Случайный шанс

POV Алан Гриндевальд Весь вечер я наблюдаю за названным сыном. Знаю, сегодняшнее утро изменило его. Он в один момент стал старше на несколько жизней. Он шутит, смеётся, травит байки. Но я вижу тень на дне его глаз. И мне хочется спросить, что случилось в его прошлых жизнях настолько страшного, что сейчас, не смотря на улыбку, мне кажется, что он шутит на похоронах. Но я не спрашиваю. Я знаю, он скажет сам, когда посчитает нужным. А я подожду. Когда спустя несколько часов Тор касается моей и я слышу его мысль «Ал, мы можем поговорить? Наедине», я испытываю почти облегчение, несколько омраченное тревогой. «Да» — думаю я для него и очень осторожно отставляю бокал в сторону. Поднимаюсь. — Мы с Тором отойдём ненадолго, — произношу я больше для Майкла. Уверен, Эвериан и так знает в чём дело. А Алиса и Андрюша… подслушают, хотя никому об этом не скажут. Микки кивает мне и обращается к Эвериану с каким-то незначительным вопросам. Андрюша замирает на секунду, видимо, беззвучно обменивается данными с Алисой. Тор легонько касается плеча своего парня и поднимается за мной следом. Мы переходим в кабинет и я запираю за нами дверь, понимая, что это совершенно бессмысленное ритуальное действие. — Располагайся, — предлагаю сыну и иду к бару. Достаю коробку сигар и покрытую пылью бутылку виски из самой глубины. «Айла» гласит надпись на полустертой временем этикетке. Это предпоследняя бутылка на Арадоре. Если, конечно, не учитывать коллекцию Влада. Но он, вроде бы, не поклонник виски и предпочитает вино. Тор выбирает кресло Майкла. Проводит кончиками пальцев по антикварной столешнице. — Я не знаю, с чего начать, Ал, — признается он, когда я ставлю на стол бутылку, пару тумблеров и кладу рядом курительные принадлежности. — Вот как? Ты ведь вспомнил всё? — Да. И про себя и про… нас, — отвечает он. — Тогда начни с меня, — предлагаю я. Отрезаю серебряной гильотинкой кончик сигары и подаю ему. — Я действительно дракон? — Да. Ты действительно дракон, — тор легонько улыбается и прикуривает от темного пламени с пальцев. — Мы познакомились с тобой в моей прошлой жизни. Чуть больше пяти тысяч лет назад. Тебе тогда было восемь сотен лет. И тебя действительно зовут Кирин. Это имя тебе дал я. Я наливаю нам виски на два пальца. Тоже закуриваю сигару. Да, когда о том, что я громадная крылатая ящерица сказал Влад… это воспринималось иначе. — Мы не были врагами? — спрашиваю я о том, что беспокоило меня больше всего. Я понимал умом, что это очень маловероятно, и всё же… всё же… — Нет, — Тор качает головой и поднимает на меня взгляд. — Ты мой очень близкий друг. Ты — мой я. И ты нареченный моего брата. Второй части меня самого, точнее. Это долгая история. Я медленно киваю. Его брат. Я видел во сне тонкий силуэт, так похожий на моего Тора. Но неуловимо другой. И в тех снах ощущал тоску. — И ты мне её расскажешь… — констатирую я. Делаю глоток виски. И ощущаю вкус сырого пепла от торфяного костра, мокрого камня, стесанного волнами до идеальной гладкости и соленого ветра. — Да. Однажды в мире С-1 родился некромант по имени Виктор… — начинает он. Час спустя виски в бутылке остается на донышке и я с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. Мне хочется вернуться в Холмы, которые я не помню и растерзать рыжего бога. Но Тор сказал, что я принял связь с ним и я не понимаю, почему. Как я мог принять связь с тем, кто сделал это с ним? С ними теперь? Я отгоняю это желание — вижу, что Тор почему-то испытывает благодарность к нему. Наверное, сухой рассказ о событиях не передаёт нюансы истории, но всё это… все упомянутые в истории боги не вызывают ни капли уважения или сочувствия. — Но это всё лирика, Ал, — выдыхает он. — Я пришёл в этот мир не случайно. Тогда, в день летнего солнцестояния, твой другой названый сын проклял тебя. И швырнул в тебя корону Тиамат. Два проклятия влились в твою кровь. И они… они оба ещё в тебе, хотя и дремлют. Потому что в этом мире нет магии. Но стоит тебе уйти в другой мир и они поднимут голову. И уничтожат тебя. Ты станешь темной тварью, мой я. Мы тогда решили, что твоё перерождение ослабит или снимет их. И в этот мир ты пришёл умереть. Но не умер. И я пришел сюда, чтобы напомнить об этом. Он замолкает. Сжимает руку в кулак. И снова поднимает взгляд на меня. — Ты должен умереть, Кирин. Это единственное, что ещё может спасти тебя. Я смотрю на него, на моего железного Тора и понимаю, что произнести последнюю фразу ему было намного сложнее, чем надавить на