Случайный шанс

POV Майкл За четыре с лишним месяца площадь перед заводом изменилась до неузнаваемости. Исчез мусор, окна отражали свет новенькими стеклами, а фасады, частично скрытые зеленью, сияли свежей краской. И дышалось легче. Купол и вертикальное озеленение сделали своё дело. Тор легонько коснулся моей руки. — Твой проект работает, Мик, — едва слышно шепнул он. — Да, — так же тихо отозвался я, рассматривая лица людей. С той годовщины, когда мы пообещали им купол и поддержку, они стали другими. Посветлели. Мы, как и в прошлый раз, стояли в Шаге за спиной Алана. Но теперь прямо перед нами были не трущобы Нижнего, а Стена, отделяющая его от Верхнего. Километровая, серая, кажущаяся грязной несмотря на постоянно снующих по ней ботов-уборщиков. Со следами тысяч граффити в нижней части. Тор настоял сделать нашей трибуной «балкон» между этажами оружейного завода. И теперь я понял — дело было не только в Полыни. Дело было ещё и в Стене, разделяющей наш благополучный мирок и их. Таких же граждан Арадора. — …И то, что уже сделано, только начало, — произносит Алан, завершая краткий обзор инноваций в Нижнем и Тор рядом тихо выдыхает. — Но прежде чем мы продолжим, я должен отойти в сторону. Ал делает шаг, почти такой же, как тогда в Рейзенвуде, приглашая Тора выйти вперед. Брат выходит вперед, кивает Алану и тот отходит не за его спину, а чуть в сторону, становясь рядом со мной. — Привет, — говорит Тор. — Меня зовут Тор Гилберт, вы знаете. Но это имя стало моим через несколько дней после моей смерти. До этого меня звали Ларс Кравец и я жил вон в том доме, — он поднимает руку и указывает на высотку, стоящую почти вплотную к стене. — А ещё, знаете, насколько сильно чешется голова под париком? Вот я теперь знаю. Тор снимает парик и демонстративно встряхивает волосами. Толпа застывает, словно делает единый вдох и забывает выдохнуть. Проходит секунда, две, три. Я слышу, как гулко бьется в моей груди сердце. А затем шепот переходит в гул. Тор усмехается и поднимает руку. — О, я знаю, как это выглядит. Сейчас я расскажу вам одну историю, и всё станет немного понятнее. А дальше он рассказывает почти правду. О себе, о знакомстве с Аланом, о войне и о том, как Алан спас его и меня. Только исключает из этой истории «несущественные» детали, вроде магии. О жизни в особняке и о проекте Портала, который стал реальностью. Я слушаю его и наблюдаю за лицами людей. За тем, как на них меняются эмоции. Появлялись первые робкие улыбки, звучали тихие смешки: Тор определенно знал, что и как говорить. На словах о портале — неверие у старших и абсолютный восторг у детей. Были и другие — надежда, страх, азарт. — Звучит всё это как сюжет фантастического фильма, но… Нам удалось стабилизировать портал и увеличить время его работы с пятнадцати секунд до двадцати минут. Я не оборачиваюсь, но по крикам чаек и шелесту волн понимаю: за его спиной, на фоне второго этажа завода включилась голограмма, демонстрирующая мир Черных песков. Вначале кроме этих звуков нет ничего. Люди молчат и на их лицах такое… Они замерли, словно боялись, что движение или любой звук развеют картину нового мира. А потом в толпе начал подниматься гул. Медленно и неотвратимо, как ударная волна, набирающая силу. Как цунами, о которых я читал в книгах. — Да, в этот мир можно войти, — начинает Тор отвечать на доносящиеся выкрики. — Сейчас туда регулярно отправляются разведдроны, отправились и вернулись несколько групп андроидов. Да, воздух чистый и пригоден для дыхания. Нет, прямо сейчас туда отправится нельзя, — он улыбается. — Сейчас формируются первые отряды разведчиков-людей. Да, мы хотим построить там город. Заявку можно подать через администрацию, но на этапе разведки требования к разведчикам серьезные. Да, позже портал будет доступен для всех. Мы будем держать вас в курсе. *** После шума толпы и яркого света дня тишина и чуть освещенный камином полумрак гостиной казался особенно уютным. Ал специально включил затемнение окон, да еще и задвинул тяжелые портьеры. Прошёл к бару, отпер замок. Тихо звякнуло стекло и на стол опустилась чуть запыленная бутылка виски и четыре тумблера. Алан плеснул в каждый на два пальца янтарного, пахнущего торфом напитка, два из них подвинул к краю стола, один подал мне, второй подхватил сам. Тор и Эв, как и в прошлый раз, разместившиеся на диване подхватили свои порции. — За первый шаг? — сверкнув аквамариновым взглядом предложил Тор. — За первый шаг, — согласился с ним мой бог. — Ты выступил безупречно. Но иного я и не ожидал. Первый глоток теплом прокатывается по горлу и оседает в желудке. Слегка щиплет от алкоголя треснувшую губу. — Думаю, завтра к отрядам андроидов могут присоединиться ваши, — кивнул Эвериану Ал. — Они готовы, Алан. Ждут только сигнал, — отозвался