Случайный шанс

POV Эвериан Мы переместились ближе к камину и Майкл в этот раз с ногами забрался в кресло Алана, задумчиво глядя в огонь и покачивая в ладони бокал коньяка. Андрюша сел на пол в позу лотоса и лениво ковырял ложечкой в вазочке давно растаявшего мороженого. Я же сидел на привычном месте. Только Тора под боком не было. Мы молчали. Каждый о своём и вместе с тем об общем. Они ушли в кабинет два часа назад. И дом замер. Мы все понимали, что разговор там сейчас идет далеко не простой и приятный. Только я знал немного больше остальных. И не уверен, легче мне было от этого или напротив тяжелее. Нет, Алан, конечно, не мог навредить Тору. Но вот проклятье, что дремало в нём… Впрочем, если оно пробудится, нам некогда будет оплакивать любимых. Мы присоединимся к ним в очереди на перерождение. Тишина становится гуще и в ней звяканье серебряной ложечки о хрусталь звучит громче, чем медный колокол в храме. Майкл ведет плечами, одним глотком допивает коньяк и устремляет взгляд на меня. Это как выстрел. — Эвериан… — начинает он тихо. Морщится от того, как официально прозвучало моё имя. — Эв, всё очень плохо, да? Вот и что ему ответить? Это ведь не моя тайна. — Не радужно, — нахожу я приемлемую формулировку. — Они расскажут, когда вернутся. Он вздыхает и кивает. Я знаю, он хочет продолжить расспросы. Ожидание становится невыносимым. А он ещё так молод… и он человек. В отличие от нас. Майкл набирает воздух, чтоб задать новый вопрос и в этот момент тишину раскалывает сирена. Включается аварийное освещение. Хрустальная вазочка падает на пол и сладкая лужица растекается по антикварному ковру ручной работы. А Андрюша моментально растеряв чуть неловкий подростковый ритм тела встает за спиной подскочившего с кресла Майкла. — Прорыв в зале портала, — произносит Алиса металлическим голосом. — Задействован протокол Т-19. Батальон спокойствия приведён в боевую готовность. Хлопает дверь кабинета и через секунду появляются Тор и Алан. Дракон устремляется к своему человеку и сжимает его плечи. — Микки, будь здесь, — просит он. — Нет, — очень спокойно возражает ему Майкл. Мы с Тором обмениваемся короткими взглядами. Я вижу, как на секунду сжимаются губы Алана, как напрягаются ладони. — Надень щит, — наконец говорит он. — Уже, Ал, — отзывается человек и приподнимает рукав рубашки демонстрируя дракону браслет. Значит, тоже понимал, что возвращение воспоминаний Тора может повлечь за собой… всякое. Как я и предполагал. — Идём, — роняет Тор и берет названных брата и отца за руки. Я подхватываю Андрюшу и мы одновременно шагаем в тень. Удар сердца и новый шаг с мягкого ковра на выстланный упругим композитом балкон над порталом. Здесь тоже горят красные аварийные лампы. А ещё потрескивает пленка силового поля, отделяющего портал от балкона. По ту сторону — молодой мужчина. Длинные идеально гладкие волосы цвета воронова крыла и пронзительные золотые глаза. Он красив, но эту красоту портят капризно поджатые губы. Почему-то он напоминает мне младенца, у которого отобрали погремушку. А ещё я улавливаю схожесть его черт с Тором. И Великой. Я понимаю, кто он, но мысль не складывается до конца. И имя в памяти не всплывает. Безымянный бог. Он тот, кого вычеркнули из истории. Он тот, кого настигла высшая кара — забытьё. Тор смотрит на него и на губах появляется хищная и очень, очень недобрая улыбка. — Алиса, убери барьер, — отрывисто командует Алан и в ту же секунду, как силовое поле гаснет, спрыгивает вниз с балкона. Бог, до этого вышагивавший туда-сюда перед порталом медленно оборачивается к нему. — А, вот и ты, герой пророчества. Почти конкурент, — он говорит манерно, слегка растягивая гласные. — Только вот у этой ветки нет и не будет других богов, кроме меня. — Кто ты и что делаешь в моем мире? — спрашивает дракон спокойно и я вижу, как начинает меняться его аура. Тор тихо материться. Быстро всовывает в мою руку свой коммуникатор. — Ключ к порталу, — произносит он. — Пароль: Эвер. Алиса, верни барьер. Увидимся, Эв! И он спрыгивает с балкона следом за Аланом. Становиться плечом к плечу с ним. — Увидимся, Тор… — выдыхаю я, прекрасно понимая, что уже не в этой жизни. Я был готов. Но сердце все равно пропускает удар. Я сжимаю коммуникатор, пароль к которому — моё имя и делаю шаг к побелевшему Майклу. Он судорожно стискивает браслет под рубашкой, но не активирует его. Правильно, это бесполезно. — Да у нас сегодня просто аншлаг! — продолжает Безымянный. — Ещё один герой того же пророчества. Ты меня разочаровал. Я-то думал, что лишившись своей главной слабости ты примешь правильную сторону. Мою. Тор усмехается. — Велика пасть Алого Дракона Хаоса, но не поместится в неё тот хуй, что я клал на твое мнение! — выдаёт он. И я с трудом сдерживаю смешок. Да, он верен себе. Вертел он мнение богов на том самом органе. — Тем не менее, тебе придется с ним считаться, — парирует Безымянный и в его