Случайный шанс

POV Вик После первой же тренировки с Лисом я понял, что он обращается с оружием куда искусней серебряного принца Гахарита. Не ясно только, почему при этом первым мечом Благого Двора называют Гара. Впрочем, какая мне разница? Рыжий имеет право на свои тайны. Так же как я — имею право на свои. Он это уважал и лишний раз в душу не лез. И я решил отвечать тем же. Собственно, за эти две недели наши… хм… отношения вошли в ровное спокойное русло. А сейчас, когда от целого диска луны остался тоненький серпик всё стало совсем хорошо. Настолько, что я решил впервые приготовить завтрак. Опередить Лиса. Хи! Представляю, как он удивится. Булькнула закипающая в кастрюле вода. Я подхватил веточку мелких помидор когтями и на секунду опустил в воду. Вернул на доску. Так. А вот теперь нужно осторожно… Я тихо выдохнул и легонько провел по ягодке, которую почему-то считали овощем, кончиком когтя. Шкурка отходила легко, как и говорила Мара, старая рабыня-кухарка, которая готовила для казарм. Интересно, как она там? Наверное, всё так же тайком подкармливает младших. Ну и кошек тоже. Добрая она. Таким у сидхе хуже всего… Повезло ей, что она некрасивая. И умеет готовить. Её сразу определили на кухню. Кажется, она говорила, что пошла за музыкой, когда ей было пятнадцать… Впрочем, мне можно сказать тоже повезло… я сдул с носа прядку волос и выложил на раскаленную сковородку тоненькие полосочки бекона. Эш права, с моим характером моя жизнь в Правящем доме была бы недолгой. Для некроманта это, конечно, не проблема. Ведь я вернусь и сохраню все воспоминания. Правда, неизвестно в каком мире. А этот… ну… не худший. И тут есть единороги. Я, конечно, потом всё равно сбегу. Но ещё не сейчас. Дождусь семнадцатилетия и возвращения воспоминаний… Я перевернул шкворчащий бекон и задумался. Может сходить потом в лес? Кто-то из стада меня покатает. А ещё можно вычесать гривы и заодно набрать волшебных волосков… Ой! Чуть не подгорело, блин. Но успел. Разложил даже на вид хрустящие полосочки на две тарелки. А в сковороду положил подготовленные помидоры и нарезанный тонкими колечками лук. Сглотнул: пахло уже одуряюще. Но будет ещё лучше. Я вбил в сковороду яйца, посыпал мелко молотой смесью соли и перца. Сморщил нос, сдерживая чих от перечной пыли и добавил тертый сыр. Не то, чтоб это было обязательно по рецепту, но с ним вкуснее. Ну а пока яичница жарится можно заняться кофе. Раньше он мне перепадал только когда удавалось стащить немного зёрен с кухни Армеса. В казарменных кухнях такой роскоши не было, а во дворец я соваться не рисковал. Когда за дверью послышались шаги Лиса, яичница уже была разложена по тарелкам с чарами стазиса, а на кофе поднималась шапочка пенки. Я подхватил турку, не позволяя напитку сбежать и повернулся к двери. — Доброе утро, Лис! Сюрприз! — Ого, — улыбнулся он. Принюхиваясь. — Утро действительно доброе. И пахнет очень вкусно. Не знал, что ты умеешь готовить. — Я много чего умею, — заулыбался я в ответ и подмигнул. Приятно, когда хвалят — тепло внутри. Меня редко хвалили, больше ругали. И кроме рыжего… ну разве что Мара. — Да, я заметил, что ты очень талантлив, Мышонок, — кивнул он. — Ну, ты сначала попробуй еду, а потом хвали, — фыркнул я, слегка смутившись. А ещё кличка, которой он наградил меня ещё в день знакомства больше не раздражала. — Я не знаю, какой кофе ты любишь, поэтому сварил просто черный… — Чёрный это отлично, спасибо, Вик, — кивнул Рыжий, присаживаясь за стол. Я сел напротив него, наколол на вилку кусочек бекона, откусил. Чёрт, и правда вкусно! Нужно будет почаще готовить. А ещё после леса можно сварить луковый суп… Долго, конечно, зато вкусно. Особенно, когда на улице холодно. — Знаешь, я думал сегодня пойти в лес, — начал я, прожевав помидорку. — Хорошо, только оденься теплее. За границей замка уже мороз, — согласился он. — Хочешь пойти со мной? — внезапно выпалил я. И тут же испугался своего порыва. Вряд ли Рыжему это интересно. Что он в том лесу не видел? — Ну, в смысле, если ты не занят… — Я совершенно свободен, — улыбнулся Лис. — И с радостью составлю тебе компанию. — Правда?! — в кухне, кажется, стало светлее. И я не переставая улыбаться подхватился убирать посуду. — Мышонок, ты помнишь что в твоем крыле тоже есть слуги? — Лис слегка приподнял бровь. — Да, но мне же не сложно, — пожал плечами я. — Не сложно, — кивнул он. — Но они и так маются от скуки, не отбирай у них последние крохи работы. Хмыкнул. Но посуду оставил в покое: знаю, как становится тоскливо, когда совсем нечем себя занять… наверное, нужно