Случайный шанс

POV Эвериан Я взглянул на розово-лиловое небо и вспомнил фразу из игры: «Город засыпает, просыпается мафия». Нет, Арадор, конечно, спать ещё не собирался, но вот «мафия» в лице Тора определенно пребывала в активной фазе. Он предвкушающе ухмылялся, явно продолжая про себя дорисовывать детали к сформированной нами стратегии. — Идём посмотрим со стороны на мою будущую трибуну? — предложил Тор, завершив расчёты и азартно сверкая глазами. — Идём, — улыбнулся я его кипучей энергии. Да, в отличие от него, под конец разговора Майкл смотрел на мир слегка осоловевшими глазами. — Веди. Тор хихикнул, подмигнул и потянул меня в тень. Шаг и… …Крыша. Как я и думал. Я быстро осмотрелся. Заметил мою башню с одной стороны и Стену между Верхним и Нижним с другой. О. Не просто крыша, дом, в котором жил Ларс Кравец. Тор подвел меня к самому краю, запрыгнул на карниз и уселся, свесив ноги вниз. Я опустился рядом. Бетон за день прогрелся, пахло пылью и теплым композитом. Немного тянуло помидорной ботвой с верхнего этажа и подгоревшей яичницей. Легкий ветерок едва шевелил волосы. В домах раскинувшегося под нашими ногами единственного уцелевшего района Нижнего Города разгорались огни: люди возвращались с работы, ставили чайники, включали визоры. Жизнь шла своим чередом. А мы сейчас были немного вне её. — Знаешь, мне всегда казалось ироничным, что Киркхем находится прямо под моими окнами, — нарушил тишину Тор. — И что прямо рядом с ним тоннель, соединяющий верхний и нижний город. По этому же тоннелю можно было попасть в клинику при желании. Я собирался это использовать, когда думал, что буду работать под прикрытием, изображая себя самого. Всё сложилось иначе, но самого себя я всё равно буду изображать. Во-о-от там Ларс выйдет к людям, — он указал рукой на бывший оружейный завод. — Там выступал Алан, когда объявил, что над Нижним тоже появится купол, — вслух вспомнил я. — И да и нет. Он выступал с трибуны перед заводом и за его спиной была Стена. Я же буду выступать с платформы между этажами завода. За моей спиной будет цех, в котором собирали ракеты «Полынь», — Тор помолчал пару секунд и продолжил. — А вот там, за заводом, склады. — Возле которых ты собирал дохлых тараканов для первого хода своей многоходовочки, — кивнул я. — А если свернуть на улицу вправо от складов — будет бар. — В котором я воровал алкоголь, — рассмеялся он, укладывая голову мне на плечо. — Зайдём? — Воровать алкоголь? Или как приличные люди? — усмехнулся я. — Мммм… Я не знаю, что выбрать. Мне нравятся оба варианта, — Тор сдул с носа прядь волос. — Пожалуй, как приличные. Этого я ещё ни разу не делал. Только я иллюзию накину. — О, да, — со смехом согласился я, вспоминая его биографию не только в этом мире. Неофициальную, разумеется. Тор фыркает, встряхивает волосами и внешность меняется. Кожа темнее, волосы неприметного русого оттенка и глаза серые, человеческие. Несколько веснушек на носу. Не удерживаюсь и чмокаю его в нос. Он обнимает меня за шею, возвращает поцелуй. «Прыжок веры, знаешь?» — доносится до меня его мысль. «Да» — отзываюсь я, прекрасно понимая, что он задумал и сходу соглашаюсь. Он смеётся, резко смещается и утягивает меня в пропасть, в полёте втягивая в тень. Вываливаемся мы на покрытый мхом асфальт в закоулке возле бара. Секунду смотрим друг другу в глаза и оба заливаемся хохотом. Поднимаюсь первым и за руку поднимаю его. Второй обхватываю за талию, разворачиваю спиной к стене и целую. Улавливаю довольный вздох и в волосы вплетаются тонкие пальцы. Поцелуй прерывается и Тор упирается лбом мне в ключицу. — Чёр-р-рт… — выдаёт он сквозь сбившееся дыхание. — Но сначала — бар. — Ага, — соглашаюсь я, зарываясь носом в макушку. Выглядеть он может как угодно. Но пахнет — всегда одинаково. Мы стоим обнявшись в темной подворотне нижнего города ещё минуту или две, а потом так же синхронно поворачиваемся и выходим на свет. Только затем, чтоб толкнуть дверь и нырнуть обратно в полумрак. В этот раз пахнущий табачным дымом и не слишком качественным алкоголем. Здесь шумно, голоса и взрывы смеха перебивают мощные басы и гитарные соло. — Это определенно то, что нам сейчас нужно, — громко сообщает Тор мне на ухо, усмехается и продолжает мысленно «Но разговаривать лучше так, иначе велик риск сорвать голос. Даже некромантам». «Определенно» — думаю для него я. Тор лавирует в толкотне быстро и естественно. Это напоминает мне, как эльфы передвигаются на охоте — не приминая траву и не задевая ветви. И я отстаю на полшага, позволяя секунду полюбоваться. И всё равно, барная стойка оказывается слишком близко, всего-то в паре десятков метров от входа. Заказываем по кружке пива и Тор так же стремительно увлекает меня в другой конец бара к заранее запремеченному