руках появляются песочные часы, песок в которых чуть отсвечивает переливом меди и изумруда. Плохо. Я нашариваю ладонь Майкла и сжимаю её в своей. А Тор легонько касается руки Алана. Безымянный стоит лицом к ним, спиной к порталу. И не видит, как руны начинают сиять. — Что он… — шепчет Майкл. А в окне портала проявляется мир. Вовсе не Черные Пески. Нет. Там полыхает пламя, что горячее адского. Я читал об этих мирах. Это ветка Z. Мир Z-91. Родина ифритов. Их мир горячее звезды. Там не выживет даже бог. Вернее, его физическое воплощение. — Да неужели? А что, блядь, если нет? — усмехается Тор. И они с Аланом одновременно бросаются вперед, вталкивая Безымянного в портал. Лопаются песочные часы, осыпая всех троих заключенными в них песками времени, на секунду, во вспышке пламени мелькают драконьи крылья. И портал гаснет. Следом за ним меняется освещение — тревожные алые лампы отключаются и им на смену приходит ровный белый свет. Исчезает силовое поле. Словно ничего не было. Только у самого портала мерцают изумрудным светом несколько песчинок. Свет гаснет и песок становится чёрным. — Они… не вернутся? — спрашивает Майкл. — Нет. Не в этой жизни, — говорю я, ощущая внутри звенящую пустоту. Я ведь умею отпускать. Почему тогда?.. Стоп. Я чуть сильнее сжимаю руку Майкла. Чувствую, что сейчас в нем медленно разрастается та же пустота. — Угроза устранена. Прорыв остановлен. Сэр Алан Гриндевальд сложил полномочия, — голос Алисы снова отдает металлом. — Активирую протокол «Архангел». Назначаю временное правительство. Сэр Майкл Гилберт — премьер министр. Лорд Эвериан Веларис — исполнительный директор проекта Исход. Мистер Андрей Гилберт — министр обороны. Мисс Алиса Гриндевальд — координатор. Она впервые называет себя живой. Причастной. Тор говорил мне, что это — протокол, который они с драконом разработали на случай непредвиденных обстоятельств. Почти что в шутку, посмеиваясь над собственной паранойей. Иронично. Это оказалась не паранойя, а интуиция. Майкл рвано выдыхает. На секунду приваливается к моему плечу и я чувствую его дрожь. Это длиться всего один удар сердца. И он выпрямляется. — Алиса, разделить батальон спокойствия. С первого по десятый отряды — охрана правительственного квартала. С одиннадцатого по двадцатый — контроль периметра НИИ. С двадцатого по двадцать пятый — охрана поместья, — голос его звучит твердо. Он справился с моментом и принял ответственность. Я знаю — это не всё. Это временная мобилизация ресурса. — Есть, сэр Гилберт, — отвечает нейронка. — Инициировать заседание парламента? — Да. После трехдневного траура, — решает он. И оборачивается ко мне. — Эв… проведи меня домой, пожалуйста. Я молча киваю. Перевожу дыхание. Бросаю взгляд на портал. Однажды. Однажды мы увидимся. Я сдержу обещание. Я не буду сожалеть. Я не буду ждать. Я буду помнить и жить дальше. Выдох и шаг в особняк. Та же комната и та же лужица мороженого. Она даже не успела до конца впитаться в ворс ковра. Майкл выпускает мою руку. Делает шаг и падает в кресло Алана. — Блядь, — произносит тихо. — У тебя есть сигареты? — А ты куришь? — чуть удивленно спрашиваю я. — Нет. Но вот как раз думаю начать, — отзывается он. Поднимает на меня взгляд. — А теперь ты можешь мне рассказать то, что они не успели? Я думаю не дольше, чем достаю из кармана пачку сигарет и бросаю на стол между нами. — Да, Майкл. Теперь — да. Я опускаюсь на диван. Он ещё хранит призрак запаха мха и ландышей. Я попрошу у Майкла найти ДНК этих цветов в хранилище и посажу их в моём саду. Возле миндаля. Я не покину Инар с остальными. До тех пор, пока не рухнет храм и сад вместе с ним. Вытряхиваю из пачки сигарету и прикуриваю. Зажигалкой. Я не Тор, чтоб делать это от черного пламени с пальцев. — Это долгая история, Майкл, — начинаю я. — Но время у нас есть. Вечер за окном сменяется ночью. Гаснут последние искры в камине. Снова встает солнце. И я заканчиваю рассказ. Я пересказал всё, что рассказал мне Тор сутки назад. — Скажи, Эв, а есть ритуал, который позволит мне, смертному, помнить о них в новых жизнях? — очень тихо спрашивает Майкл и гасит сигарету. Пепельница, появившаяся на столе еще вчера, полная. — История Перекрестка знает только один пример, — честно отвечаю я. — Эшариль. Сестра матери Виктора. В конце жизни, когда она потеряла всех, она попросила Великую сохранить ей память о них в новых жизнях. — Тогда я тоже попробую. В Черных Песках ведь есть храм вашей богини? — Да. Но я… знаешь, отсутствие памяти в новых жизнях иногда — благо, — говорю я. Хотя не мне, конечно, судить. Некромантов и драконов называют истинно бессмертными, именно потому, что они помнят. Так может быть… — Я понимаю. И нет, я не буду ждать. Я знаю, что всего лишь человек. И что у меня своя жизнь. Я нужен народу Инара. Я нужен Вехе. Шурке, в конце концов. Я просто хочу помнить. И я его понимаю. Да, он прав. И он как никто имеет на это право.