Случайный шанс

POV Армес Я невидяще уставился на магический экран. Что происходило этой ночью в комнатах игроков, меня волновало мало. А то, что действительно занимало все мои мысли, было скрыто от глаз. И это… это пробудило желание снова взглянуть в будущее. Узнать, чем обернётся авантюра моего Мышонка. Да, будущее изменчиво, возможно бесконечное число вариантов развития событий. Но я ведь могу определить основные вероятности? Я ведь уже это делал. «И к чему это привело, Рыжий?» — прозвучал в сознании ехидный и смутно знакомый голос. Да. Это привело к тому, что я разглядел один-единственный шанс. Крохотный. Почти невозможный. И я его использовал. Перехватил душу Виктора на границе Серых Пределов и разделил её, создав Вика и Тора. В тот момент я так отчаянно пытался его удержать… О том, что это свяжет нас, я не думал. У Виктора ведь уже была связь, хоть и не активированная. И я понятия не имею, что стало с той, первой связью после разделения души. Возможно, я узнаю об этом через год. Возможно, никакая связь мне тогда не поможет. Гордый и свободолюбивый Вик, мой бесконечно любимый Мышонок, вполне может возненавидеть меня. И никогда не простить. Он сам просил не говорить ему. Он просил дать нам год. И это единственное, что останавливает меня. Я не хочу отравить этот год знанием грядущего. Я постараюсь не думать о том, что случится, когда… Из потока размышлений меня выдёргивает ощущение. Касание прохладных пальцев к предплечью. — Реальность вызывает господа нашего Армеса, приём, дед, вынырни! — в голосе Орешка те же ехидные нотки, что и у моего «голоса совести», вряд ли это был голос разума. И я понимаю, что сжимаю подлокотник так крепко, что на полированном дереве проступают тонкие дымящиеся трещины. — Я здесь, дорогой внук, — фыркаю я, лёгким пассом магии «исцеляя» пострадавшее дерево. — О нет, ты не здесь. Полагаю, сейчас твоё сознание наворачивает круги у дверей дома Миилиты, — возражает он. Я поворачиваюсь к нему. В мерцании магического экрана кожа Ориона кажется ещё светлее, а ехидная ухмылка скорее напоминает гротескную маску боли и понимания. — Ты прав, — признаю я очевидное. — Привычка к власти плохо сочетается с утратой контроля над ситуацией. — Знаю. Но до рассвета всего пара часов, и ты скоро его увидишь. А ещё он в безопасности. Дэй не станет ему вредить, к тому же Адриэн присмотрит. — Адриэн сам говорил, что хотел бы видеть Вика в числе своих «жрецов». — Пф-ф… Ад дразнил тебя, и ты сам это знаешь, — качает головой Орешек. — Иногда мне кажется, что ты слишком доверяешь своему любовнику, — бросаю я и тут же жалею о сказанном, заметив, как на секунду дрогнули уголки губ внука. — Прости. — Проехали. Адриэн вне игры, Ар. И родственные или любые другие связи никак не повлияют на его позицию. Ад не принадлежит никому и не занимает ничью сторону. Я прекрасно знаю это и без напоминаний. Но он никогда не позволит, чтоб в его доме кто-то оказался под ударом. За воротами может происходить что угодно. Но не на его территории. Мне хочется спросить, как он справляется с этим. Как он осмелился впустить в свою жизнь того, кто никогда не будет принадлежать ему. Никогда не будет рядом по-настоящему. Всё, что у них есть, — короткие встречи в храме. Но я не спрашиваю. — Да, я понимаю. Я знаю, что Вику ничего не грозит. Но не могу не беспокоиться, — вместо этого говорю я. — Тебе следует научиться доверять ему. Он ведь выразился предельно ясно — мы перегнули с его защитой. Вик вырос. И не нам с тобой решать вместо него. Независимо от того, что мы оба знаем о нём и его прошлом. — Ты прав, конечно ты прав, но… — мне удаётся подавить вздох. Мысль о том, что прямо сейчас его может касаться Дэй, так же как вчера касался я, разливается мерзкой кислотой. Ревность. Это совершенно новое для меня чувство. Я впервые познакомился с ним, когда Вику исполнилось пятнадцать. И это неправильное