научится обращаться к ним за помощью. Пусть и не нужной. Ну или давать мелкие поручения. *** Лес сверкал и искрился — каждую веточку, каждую травинку покрывали острые звездочки инея. И прозрачный воздух пах так… странно, но приятно. Кажется, на губах поселился привкус родниковой воды, приправленный еловым духом. И короткие, звонкие позывные синиц звучали громче и чище. Лис не спрашивал, зачем я его сюда привел. Мы вообще шли молча, но я ощущал его присутствие и это неожиданно тоже оказалось приятно. Хотя раньше… раньше я старался держаться от других подальше. И очень не любил ощущать кого-то за спиной. Я остановился, прикрыл глаза и прислушался к миру. Острый эльфийских слух уловил далекое теплое фырканье. И то, как грустит подмерзшая трава под изящными раздвоенными копытцами. Забавно, о единорогах чаще говорят как о лошадях, но мне они всегда больше напоминали тонконогих косуль. Только крупнее. Ну и с гривой. Я опустился на корточки. Прижал раскрытую ладонь к земле, сосредоточился и позвал, так, как учила Эш. Не голосом, а магией, намерением. Осторожные шаги, хрустящий шелест лесной подстилки и почти физически ощутимая встречная волна магии. Я открыл глаза. Нет, к этому, наверное, нельзя привыкнуть. Шерсть белоснежная, искрится на солнце не хуже инея. Витые, отсвечивающие перламутром рога. И выразительные синие глаза под пушистыми ресницами. Вожак вышел вперед, я поднялся и протянул руку ему навстречу. В ладонь ткнулась морда, щипнули кожу бархатные губы. Я хихикнул и вытащил из кармана яблоко, протянул ему. — Ты приручил стадо, — донесся до меня голос Лиса и в нём слышалась улыбка. — Скорее, у меня получилось договориться со Звездным Ветром, это их вожак, — ответил я, обернувшись через плечо. О, а его глаза снова янтарные. Наверное, его сущность реагирует на священных зверей Великой. — И ты знаешь их имена, — понимающе кивнул он, извлек из пустоты ещё одно яблоко и отдал обнюхивающему его плащ жеребенку. — А ты носишь с собой в подпространстве яблоки, — я склонил голову к плечу. Похоже, он понял, что именно мне нужно в лесу, или… — На всякий случай. Я надеялся, что мы встретим сегодня стадо, — подмигнул Лис. Я снова хихикнул и сморщил нос. Всё же, прозвище, которое я дал Армесу ещё в день знакомства, очень ему подходило. Лис он и есть, даром что пернатый! — Очень предусмотрительно, Лис, — выдал я и в тот же момент ощутил, как мягкие единорожьи губы прихватывают моё ухо, возвращая внимание к своей персоне. — Ох, прости, Ветер, конечно, я расчешу тебе гриву. Следующим из моего кармана показался вырезанный из дерева и тщательно отполированный гребень. Я вновь повернулся к вожаку, погладил шерстку на склоненной шее и принялся за дело, на несколько минут полностью выпадая из реальности. Даже напевать начал. Когда песенка закончилась, выяснилось, что гриву Ветру я не только расчесал, но и заплел в косички. Смотрелось это очень мило, жаль только, что расплетуться быстро… — Кажется, тебе нужно вот это, — произнес Лис и протянул мне целую горсть простых серебряных зажимов. — О, спасибо! — обрадовался я: и косички дольше продержаться, и повод заглянуть в лес через пару дней. — Пожалуйста, Мышонок, — улыбнулся Ар, терпеливо дожидаясь, пока я по одному закреплял зажимы на косах. А вот единорог проявлял куда меньше терпения, тихо фыркал, выдыхая в морозных воздух облачка пара, и перебирал копытами. Последний зажим украсил косичку и я не удержался, ещё раз провел по ним рукой, такие мягкие! Совсем не похожи на жесткую гриву лошадей. Звякнуло серебро в них и Ветер опустился на одно колено, без лишних слов соглашаясь покатать меня. — Ох, Лис, смотри, смотри! — я едва не захлопал в ладоши, улыбаясь ещё шире. — Кажется, ему всё же нравятся косички и в благодарность он меня покатает! — Это потому, что ему нравишься ты, Мышонок, — усмехнулся Рыжий. Я смущенно фыркнул и мотнул головой. Придерживался рукой за шею единорога, оттолкнулся от земли и одним движением взлетел на его спину. Погладил гибкую шею, обнял её и всё же ответил, справившись эмоциями. — Может быть, Эш тоже так говорит. Но кажется, ты им тоже нравишься. — Возможно, — мягко рассмеялся Лис. Ветер переступил копытами, сделал шаг, другой. Звонко заржал и резко сорвался с места, полностью оправдывая своё имя. Колючий ветер ударил в лицо, растрепал высокий хвост на макушке. Лесная тропа слилась в один мерцающий серебром тоннель и я не удержался, рассмеялся в голос. Выпрямился и раскинул руки в стороны, удерживась только ногами, прикрыл глаза. Это было так похоже на полет. На свободу.