не стал бы драконом, конечно. Но обрёл бы боевую форму и крылья. После этой фразы повисает тишина. Майкл переводит взгляд с отца на Алана. Плечи Тора напрягаются. — В магическом мире? — уточняет эльф ровным тоном. Слишком ровным. Такой я от него уже слышал. Тогда, в другой библиотеке. Он снова подавляет эмоции. Он знает о мирах. Зачем тогда?.. Перевожу взгляд на Майкла. И понимаю. Тор уводит разговор в сторону работы. В сторону от названного брата. От крови. И от вины. — Да, — ответил отец. — Инар один из сотен миров ветки С Перекрёстка миров. Мир С-52. Структура Перекрёстка напоминает нити основы в ткани. Большинство нитей — магические. Наш мир раньше тоже был таким. Но случилась катастрофа и его душа погибла. Вслед за этим начал медленно умирать и сам Инар. Первой из мира ушла магия. А затем захлопнулись Двери, ведущие на Перекрёсток. Так, пять с лишним тысяч лет назад, мы оказались в нём заперты. Ваш портал, если я верно понял, аналог Дверей. — Видимо. Точнее узнаем, когда стабилизируем портал. — Алан вернул себе самообладание. — Его проектировал я, но открывается он только на четыре секунды. Хм. Драконам для пересечения границ миров не нужны двери, но для дракона, потерявшего память… Подсознание, видимо, подсказало ему существование иных миров и возможность туда попасть… Это, конечно, всё предположения… — Если он в принципе открывается, — отец задумчиво покачал в чашке остатки кофейной гущи. — Стабилизация его работы вопрос времени и ресурсов. Ещё остается вопрос управления. — Верно, однажды он открылся на планету, больше напоминающую звезду и это чуть не уничтожило весь комплекс, — кивнул Алан. — Те координаты зафиксированы, как и остальные, но открыть его по визуально приемлемым координатом повторно не удалось. — Что ж, список задач ясен, — подвел итог отец. — Прежде всего нужно поставить защиту в комплексе, затем стабилизация и управление. Накопителей у нас достаточно. Для экономии времени, я бы предложил разделить задачи. — Это рационально, — согласился с ним дракон. Задумчиво простучал пальцами по столу. Этот жест до странности напоминал игру на клавесине: очень характерные движения. — Мы с вами, Влад, могли бы заняться защитой комплекса, а мальчики… — Я бы хотел заглянуть в Киркхем, — вставил Майкл, бросив короткий взгляд на Тора. Сердце пропустило удар. Это… — Хорошо, тогда Тор, проводи нас, пожалуйста, и возвращайся сюда. Вы ведь не против? — Алан чуть приподнял уголок губ. — Действуем, — согласился отец. — Время у нас есть, но лучше не затягивать. Алан поднялся первым, его движения — скупы и сосредоточены, он видел перед собой задачу и стремился её решить как можно быстрее. Следом поднялся отец и Тор. Эльф протянул им руки и шагнул в тень. Майкл перевёл на меня взгляд. — Если обидишь его — у тебя будут проблемы, — предупредил он серьёзно, а затем усмехнулся. — В остальном… ты понял всё правильно. — Спасибо, — успел ответить я, прежде чем Тор вернулся за Майклом. — Скоро вернусь, — подмигнул эльф, утягивая в тень названного брата. Я выдохнул. Привычная тишина в библиотеке изменилась. Сейчас она едва ли не намекала… Я составил чашки обратно на поднос, и звон фарфора о серебро показался мне до неприличия громким. На секунду стало жаль, что мы ограничились кофе. Мне бы не помешала пара глотков коньяка. Он бы пришелся очень к месту. Сейчас. Странно это… — Ты. Я. И библиотека, — голос Тора звучит вкрадчиво, но в нём явно различается веселье. — Тенденция. Не находишь? — Да, и она мне нравится, — я с улыбкой поворачиваюсь к нему и замираю. Он снял иллюзию. Передо мной стоял тот самый эльф. В приглушенном ради экономии свете тонкие черты лица казались мягче и ещё эфирнее. Словно он не существо из плоти и крови, а дух, видение. — Что? — он склонил голову к плечу и усмехнулся. — Тысячу лет эльфов не видел. Буквально тысячу, — отозвался я, отмирая. Да. Прошла уже тысяча лет, но дело, конечно, не в эльфах. Просто это он. Тот, о ком я читал в детстве. Тот, чью историю в мирах я пытался отследить. Он рассмеялся и шагнул ближе ко мне. — Я так и понял. Проведешь мне экскурсию, перед тем, как мы сядем подбирать нужные руны и что ты там ещё говорил? Невозможно. Когда он так близко, я словно возвращаюсь в далекое прошлое. Очень далекое прошлое. В те дни, когда я впервые влюбился и понятия не имел, что со всем этим делать. — Руны и магия крови, — я всё же нашелся с