чувство. Плоть ведь не значит ничего, особенно когда связаны души. Я понимаю это, но всё равно не могу избавиться от кислоты. — Нет никаких «но», Ар. Вик — это ветер. Пытаться удержать его, загнать в рамки — занятие бесполезное и заведомо обречённое на провал. Дай ему свободу, и он наполнит твои крылья. Впрочем, ты и сам это знаешь, — Орион легонько толкает меня в плечо и улыбается задумчиво, почти мечтательно. — Вик — ветер. Адриэн — предрассветный туман. Мягкие сумерки. Я знаю, ты хотел спросить… Так вот, мне не обязательно держать Ада за руку во время торжеств в Зимнем или Летнем дворце. Не обязательно держать его в зоне видимости каждый день, владеть им безраздельно, даже делить с ним быт, чтобы он оставался частью моей жизни. Я король и тоже не могу принадлежать кому-то безраздельно. К тому же у меня есть жена. Адриэн принимает меня. И с ним, ненадолго, я могу перестать быть королём. Этого достаточно. Он говорит это спокойно. Но в этом спокойствии слишком много выученной за тысячелетия осторожности. Когда только мой внук успел стать таким мудрым? Может, именно поэтому он делает вид, что не замечает связь Дэя и Гахарита? Я невольно вспоминаю нежные, полные обещаний улыбки рассветного принца и сжатые до выступивших на шее жил челюсти Гара. И понимаю, что не хочу так. Не хочу травить то, что есть между нами с Виком, мыслями о том, кому он позволяет к себе прикасаться. У нас есть куда больше, чем могут позволить себе многие. У нас есть утренний кофе, общая кухня и спальня. Треск дров в камине и смех над песком арены. Тихое фырканье единорогов и звон серебряных зажимов в их гривах. — Спасибо, Орешек. Знаешь, мне очень повезло, что у меня есть ты, — я мягко сжимаю его плечо. Я так редко говорю ему, насколько он важен для меня. — Мне тоже повезло, дед. Повезло, что я здесь не один, — усмехается он. — Прости за эгоизм, но я правда рад, что ты всё ещё рядом. И очень надеюсь: когда Холмы наконец отпустят нас обоих, мы всё равно останемся друг у друга. А теперь давай отбросим лирику. Смотри, наши подопечные просыпаются. Орион кивает на магический экран. И правда, в комнатах игроков начинается шевеление. Самый опасный момент — час перед рассветом. Время, когда они пытаются подставить конкурентов. Час спустя в доме игроков прозвучал удар гонга, собирающий их на построение, а за нашими спинами тихо щёлкнул магический контур. — Всё, Ар, — Орион потянулся, с хрустом размял шею и встал из кресла. — На сегодня мы свободны. В комнате ярко вспыхнули магические светильники, экраны погасли один за другим. Я провёл ладонью по волосам и шагнул к внуку. — Да, Орешек. Ещё одна ночь завершилась. Спасибо. Ты натолкнул меня на нужные мысли. Он сжал мою протянутую руку. — Обращайся, дед. Увидимся. *** Кухня резиденции встретила меня одуряющим ароматом свежесваренного кофе, шоколада и ванили. В косых лучах только поднявшегося солнца мелькнул серебристый всполох взметнувшейся лёгкой мантии, и в следующую секунду мою шею обвили тонкие руки. — Здравствуй, Лис, я сделал тебе блинчики с клёновым сиропом. — Здравствуй, Мышонок, — улыбнулся я, заглядывая в искрящиеся аквамариновые глаза. Тревога, которая изматывала меня всю ночь, отступила: он дома, он в порядке, он доволен. И этого достаточно. А то, что он весь пропах шоколадом… что ж. Значит, так было нужно. — Судя по твоему настроению, всё прошло хорошо? — Да, — Вик приподнялся на носочки, быстро поцеловал меня в губы и выскользнул из моих рук. Танцующим движением перетёк к столешнице, подхватил кофейник. — Знаешь, я ведь не планировал поднимать этой ночью серьёзные темы и уж тем более… Чёрт, жаль, что я не могу рассказать тебе подробности! — он досадливо тряхнул стянутыми в высокий хвост волосами. Хихикнул. — Но попробую в общих чертах. Так. В общем. Я несколько отклонился от нашего изначального плана. В тот момент это было как вспышка, озарение! И