Случайный шанс

POV Дэй Взгляд в зеркале казался слишком уставшим. Так нельзя. Но так будет продолжаться. До весны. Я усмехнулся своему отражению. И вытащил из сложной косы несколько ядовитых шпилек с навершиями в виде едва раскрывшихся бутонов вишни. Окунул палец в баночку загущенного розового масла с перламутровым блеском и провел им по губам. По крайней мере, это ночное свидание будет отличаться от всех остальных. Мальчик, что назначил мне встречу, меня не хочет. О, он определенно талантлив. Младший брат прав. Он мог бы стать достойным жрецом Миилиты. Он мог бы даже стать таким, как Адриэн. Или как я. И лучше, как Адри. Для него же лучше. Брат куда свободнее меня. Только мальчик этого тоже не хочет, я видел в его глазах. Здесь, в мраморных замках и хрустальных дворцах, мы все были игроками. Он тоже хотел стать игроком. А потом превзойти всех. Амбициозно… и неосуществимо. Я вздохнул и тонкой кистью провел блестками по векам. Задумался на минуту и призвал шкатулку. Откинул крышку, скользнул пальцами вдоль цепочки с тонкими бусинами флюорита. Розовый и голубой. Зима и весна. Я спрашивал у Гара. Мальчик определенно не был в родстве с Неблагим двором. Но выбирал почти его цвета. Похоже, он ненавидел Мэб. Интересно, почему? Может, сегодня я узнаю немного больше… — Али, время? — бросил я, тщательно прорисовывая тонкие серебряные стрелки вдоль век. — Пятнадцать минут до полуночи, мой принц, — ответил слуга, удерживающий в руках верхнюю мантию, расшитую розовыми бриллиантами, шпинелью и мелкими гранатами. — Хорошо, — я поднялся, бросив еще один взгляд в зеркало. Идеально, как всегда. Позволил помочь мне облачиться в мантию. Провёл пальцами по камням вдоль ворота. — До рассвета я буду в доме Миилиты. Ты знаешь, кому можно это сообщить. Для остальных меня нет. — Да, мой принц, — он склонился в глубоком поклоне. Я хмыкнул. Тихо выдохнул и нажал на камень в браслете-артефакте, моментально переносящим меня в комнату Адриэна в его доме и негласном храме. Секундная дезориентация прерывается мягким голосом единоутробного брата. — Здравствуй, рассветный принц, — голос томный, но в нём слышится усмешка и легкий упрёк. Мне жаль, что мы не близки. Слишком много тысяч лет разделяют нас. Хотя я и догадываюсь теперь, что у нас не только общая мать, но и отец. Вдыхаю аромат иланг-иланга. Промаргиваюсь. Адриэн полулежит на низком диванчике, в шелке и атласе цвета слоновой кости, тонкие пальцы, унизанные кольцами, играют золотым мундштуком кальяна. Взгляд спокойный. О, он точно знает, кто и зачем ждёт меня. Но он не скажет ни слова. — Здравствуй, владыка сумерек, — отвечаю с тонкой улыбкой. Почему же, Темнейший, я был так беспечен и не проследил за судьбой матери? Почему именно король Орион оказался тем, кто спас моего брата и стал его щитом? Я бы тоже мог его защитить! Ему ведь было сколько? Пятнадцать? Почему он не пришёл ко мне? Нет, я знаю почему. Потому что я тоже ни разу не навестил мать, с тех пор, как дал ей свободу. — Меня уже ждут? Этот твой протеже? — Да, — Адриэн приложился к мундштуку, откинул голову назад и медленно выдохнул, блеснув на меня ярко-голубыми глазами из-под ресниц. — Он хорош. Я бы хотел его себе. — Но это невозможно? — я чуть приподнял бровь, глядя на брата. — Я больше ни слова тебе не скажу, — мягко рассмеялся Адриэн. — Тебя проводят, как только ты соизволишь покинуть мои покои. Я склонил голову к плечу. — Так быстро выгоняешь меня? — Но ты ведь пришёл не ко мне, брат. Ты пришёл ради игры. А я вне её, — он выдохнул