вампир и сделал небольшой глоток виски. Он никогда не отказывался ни от выпивки, ни от еды. Интересно, это выработанная маскировка среди людей, или?.. Я как-то постеснялся уточнить этот момент у Тора. Но кажется он упоминал, что высшие вампиры питаются не так, как низшие. — Хорошо. Только прошу, никакой охоты пока мы не укрепимся в мире, — напомнил Алан. — Не волнуйся, — улыбнулся Эв. — Мы не охотимся и полностью контролируем жажду. Для нас кровь — не пища, а магия. — Ой, точно! — Тор рассмеялся и тряхнул волосами. — Я же вам это так и не рассказал: забыл совсем. Эвериан подхватил его смех и легонько толкнул плечом в плечо. — А я уж было подумал, что ты НАСТОЛЬКО невнимательно смотрел мою память… Судя по тону — это шутка, понятная только им двоим. Мы с Аланом переглянулись и тоже заулыбались. Сейчас, глядя на эльфа и вампира так легко забыть, что Эв, вероятно, старше моего Алана… Я бы не дал ему больше двадцати лет. — Кхм, ну что ж, раз этот вопрос мы прояснили… — решил вернуться к обсуждению Алан. — Эвериан, Тор, у нас ещё висит в воздухе вопрос об участии в проекте Общины… — Матушка Серафима выделит сопровождающих для первых групп людей, — включается Эвериан. — среди сопровождающих обязательно будет менталист для корректировки воспоминаний в случае ЧП. — Вмешательство в память… Насколько это безопасно? — задаю вопрос я. Нет, умом я понимаю, что это необходимое зло. Но всё равно… это ведь насилие над личностью. — Абсолютно, — отвечает вместо Эвериана Тор. — Воспоминания не будут стёрты, только временно заблокированы. — А если что-то сорвет этот блок? — брови Алана сдвигаются и между ними появляется так хорошо знакомая мне складка. — Одна утечка информации уже была. Следующая снова поставит под угрозу тебя. А заодно гнёзда и общину. — А на этот случай мы прямо сейчас разработаем план «Б», — усмехается Тор. — Мир, в который мы открыли дверь — магический. И они это определенно заметят. И вот тогда-то и можно будет открыть им ещё часть правды. — Часть правды? — выгибает бровь Алан. — Да. Мы расскажем о гнёздах, — спокойно говорит Эвериан. — Но не о храме и общине. — Почему? — вырывается у меня. — Потому что некроманты останутся на Инаре до тех пор, пока здесь остаётся хоть один человек, — пожимает плечами Тор. — Не все захотят уйти. И это естественно. Мы скажем, что вампиры полным составом уходят в новый мир. И не скажем о существовании некромантов. Сердце пропускает удар и я резко вдыхаю. На затылке приподнимаются волоски. Тор говорит об этом спокойно. И это действительно страшно. Это напоминает о том, что нам, всем нам, придется чем-то жертвовать. И что изначальный план — увести отсюда всех — был просто красивой мечтой. Нет, в глубине души я понимал, что так и будет. Но… Да. Всё верно. Там, куда мы пойдем не будет атомных электростанций, не будет аэроскутеров, интернета… Всего, к чему люди привыкли. Разговор и разбор стратегий продолжается, но главное уже прозвучало. Это не был взрыв, не был накал эмоций, не было лозунгов и громких слов. Главное прозвучало буднично и неотвратимо. Когда брат и Эв уходят после позднего ужина, я устало прислоняюсь лбом к плечу моего бога. Этого слишком много для простого человека. Но я сам выбрал быть здесь. Я мог сломаться сотню раз, но выдержал. Справлюсь и с этим. — Пойдем спать, маленький? — ласково шепчет Ал мне в волосы. — Сегодня был долгий день. — Да, Ал. День был долгим, пойдём, — я отрываюсь от его плеча и легонько целую в уголок губ. Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. Усаживает на край кровати и опускается на ковер рядом, принимаясь раздевать. Привычный ритуал заземляет, возвращает из мыслей о будущем в здесь и сейчас. И я сосредотачиваюсь на ощущениях. На его дыхании, на том, как пальцы касаются кожи, когда он помогает снять рубашку. На невесомом поцелуе, который Ал оставляет в основании шеи. На том, как мое сердце начинает биться чаще а с губ срывается непроизвольный вздох. Я опускаю руки на его плечи, поглаживаю. Ослабляю узел галстука и отбрасываю его в сторону. Принимаюсь за пуговицы рубашки. Ловлю ладонь моего бога и тяну к себе на кровать. Первый поцелуй, мягкий, но настойчивый, окончательно сбивает дыхание и запускает волну мурашек по коже. Руки сами обвивают его шею, щиколотки скрещиваются на пояснице. Мне необходимо чувствовать его еще ближе, хотя это и кажется невозможным — между нами и так нет ни миллиметра свободного пространства. Его кожа горячая, и мне на секунду кажется, что я чувствую гладкие чешуйки между лопаток. Но это, конечно, только кажется. Слышу тихий гортанный рык, когда он входит в меня и выгибаюсь навстречу его движению. С губ срывается стон, Ал ловит его новым поцелуем и мир за пределами спальни перестает иметь значение. По крайней мере на эту ночь.