я решил рискнуть. И, о! Ты бы видел его лицо! — Что ты… — начал было я и тут же смолк. В душе шевельнулось смутное подозрение. — Я не могу тебе сказать, — Вик поставил передо мной чашку и тарелку с блинчиками. Прикусил губу клыком. Снова усмехнулся. — Но и он тоже не может сказать! К тому же теперь никому и никогда! Даже если увидит всё вне дома Миилиты. Даже если я сам ему повторю то же самое! — Погоди, что?.. — не совсем понял я. — Чары конфиденциальности, Ар! — Вик расплылся в широкой улыбке, опёрся локтями о стол и уложил подбородок на сцепленные ладони. Эльф был чрезвычайно собой доволен. — Теперь эту тайну охраняют чары Адриэна. Знаешь, они очень интересно работают. Видишь ли, в чём дело: то, что впервые стало известно, например, двоим под их защитой, они могут обсуждать друг с другом где угодно, но не могут сообщить об этом кому-то третьему! И подслушать такой разговор невозможно! И даже если они оба захотят посвятить кого-то в тайну, им придётся привести его в дом Миилиты. Причём в ту же комнату. — Но это всё равно не гарантия… — вслух задумался я. Вик слишком воодушевлён. В таком состоянии очень легко принять удачный ход за окончательную победу. Утратить бдительность и… проиграть. — Что, если при следующей встрече он проведёт с собой кого-то с артефактом невидимости? — Во-первых, артефакты не скроют от меня искру жизни, — проказливо ухмыльнулся Мышонок. — А во-вторых, во время нашей первой встречи я был не один. Так что у моей тайны есть хранитель. — О, а вот это уже совсем, совсем другое дело, — кивнул я и ощутил, что дышать стало легче. И аппетит проснулся. — Я бы о таком не подумал, пожалуй. Орион будет в полном восторге. — А то! Я чёртов гений, да? — хихикнул Вик, подвигая мне соусник с клёновым сиропом и подхватывая свою чашку. — Собственно, это Орион и натолкнул меня на мысль. Он ведь, как и я, часто наблюдает за другими из тени. Некромантов в Холмах сейчас всего двое — он да я, твоих внучат Великая миловала. Ну я и подумал, а кто ещё, кроме некров и богов, без помощи артефактов может присутствовать незримо рядом? — И понял, что так могут некоторые ангелы и некоторые демоны, — понимающе кивнул я. — Ага. Только с ангелочками госпожи Порядок мне не по пути, а присутствие демонов выдаёт лёгкий запах серы. Правда, всем известно, что сохраняется он и после того, как демоны уйдут… А что может быть естественнее, чем запах инкуба в борделе? — Вик состроил невинную моську, но не выдержал и рассмеялся. — Умница, Мышонок, — похвалил я. Что ж, вот и ответ на вопрос, почему от него пахнет шоколадом. И я решил напомнить, — Только нужно быть осторожным с инкубскими феромонами, они ведь соображалку отключают. — Пхе! На меня их феромоны не действуют. — Вик беззаботно махнул рукой и подмигнул. — Иммунитет. Вот только забыл у учителя спросить: это потому, что я некромант, или потому, что у меня есть ты? — Вик, ты нечто! — мягко рассмеялся я и покачал головой. Связь действительно давала такой иммунитет. Загвоздка в том, что для этого она должна быть активированной. А мы этого не делали. С другой стороны… На некромантов не действовали яды, вполне могли не действовать и феромоны. Тем более Вик ведь не просто некромант. — Надеюсь, нечто прекрасное? — он кокетливо хлопнул ресницами. — Уникальное. И, конечно же, самое прекрасное во всех мирах Перекрёстка. — Как минимум в эту лунную фазу, — он хихикнул и неуловимым движением обогнул стол, присаживаясь ко мне на колени и укладывая голову на плечо. — Думаю, в следующую встречу я расскажу феечке о том, что им интересуется белая королева и что вы с Орионом сливаете ей информацию. Может, он захочет донести до её прелестных ушек что-то конкретное. И для этого согласится в менее приватной обстановке. В конце концов, он ведь захочет узнать, что именно вы докладываете королеве. — Да, думаю, да, — согласился я, зарываясь носом в его волосы.