ответом. — Пойдем, покажу тебе всё. Сейчас мы в малой переговорной. Она для конфиденциальных бесед и защищена чарами неразглашения. Ничто из того, что было сказано в ней не может быть передано третьим лицам без согласия всех переговорщиков. Я повел его мимо украшенного резьбой и витражными стеклами бара, и вновь поймал себя на мысли о коньяке. Но увы. Не предлагать же ему выпить со мной вместо работы? — Удобно. Влад говорил, что магия ушла из мира Инар, но некромантия и магия крови работает. Почему? — Вампиры черпают магическую энергию из жертвенной крови, не обязательно чужой, — честно ответил я. — Некроманты — из смерти. Руны сами по себе не несут энергию, но направляют её потоки. Служат для тонкой настройки артефактов. Бар остался позади и я толкнул дверь с родовым гербом, она открылась без скрипа, выпуская нас в первый зал. — Логично, — кивнул он и осмотрелся. Провел кончиками пальцев по полке ближайшего стеллажа. — Сколько лет этому строению? — Больше трех тысяч. Мы перенесли библиотеку и главный зал Совета под землю после войны со смертными. Тогда же община перенесла под землю храм. В этом зале в основном исторические трактаты, включая Историю Инара до катастрофы. — Полагаю, существуют чары для защиты всего этого от разрушения временем? — он поймал мой взгляд и я забыл вдохнуть. Глаза слегка светились аквамариновым огнем — черта характерная для дроу. Как и клыки. У лесных эльфов такого не было. — Да, стазис, — коротко ответил я. И тут же продолжил. — Я покажу, как его накладывать. Вообще, очень удобно даже в бытовом плане. Ну знаешь, чтоб кофе не остывал. Или пиво не грелось. Он снова рассмеялся и шутливо толкнул меня плечом. Эхо подхватило его смех. А я попытался вспомнить, когда в последний раз слышал смех в этих залах. — Ловлю на слове, — сказал Тор отсмеявшись. Снова поймал мой взгляд. Прикусил губу клыком, словно хотел что-то спросить. — М? — я склонил голову к плечу, любуясь. — Гнездо Веларис специализируется на медицине. Почему ты стал историком и архивариусом? — выдал он. На пару ударов сердца повисла тишина. — Если это личное, прости. Не отвечай, — первым спохватился Тор. — Нет-нет, — поспешил успокоить его я. — Видишь ли, некроманты и драконы — единственные, кроме богов, кто помнит свои прошлые воплощения. Инар медленно умирает, мы не можем его покинуть. Я единственный, кто может сохранить память о наших гнездах. Я… думал, что останусь здесь, пока жив хоть кто-то из вампиров, а затем уйду на перерождение и вспомнив эту жизнь запишу историю наших гнезд. Мы остановились у самых дверей в следующий зал. Он осторожно коснулся моей руки. — А сейчас, если портал заработает правильно, ты сможешь выбрать другой путь? — в этот раз Тор говорил так тихо, что мне на секунду показалось, что он снова перешёл на мысленную речь. — Да. Если получится — да. Я смогу возглавить гнездо Веларис и моя мать сможет снова жить с отцом. Ну, знаешь, медунивер я всё же закончил, — я легонько усмехнулся. — Хотя не уверен, что мой диплом будет актуален в новом мире. Он тихо фыркнул. Тряхнул волосами. — Тебе придется снова стать студентом. Не то, чтобы это был минус. Знаешь, Ларс Кравец был очень прилежным учеником в школе и собирался поступать экстерном. Только не определился с направлением: химия или юриспруденция. Теперь тихо рассмеялся я. — Знаю. Но вот про его дальнейшие планы — не знал. Зато мне очень понравилась его выходка с зомби-тараканами. — Алану она тоже понравилась, — улыбнулся он. Помолчал. — Я хочу задать ещё один вопрос. Тогда, в библиотеке, я уловил обрывок мысли о том, что ты знаешь, кто я. Не сейчас, а в прошлых жизнях. Его взгляд сейчас такой… Темнейший! Это правило в храмах вдалбливали с первого дня. Нельзя раскрывать прошлое, пока воспоминания не вернулись сами. Это может нарушить баланс. Это может сбить душу с пути. Но… Он не один из многих. И я решаю нарушить правило Храма. — Да. Я не уверен на все сто процентов, но совпадений слишком много. Знаешь, в храме запрещено рассказывать адептам о их прошлых жизнях, даже если это точно известно. Потому что это мешает душе самостоятельно пройти её путь. Но ты… я расскажу, если ты хочешь. Правда, нам придётся прервать экскурсию и вернуться в малый зал. Он замирает на пару мгновений и рука, легко касавшаяся моего запястья, сжимается. Следует короткий кивок. И я слышу его мысль: «Да. Я хочу». Как удар колокола. Пути назад нет.