красную кнопку, превращая большую часть Инара в ядерную пустыню. Стирая города и миллиарды жизней. И мне страшно. Не потому, что я должен умереть. Я давно был готов к этому. Мне страшно, что он вынужден мне это сказать. Получается, те мои сны, в которых я вырывал собственное сердце, не были чужим влиянием. Это был голос подсознания. Я напоминал себе о цели. — Сколько у нас времени? — спрашиваю я и мой голос звучит слишком спокойно. — Мало, — Тор отводит взгляд. Выдыхает. Снова ловит мой. — Проклятие короны оно… про власть. Чем больше власти, тем сильнее его действие. Сейчас ты единоличный владыка Инара. И самое хреновое, ты становишься богом. Ещё в Холмах ты принял часть силы, сейчас энергия веры в тебя оставшихся жителей этого мира завершают начатое. Как только ты обретешь божественность — время закончится. Я киваю чуть отстраненно. Понятно. Значит — скоро. У меня нет в запасе ещё одной человеческой жизни. Майкл… я… я должен буду с ним попрощаться. Мелькает мысль, что можно что-то сделать. Что есть нано-боты, продлевающие жизнь людей. Что есть криокапсулы, в которой он сможет дождаться моего возвращения. Но это всё… неправильно. Он ещё так молод. И я не могу превратить всю его жизнь в ожидание. — Хорошо. Тогда в ближайшее время я завершу дела, передам Майклу полномочия, — решаю я. Хмыкаю и доливаю остаток виски в наши бокалы. Забавное ощущение: планирование собственной смерти. — Ты меня убьешь? — Нет. Прости, — Тор закусывает губу. — Я дал клятву не причинять тебе вреда. Ты дал мне такую же. Я хмыкаю. Как предусмотрительно с нашей стороны. И как неудобно. — Ладно. Что ещё я тебе обещал? — Подыграть мне, когда придет время. Ты обещал никому не говорить, что был знаком со мной. Даже Армесу. Ты знал принца Тристана в Холмах и Ларса Кравеца в Арадоре. И ты не должен вмешиваться и пытаться мне помочь, что бы не происходило. — Хорошо. Но, Тор, сейчас я не помню нашего общего прошлого, но я не смог навредить тебе тогда, после Рейзенвуда. И я всё равно защищал тебя. Ты должен это учесть в своей стратегии, — честно предупреждаю я. — Да, Кирин. Да, я учту. Еще ты обещал защищать моего брата. И любить его, — говорит он и в уголках губ появляется почти незаметная улыбка. А мне вспоминается тонкий силуэт из сна-видения. Так похожий на моего Тора, но совсем другой. Почти касание и необъяснимая тоска. — Я буду, — обещаю я. — Беречь его. И любить. Я не уточняю, как именно любить. Я уже люблю эту незнакомую мне часть души, потому что он — часть Тора. А в остальном… время покажет. — Спасибо, — выдыхает Тор, протягивает руку и накрывает мою ладонь. — Знаешь, когда мы прощались в прошлый раз, на том пляже с черным песком, шутили, что я найду тебя в следующей жизни и буду воспитывать маленького дракончика. Вышло немного иначе и меня воспитывал ты. Воспитывал, ещё до нашего личного знакомства. Ты ведь был моим кумиром в детстве. И мне понравилось быть твоим сыном. Прости, Кирин, мне нужно было прийти раньше. Но лед озера Коцит задержал меня на целых пять тысяч лет, четыре из которых ты спал. Я не могу пообещать, что приду раньше в следующей жизни. Но я постараюсь. Я постараюсь прийти и стать отцом для тебя. Я переворачиваю ладонь и сплетаю пальцы с его. Я столько хочу сказать ему, моему взрослому сыну… но в горле стоит ком и слова не идут. Может быть, они и не нужны. Может быть, нам просто нужен этот момент тишины. Я вспоминаю свой путь в этом мире и сопоставляю с тем, что он рассказал мне о проклятиях, спящих во мне. Так и есть. Когда я жил обычную человеческую жизнь на Меридиане-9, я был другим. Я изменился, когда принял решение изменить мир. И чем больше власти оказывалось в моих руках, тем холоднее и бесчеловечное я становился. Судьбы людей перестали иметь для меня значение. Так было до тех пор, пока в этом мире не родился он. Тогда я опять начал меняться. Хотя понял это не сразу. А потом в моей жизни появился Майкл. Это мои Микки и Тор не дали мне превратиться в чудовище. И я понимаю ненависть Тора к богам. И не хочу становиться богом сам. Сейчас мы вернемся к остальным и… я скажу Майклу правду. И дам ему выбор — если он захочет, он воспользуется криокапсулой. Хотя я бы предпочёл, чтоб он этого не делал. Но я не могу решать за него. Решение принято и приходит покой. Я ловлю взгляд Тора и улыбаюсь ему. В этот момент звучит сирена. — Прорыв в зале портала, — произносит Алиса металлическим голосом. — Задействован протокол Т-19. Батальон спокойствия приведён в боевую готовность.