новую струйку дыма, повёл пальцами и она закрутилась в спираль. — Так ли это? — я хмыкнул. — Я видел тебя на балу. — Да. Наблюдать и играть — разные вещи, — пожал плечами он. — Я слишком много вижу и слишком много знаю, для того, чтобы стать одним из игроков. В этом случае меня не сможет защитить даже Орион. — Ты всегда можешь прийти в весенний замок, и я… Моя фраза утонула в мелодичном звоне десятков браслетов: Адриэн прервал меня взмахом руки. — Однажды ты не сможешь защитить даже себя, рассветный принц. И это делает меня печальным. Сумерки хранят много тайн, пусть так и остаётся. Это ведь и в твоих интересах. — Что ж, в таком случае, мне остаётся только пожелать тебе нескучной ночи, — я легонько улыбнулся и кивнул, скрывая за привычной маской холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Адри редко ошибался, хотя не был провидцем. Просто действительно знал слишком много и мог просчитать любого в Холмах на несколько десятков ходов вперед. — Это взаимно, брат, — усмехнулся он, подхватывая со столика тонкий бокал с рубиновым вином. Дверь покоев Адриэна открылась беззвучно, лишь слегка колыхнулась от движения воздуха газовые занавески. Да, моя ночь действительно обещала стать весьма увлекательной. Возможно, даже незабываемой. В коридоре, едва освещенном магическими огнями, меня уже ждала златовласая жрица. — Господин, — она изящно поклонилась. — Вас ждут, следуйте за мной. Я хмыкнул и последовал за жрицей. Какая интересная формулировка… Ещё интереснее стало, когда она остановилась у третьих от начала коридора дверей. Надо же. Мальчишка может позволить себе комнаты в крыле Адриана. Не на втором этаже и даже не в крыле напротив. Неужели Армес не только одевает своего фаворита в безумно дорогие мантии, но и оплачивает время в храме? Может, это фениксу что-то нужно от меня? Но нет, он бы сказал мне об этом сам… Резиденция их Младшего дома рядом с моим замком. У нас даже общая тренировочная арена. И тысяча возможностей пересечься, не привлекая внимание… Что ж. Тем интереснее. На губах заиграла привычная лукавая улыбка и я шагнул в комнату. И на секунду замер, окунувшись в густой аромат шоколада, лишь слегка оттененный запахом дождя и молодой листвы. Комната Зимней полуночи. Россыпь звезд на чернильно-синем бархате неба, едва колышущиеся серебристые и индиговые занавески, приглушенное мерцание магических огоньков. Круглое ложе пустует, но на одном из низких диванчиков у стены — он. Вик. Халат на нем, пожалуй, даже дороже того, что на Адриэне. Черный полупрозрачный шелк усыпанный сотнями мелких алмазов выгодно оттеняет снеговую кожу и волосы цвета лунного серебра. Колец на тонких пальцах всего пару штук, как и браслетов, но с мифриловым мундштуком кальяна он играет так же, как мой брат. Забавно. Но стоит признать, впечатляюще. — Здравствуй, рассветный принц. Присоединишься ко мне? — он поднял на меня сияющий аквамариновый взгляд и нежно улыбнулся. Только глаза эта улыбка не затронула. Да, над маской ему стоит ещё поработать… — Здравствуй, Вик. Для этого я и пришёл, — я знал, что в этот момент в моих глазах мелькнуло неприкрытое желание. Та реакция, которую от меня ждут. Походка плавная, мантия струится по фигуре, подчеркивая каждый её изгиб и я опускаюсь на диванчик напротив него. Я тысячелетиями шлифовал оттенки моих взглядов, жестов и улыбок и теперь мне не нужно специально их контролировать. А ему ещё нужно. Кажется, Вику всего шестнадцать. Впрочем, в этом же возрасте Адриэн получил в свое владение особняк, всего