столику в темном углу. Устраивается лицом к входу. Явно привычка из прошлых жизней. Я видел подобное у других некромантов сотни раз: ты можешь не помнить себя прошлого, но это всё равно ты. Сажусь рядом и ловлю его взгляд. Он салютует мне бокалом, свободной рукой касаясь моей руки. «За правду, Эв» «За правду, Тор» Улыбаемся друг другу и делаем одновременный глоток. Пиво, как и ожидалось, дрянь. Но определенно лучше местного виски. Впрочем, качество напитка не имеет совершенно никакого значения. И вместе с тем — это ещё один кусочек пазла, который собирает сейчас Тор. Его взгляд скользит по лицам, отслеживает жесты, он слушает обрывки разговоров и проникается атмосферой. «Знаешь… они изменились. Снова.» — замечает он. — «Не то, чтоб это было неожиданно, и всё же… Да, кажется, теперь понятно» «Значит, всё правильно» — соглашаюсь я с его выводами. Мы сидим в баре ещё час, а затем выходим в опустившуюся на город ночь. И пешком идем в сторону одного из спусков в катакомбы. В глазах Тора отражается свет чужих окон, едва заметная улыбка сменяется тонкой складкой между бровей и снова улыбкой. — Покажешь мне архив библиотеки и Книги Памяти? — спрашивает он, уже под землей, на подходе к внешнему контуру храма. — Конечно. Их стоит увидеть, — киваю я. Сегодня на посту брат Казимир, он еще молод даже по человеческим меркам. Едва за тридцать. Казимир коротко кивает нам и отступает в сторону: церемонии нужны только для чужих и только у главного входа. Мы же спускаемся по одному из путей для «своих». Тому, что ведёт в сад. — Слушай, вот центральный вход считай «открыт», не считая иллюзии, конечно. Все остальные открываются только кровью членов общины, верно? — уточняет Тор. — Да, — киваю я. — Продолжай. — Зачем там круглосуточно дежурят привратники? Проще же сигналку повесить. — Это традиция, которая на самом деле часть обучения, — усмехаюсь я. — Туда ставят молодых некромантов. Либо тех, кто ещё не достиг восемнадцатилетия, но таких в храме сейчас нет, либо тех, кто живет первую-вторую жизнь. Ну или проштрафившихся. — Жуть! — искренне ужасается возможной перспективе Тор. Ну да. Шесть часов стоять и слушать тишину… Затем ужас сменяется хихиканьем. — Какое счастье, что я не послушник! — Да, тебе Очень повезло, — наигранно серьезно говорю я. — Погоди, ты что, тоже там стоял?! — А как же, вначале как младший в общине, потом за косяки, а потом я перестал быть послушником. — И сколько ты им был? — щурится Тор. — Лет пятьсот примерно, — усмехаюсь я. — А потом? — А потом мне очень повезло: архивариус Аэлирэн завершил свою книгу памяти и ушёл на перерождение, — отвечаю я. — О, — произносит Тор чуть смущенно. Конечно, он видел Рэна в моей памяти. Но это было так давно. Тысячу лет назад. — Я действительно очень невнимательно смотрел твою память. — Ты очень внимательно смотрел совершенно другое, — улыбаюсь я, чуть пожав его пальцы в моей руке. — А ещё считывал поверхностные мысли. Чему я очень рад. — Я тоже этому очень рад, — взгляд снова становится немного лукавым. — Мне очень нравились твои поверхностные мысли. И сейчас они мне тоже нравятся. — Хотя теперь ты их не читаешь, а угадываешь? — я срезаю когтем гроздь винограда и протягиваю Тору. — Именно, Эв, — он приподнимает гроздь и срывает нижнюю ягодку зубами. *** В архиве светло и прохладно. Как и всегда. И немного иначе. Тор идет рядом и его пальцы касаются корешков книг. — Так много… И у каждой из них свой автор? — Нет. Некоторые авторы написали с десяток томов единолично, некоторые ограничились одним, есть и тома написанные разными авторами. Я живу первую жизнь, поэтому у меня один том и он об этом тысячелетии, — поясняю я. — А на этом стеллаже как раз общие тома тех, кто прожил уже много жизней. Они рассортированы по годам и в них истории из разных миров. — То есть, по сути — это летопись Перекрёстка? — Тор останавливается, ловит мой взгляд и слегка выгибает бровь. — По сути — да. Но очень своеобразная. В теории в Книгу следует записывать только значимые события. Но значимость события часто не очевидна его участнику или свидетелю. Не говоря уже о тех, кто потом это читает и пытается вникнуть, — мне снова вспоминается описание приснопамятного королевского обеда и я фыркаю со смешком. — Да уж, — хихикает он. — Тому, кто через сотню лет прочтет про нашествие тараканов в школьной столовой вряд ли придет в голову, какую цепочку событий запустили эти шестилапые ребята. — Да. И я её записал. Как и всё остальное. Ну, почти всё. Он склоняет голову к плечу и в глазах снова вспыхивают задорные искры. — Ты решил скрыть что-то от потомков? — Ни в коем случае. Я решил не посвящать их только в детали, — усмехаюсь я. И в архиве звучит его звонкий смех. И об этом я тоже напишу в своей Книге.