Случайный шанс

POV Алан Гриндевальд Кабинет в здании парламента всегда казался мне слишком стерильным для задушевных разговоров. Для них здесь не было места. Стекло, камень, металл. Ровный свет — ничего лишнего, ничего личного, ничего, за что можно зацепиться. Чисто, тихо, мертво. Это правильно. Когда эмоции убраны, остаётся только выбор. Но сегодня в него входим мы трое: я, Тор и мой Майкл. И вот это уже личное. Микки собран и напряжён: слишком свежа в его памяти бойня на «Садовой». Брови чуть сдвинуты, правая рука то и дело тянется проверить щит-браслет на левой. Я бы предпочёл, чтобы он остался дома. Но Микки хочет быть здесь. Рядом со мной и Тором. Тор… Сын выглядит расслабленным, но я знаю, что это маска. Внутри него вибрирует туго сжатая пружина: слишком многое зависит от этих переговоров. Он удержит её несмотря ни на что. Ему я доверяю, как себе. Мы молча подходим к моему столу. Темный мореный дуб. Единственный «живой» предмет интерьера. Раритет. Сегодня за ним три кресла вместо одного. И они совершенно одинаковые, ведь сейчас мы трое равны: в равной степени будем принимать решение и в равной степени нести за него ответственность. Как и те, что займут три кресла напротив стола. Я уже знаю, кто это будет: Влад Корвинус, Эльвира Веларис и Эвериан Веларис. Князь, графиня и её наследник. Тор успел рассказать мне о них то, что узнал из воспоминаний Эвериана. Уверен, что не всё. Но это тоже правильно, он говорил мне только о важном, но не о личном. Я сижу в центре. По левую руку от меня Майкл Гилберт. По правую — Тор Гилберт. Питающиеся… Вампиры входят спустя три минуты: русоволосый мужчина в центре, черноволосые женщина и юноша — по правую и левую руку от него. Эта расстановка говорит о том, что они знают, куда и к кому пришли, и их делегация полностью зеркалит нашу. Переговоры обещают быть интересными. И опасными. Вампиры останавливаются в шаге от кресел. — Приветствуем вас, — говорит их лидер. — Я — Влад Корвинус. Сегодня я говорю от имени Совета гнёзд. Он делает короткую паузу — ровно настолько, чтобы обозначить вес слов. — Полномочные представители гнёзд: графиня Эльвира Веларис и её наследник, Эвериан Веларис. Его взгляд задерживается на мне — недолго, но осознанно. Он не называет юношу своим сыном, не называет своим наследником. Выходит, у них принята другая структура отношений и наследования. Но сути это не меняет. С нашей семьей пришла разговаривать их семья. — Сэр Гриндевальд, Владыка Инара. Мы благодарим вас за готовность к переговорам. Он назвал мой неофициальный, но реальный титул, признавая мою власть над планетой. Над планетой, но не над собой и его подопечными. Сильный противник. Умный, расчетливый и знающий цену себе и своим словам. — Добро пожаловать, — отвечаю я, не вставая и не предлагая сесть. Я смотрю на них прямо, не задерживая взгляд ни на ком дольше, чем требуется. — Вы пришли по моему приглашению, значит, признаёте моё право задавать условия. Я выслушаю вас. А затем мы обсудим, насколько наши интересы совпадают. Прошу, — а вот теперь я кивком предлагаю им сесть. Всё, как я и думал. Князь в центре, графиня справа, наследник слева. Этот Эвериан… Тот, кто заинтересовал моего сына. Красивый, хоть и не в моем вкусе. Молодой. Умный. Опасный. Интересно. Тор на него не смотрит, его взгляд сейчас устремлен вперед, чуть выше их голов. Сын тоже играет эту шахматную партию. А вот Эльвира себя выдала — одного короткого взгляда на моего Тора достаточно, чтобы понять: для неё здесь тоже не только политика. — Разумеется, — произносит Влад с легким кивком. Делает короткую паузу. — Совет гнезд не ищет конфликтов и, как правило, не ищет контактов. До сегодняшнего дня наши интересы не пересекались напрямую. Верно. Если бы они пересеклись, я бы узнал о их существовании намного раньше. И, вероятно, устранил. Как потенциальную угрозу. — Совет гнёзд — интересный термин, — отмечаю я. — Ваше сообщество очень закрыто. Вопрос в том, автономно ли?.. — Отнюдь, мы работаем с людьми, но не раскрываем себя. Гнездо Веларис специализируется на медицине. Птенцы гнезда — рядовые сотрудники клиник Арадора. Интересно. Влад Корвинус решает раскрыть часть карт. Важных карт. Тот факт, что они имеют доступ к банку крови и к генераторам крови. И ещё интереснее… — В том числе, в родильных домах? — я смотрю князю в глаза. Я уже знаю ответ. Как и то, что они знали о рождении Ларса Кравеца, моего Тора. Влад не отводит взгляда. Ни на мгновение. В карих глазах едва заметен алый отблеск. — В том числе, — спокойно отвечает он. Пауза выходит немногим длиннее допустимого, но он сознательно позволяет себе эту вольность. — Мы не нарушаем законов Арадора, сэр Гриндевальд. И не вмешиваемся в естественный ход