за год превратившийся в дом Миилиты. — Вина? — улыбается он, склоняя голову к плечу. Пряди платиновых волос струятся вдоль шеи и спадают на грудь. Сегодня в них нет драгоценных цепочек, как на балу. Он намекает, что открыт? Но он не носит косы, я точно помню. Мальчишка предпочитает драконью прическу. Намекает на что-то? Ну нет, крови драконов в нем быть не может. Двенадцать с половиной тысяч лет прошло с тех пор, как Холмы посетил кто-то из крылатых. — Пожалуй, — соглашаюсь я, наблюдая как он откладывает мундштук на столик и вручную наливает вино из кувшина тонкого стекла. От движения рукава халата сползают до локтей, обнажая тонкие изящные запястья. Браслетов не так много, и я могу рассмотреть голубые ниточки вен под почти прозрачной фарфоровой кожей. О, Вик определенно способен наполнить бокалы взмахом руки, а то и легким шевелением пальцев. Я каждый раз в спарринге на арене ощущал, что он сдерживает магию. Да и тогда, в цветущем вишнёвом саду я чувствовал, как она вибрирует над его кожей. Сейчас же он старательно меня соблазняет. Неужели не понял, что я понял? — Прошу, — он приподнял бокал, придвигая мне. Я склонился ближе к столику, принимая его и на секунду соприкасаясь кончиками пальцев. Нет. Меня, конечно, не пронзил удар молнии от этого касания. Но я снова ощутил его магию. Это не то, от чего мог бы отказаться любой инкуб или суккуб. Мальчик очень силен. Сильнее многих чистокровных. Но это я знал и так. Армес бы не избрал своим фаворитом посредственность. И Адриэн не обратил бы внимание на того, кто не имел бы потенциал. — Благодарю, Вик. Знаешь, тебе очень идёт эта комната. Позволишь спросить? — почти мурлыкнул я, не выпуская его взгляд. — Отчего бы и нет? — в тон мне отозвался он и глаза словно укрылись тонкой корочкой изморози. Хотя выражение лица не изменилось. — Почему ты выбрал зимнюю полночь? Мне казалось, ты больше склонен к солнцу и, возможно, весне? — Вечная весна это слишком грустно, ты не находишь? — он склонил голову к плечу, удерживая мой взгляд. И я ощутил холодок на кончиках пальцев. — Полуденное солнце макушки лета убивает тени, не позволяя найти в них приют. Его жар грозит обратить сад в пустыню. Ночь же может укрыть. Она хранит секреты столь же надежно, как это делают сумерки. Только, в отличие от них, не размывает границы между реальностью и иллюзией. — Что?.. — выдохнул я на грани слышимости, не сдержавшись. Непозволительная слабость, ему удалось застать меня врасплох. Мальчишка не только талантлив, но и очень, очень опасен. — Лишь то, что ты услышал, принц, — нежно улыбнулся Вик, подтверждая: он прекрасно всё понял. И обо мне и о раскладе негласной игры Домов. — Однако, холод зимней полуночи также может убить, — я ответил ему такой же улыбкой. В конце концов, в игре словами и образами я тоже мастер. — Определенно. При условии, что у тебя нет огня, чтоб согреться, — он пригубил вино и медленно слизнул рубиновую капельку из уголка губ. Капельку, безумно напоминающую кровь. — И у тебя он есть, — констатировал я. — Да. Хотя я не отдаю предпочтение одному из сезонов. Я предпочитаю следовать за луной в вечном колесе года. Я удержал улыбку, легонько кивнув ему. Пальцы не дрогнули. Хотя я явственно ощутил, как ледяные когти сомкнулись вокруг сердца. Темнейший! Передо мной сидел юный некромант. Такой, как король Орион. Такой, каким был покойный король Тристан. И моя покойная жена Агни. Первый некромант, родившийся в Холмах после Ориона. И я не хотел видеть его в числе моих врагов. Только не его.