Случайный шанс

POV Армес Первый солнечный луч коснулся хрустальной призмы в центре потолка и раздробился на тысячи ярких радуг. Видит отец Хаос, этот Зимний Бал был для меня самым сложным за все тысячелетия в Холмах. Но Вик… Вик был великолепен. Его маска, кажется, слилась с лицом. Ни одного зазора, ни одной трещины. Безупречная игра. Радужные потоки света опустились ниже, коснулись аквамаринов в его волосах. А кончики его тонких пальцев невесомо коснулись моей руки. — Ар, пойдем в купальни? — шепнул он. — Очень хочется смыть с себя блеск Неблагого Двора. — Пойдем, — согласился я за секунду до того, как радуги достигли пола и под нашими ногами разлилось сияние. Удар гонга завершил бал. Король Орион поднялся с трона. — Колесо года замерло в шаге от начала нового цикла, — произнес он. — Чемпионы определены. Да начнется Большая Игра. — Да начнётся Большая Игра, — вторила ему королева. — В начале цикла мы узнаем в чью сторону склониться баланс. Король и королева одновременно шагнули в порталы за тронами, а пальцы Вика скользнули от моей ладони к внутренней стороне запястья, очертили бешено колотящийся узелок пульса. Мы не сговариваясь повернулись спинами к опустевшим тронам и влились в поток сидхе, спешащих к воротам замка. Стоило пересечь невидимую границу, как пальцы моего Мышонка сплелись с моими и он решительно утянул меня в тень, выводя у края бассейна в купальнях резиденции. Вспыхнули магические светильники вдоль стен. Отразились от гладкой, словно стекло, поверхности воды. Замерцали бликами на стенах. — О, блядь, наконец-то! — Вик тряхнул волосами, его руки взметнулись к прическе, ловко выпутывая из волос цепочки с драгоценными камнями и с тихим звоном роняя их прямо на пол. — Ты был безупречен, — заметил я, без лишних жестов убирая корону и украшения магией. — Думаешь? — Вик на секунду замер. Усмехнулся. — Хорошо. Но это не отменяет моего желания испепелить эту мантию. Останавливает только осознание её стоимости. — Не ограничивай себя, я создам тебе сотню таких, — улыбнулся я, чувствуя как в груди разливается тепло. Он вернулся. Маска слетела и с беззвучным звоном разбилась о мрамор пола. — О, правда? — он просиял резко разворачиваясь ко мне. Глаза слегка потемнели. — Знаешь… а я давно хотел показать тебе кое-что… На последней фразе голос эльфа приобрел мурлыкающие нотки. Он поднял руки и медленно повел руками вдоль своего тела. Под его пальцами магический шёлк, тот самый, что нельзя пробить ударом лунного клинка обращался прахом, облетая едва заметным облачком. А я смотрел, как обнажается его тело и забывал дышать. Прекрасно понимая, что это он тоже планировал. Только вот это уже была совсем не игра. Волосы тяжелой волной окутали тонкую фигуру. Светлая кожа в свете купален почти мерцала. Он на секунду опустил ресницы и бросил на меня почти яростный, прожигающий взгляд. Шагнул, вторгаясь в личное пространство. Рука легла на мое плечо. — Я могу раздеть тебя так же, — дыхание Вика опалило шею. — А могу сделать это руками. Намного медленнее. И ты пообещаешь смотреть на меня. Что ты выберешь, Лис? — Я всегда смотрю на тебя, — произнес я хрипло. Отчаянно боясь спугнуть момент, отчаянно борясь с желанием прижать его к себе немедленно. Только позволил себе скользнуть кончиками пальцев вдоль его спины. — А как ты хочешь сам? Он склонил голову к плечу, глядя мне в глаза. — В том то и дело, что я не знаю. Во мне борются два желания: я хочу немедленно поцеловать тебя и затащить в бассейн… или раздевать тебя очень, очень медленно, не позволяя касаться, пока я не закончу. Его взгляд, его голос, смысл его слов вырвали из моего горла смесь стона и рыка. — Вик… — Наверное… это можно объединить… — он приподнялся на носочки, обвивая мою шею одной рукой и мягко касаясь губ своими. Вторая скользнула к завязкам мантии, и я ощутил призрачное касание когтей к коже: не распутывая узел, он просто разрезал его. Я не успел толком ответить на поцелуй, а его руки уже скользнули к моим плечам, сбрасывая тяжёлую мантию. Короткий всплеск силы, и на пол опустилось ещё одно лёгкое облачко праха. Прохладные пальцы скользнули по горячей коже плеч, невесомой лаской коснулись лопаток и вернулись к плечам. Опустились к предплечьям, запястьям, ладоням. Сплелись с моими. Я смотрел, как и обещал. Смотрел, как ещё сильнее темнеют его глаза, как над верхней губой выступают крошечные бисеринки пота. Как вздрагивают ресницы и приоткрываются губы. Он шагнул спиной вперед к ступеням бассейна, утягивая меня за собой. И я пошёл. Чувствуя, что сейчас меня с ним связывает не только сплетение рук, но и та самая неразрывная связь душ, возникшая в тот момент, когда я, ещё юный, наивный и верящий в идеалы, коснулся его души. Не позволяя ей уйти в Серые Пределы. И не придумав ничего лучше её разделения. Вода мягко обнимает тонкие изящные щиколотки. И меня прошибает осознание. Я должен ему рассказать. Да, это нарушает все правила, он ещё не вспомнил себя. Я не имею права мешать его душе получать новый опыт. Но я не имею и права воспользоваться его желанием и незнанием. — Вик… я… я должен рассказать тебе о тебе. Прежде, чем ты… Он прерывает меня. — Не сейчас, Ар! Просто заткнись, ладно? — Но