человеческой жизни. В экстренных случаях ответственность переходит к Общине некромантов. Он чуть склоняет голову, обозначая формальное уважение. И давая понять, что Совет и Община — автономны, хоть и сотрудничают, но распространяться насчёт «деловых партнёров» князь не намерен. — Значит, мы понимаем друг друга, — говорю я ровно. И слегка наклоняюсь вперёд. — Мой сын не является объектом наблюдения, оценки или интереса ни одного гнезда, совета или общины. Ни сейчас. Ни в будущем. Пауза. — И это не предмет переговоров. — Ваш сын, сэр Гриндевальд, определённо не является предметом. Он тот, в чьих руках судьбы всех оставшихся жителей Инара, — в том же тоне отвечает Влад. И я должен признать, мне нравится наша почти дуэль взглядов и установленные границы. Это красиво. — Верно, — мои губы искривляются в едва заметной улыбке. О, да. Мы действительно друг друга поняли. — В его и наших. У нас есть технология портала. У вас есть ресурсы. — И мы готовы их предоставить. Конфиденциально, разумеется, — отвечает он. Эльвира чуть ведёт плечом. И Влад добавляет: — Также, мы бы хотели принять участие в дальнейших исследованиях. — Каких именно? — впервые вмешивается в разговор Майл. Тон слегка заинтересованный, но прохладный. — Я могу быть полезна в клинике Киркхем, — отвечает ему Эльвира. Её голос кажется мягким и обволакивающим. Но под этой мягкостью — сталь. Отмечаю, что в одну секунду хотел обратиться к ней устаревшим «леди», как до этого обратился ко мне князь, использовав термин «владыка». Но это их правила. А я играю по своим. Итак. Эльвира Веларис. Глава гнезда специализирующегося на медицине. Логично. И она действительно может быть полезна. Но вот её интерес… вряд ли научный. Хорошо. Допустим. Я коротко киваю. И использую почти нейтральное обращение, не принижая её статус и не поднимая его: — Это приемлемо, госпожа Веларис. Что-то ещё? — Я историк и архивариус, сэр Гриндевальд, — произносит Эвериан. И я отчетливо понимаю: он куда старше, чем выглядит. Нет, голос соответствует внешности «около двадцати», но вот в глазах… — Я могу помочь с поиском нужной информации, — продолжает он. Во взгляде Тора на секунду вспыхивает огонёк. Вот оно. Взаимный интерес. Личный. Интимный. Заметный, если смотреть внимательно. Нет, безусловно, дело — прежде всего для каждого из них. Но не только оно. Впрочем… Я не могу вечно прятать сына от этой стороны жизни, Тор имеет на неё право. — Хорошо. Это будет полезно, — я вновь перевожу взгляд на князя. — Гарантия, что птенцы гнезд смогут покинуть Инар при успехе. Вместе с нашими архивами, — отвечает он. И это выдаёт во Владе истинного лидера их сообщества. У него нет личного интереса, он желает сохранить память и будущее гнёзд. Эта позиция меня устраивает. По крайней мере, на данном этапе. — Принимается, — соглашаюсь я. — Теперь перейдем к деталям. Атмосфера в кабинете немного меняется. Напряженная шахматная партия завершилась вничью и теперь мы переходим к обсуждению сотрудничества. Этот этап длится ещё часа три и в обсуждении участвуют все. Иногда очень эмоционально, пару раз срывается даже Тор. Расходимся мы ближе к полуночи, вполне довольные друг другом и с готовым планом действий. *** Тор выводит нас к краю барьера и Алиса моментально реагирует, на несколько секунд отключая его. Мы молча идём рядом по парковой дорожке к дому. Убывающая, но всё ещё яркая луна серебрит ветви туй, елей и мягкие плети плакучих ив. Пахнет цветущими водяными ирисами, сверчки стрекочут наперебой с цикадами, перекрикивая лягушачий концерт. Я неосознанно поглаживаю тыльную сторону ладони моего Микки большим пальцем. Он был великолепен. Мой маленький теплый человечек остался верен себе, нам и людям в каждом жесте. В нём, при всей хрупкости, невероятная сила. Тор идет рядом, едва слышно насвистывая. Напряжение отпустило его, но ещё не до конца. Мелодия мне незнакома, но она странным образом вплетается в голоса парка. Чуть больше года назад здесь стояла почти полная тишина, лишь в моменты принятия важных политических решений сменяясь шелестом дождя на несколько дней. Любимый и сын изменили меня. И вместе с этим изменился наш дом. Здесь, с ними, образ Алана Гриндевальда слой за слоем облетает с меня, как шелуха на луковице. И я снова становлюсь сэром Алом. Слишком похожим на того меня, что жил на Меридиане-9, до того, как я решил изменить мир. Знаю, то же самое происходит сейчас с Тором. Именно поэтому он не провел нас через тень сразу в гостинную. Именно поэтому мы медленно идём по дорожкам парка. Он больше не Ларс Кравец, он уже не Тор Гилберт. Он просто Тор. Просто сын и брат. А ещё, переживающий первую влюбленность юноша. Сегодня мы снова изменили судьбу мира. Хотя мир об этом пока не знает.