ты не знаешь, — возражаю я. И продолжаю идти за ним. Вода достигает его стройных бёдер. — Вот и хорошо, что я не знаю, — выдыхает Вик. — Сейчас я и не хочу знать. — Не хочешь? — Нет, — в его глазах снова вспыхивает ярость. Он окочательно втягивает меня в воду, она приятно прохладная, обволакивает шёлком. Вик резко подается ко мне, прижимаясь всем телом и давая мне почувствовать его откровенное желание. — Я не хочу ничего знать. Просто дай нам этот блядский год, пока я ничего не вспомнил и пока я просто я, без всякого прошлого. И я сдаюсь. — Хорошо, — шепчу в его губы, ощущая почти болезненную нежность. — Всё будет как ты захочешь. Он рвано вздыхает и накрывает мои губы своими. Целует жадно, голодно, несдержанно. Как мучимый жаждой путник приникает к источнику влаги. Ладони спускаются с моей шеи на грудь и он легонько толкает меня, заставляя сесть на ступеньку. Не даёт опомниться и седлает бедра, заводит руку за спину и направляет меня в себя. Резко опускается, полностью принимая давно напряженный член. Вспышка ощущений настолько яркая, что у меня темнеет в глазах. И лишь спустя удар сердца и один глухой стон зрение возвращается. Я вижу, как его брови болезненно изламываются, как он закусывает губу клыком и по подбородку стекает капелька крови. А потом облегченно выдыхает и блаженно улыбается. И рефлекторно сжавшиеся мышцы внизу расслабляются. — Не представляешь, как давно я этого хотел, — выдыхает Вик, прогибается в спине, обнимая мои бедра ногами и откидывается назад. Потемневшие от воды серебряные пряди колышутся в воде бассейна, из-под полуприкрытых угольно-черных ресниц сверкает аквамариновый взгляд. Он невероятный. Он прекрасней всего, что я когда-либо видел. Я подхватываю его рукой под поясницу, ощущая бархат его кожи ладонью и то, как под ней играют его мышцы. — Я тоже… — признаю я, склоняюсь и касаюсь губами его груди над сердцем. Ощущаю, как оно заполошно бьется в клетке рёбер. Скольжу языком выше, собирая капельки влаги с острых ключиц и и тонкой шеи. Мне безумно хочется оставить на нём свою метку. Но вот на это я точно не имею права. Вик и так дал мне куда больше, чем я заслуживаю. Моё пламя встречает ветер, живущий в нём, сплетается с прохладным потоком, танцует, рассыпая золотые искры по коже и волосам, они отражаются в воде и теплыми бликами оседают на коже Вика. Он ведет бедрами, стонет и широко распахивает глаза. Они сияют льдистым аквамарином, цветом его личной магии. Воздух вокруг вибрирует, вслед за телами сплетается магия, входит в резонанс. И я чувствую всё это одновременно. Вик вскидывается, прижимается ко мне, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства, смешивает дыхание, целует на новом стоне. Движется резко, несдержанно, насаживаясь до основания, лишая контроля. Я теряюсь в ощущениях, в мире не остается больше ничего, кроме одуряющего запаха майского ливня и умытой им листвы, кроме его дыхания и отрывистых вскриков, смешанных с моим рычанием. Жара, волнами расходящегося по телу и прохлады его кожи. Ритм ломается, он выгибается в моих руках, замирает на пике, сжимая меня в себе и я срываюсь следом, непроизвольно распахиваю крылья, кончая глубоко в нем, взмахиваю ими, обдавая нас теплым ветром и новым ворохом искр и смыкаю в кокон за его спиной. Он роняет голову на мое плечо, всхлипывает, дрожит, переживая посторгазменные волны. А я изо всех сил удерживаю сознание в реальности. Не позволяю нам с головой уйти под воду. — Вик… — шепчу я в его волосы. — Жизнь моя… мой Свет… — Люблю… — выдыхает он в мою ключицу. Легонько касается её губами. — Это… ни на что не похоже. Любовь бога… Я чувствую улыбку в его голосе и улыбаюсь сам. Наверное, это счастье. В котором послевкусие Зимнего Бала растворилось бесследно. Прижимаю его к себе спускаюсь на дно бассейна. Здесь, у ступеней, вода достигает груди. Вик обнимает меня ногами за талию и чуть отстраняется. Заглядывает в глаза и безмятежно улыбается. — Знаешь, я сейчас совсем не хочу шевелиться… — Тогда не шевелись, я помою тебя сам, — я целую его в кончик носа. — И получишь от процесса не меньше удовольствия, чем я, — он насмешливо морщит нос и продолжает светло улыбаться. — Именно так, — соглашаюсь я. — Тогда ладно, пользуйся моим хорошим настроением, — он хихикнул, снова прогнулся в спине, укладываясь на воду и разводя руки в стороны. — Я весь твой, Ар. На ближайшие несколько часов. Я мягко смеюсь. Да, он действительно похож на ветер. Его невозможно удержать. Да и не нужно. Зато его можно чувствовать. Я взмахом руки призвал мягкую губку и ароматное жидкое мыло в хрустальном флакончике. Вылил немного на ладонь, согревая его в руках и только затем провел ею по его груди. Вик довольно промычал, приоткрыв один глаз. — Может, я передумаю и побуду полностью твоим весь этот день. Затащу тебя в наши комнаты и мы будем валяться в постели до самого вечера, — его голос приобрел мечтательные нотки. — Возьмем с собой вино и какие-нибудь закуски. — Проголодался? — Это стратегический ход для поддержания сил, — невозмутимо отозвался Вик. — Я уже планирую повторить то, что сейчас было ещё несколько раз. До заката. А потом ещё несколько до рассвета. — Всё, что захочешь, — заверил я.