Личное дело 17: Объект 8

Они наши подвал. Не Вону. Не Минхао. Кто-то другой. Может кто-то заметил, как он исчезал по вечерам. Может, камеры. Может, просто слишком красивая стена для слишком тихого города. Вону узнал об этом утром, когда ему позвонила бывшая коллега. —Вону, срочно. Там поднимают дело, говорят о «радикальном уличном художнике». Есть свидетели. Камеры. Намёки на тебя. Он повесил трубку и поехал. К театру. Сердце билось как беспомощная птица, запертая в маленькую клетку. В голове звучал лишь голос, который твердил одно и то же: «не опоздай». Минхао уже знал. Он стоял у стены. Без куртки. На пальцах свежая краска, но он не работал. Просто смотрел на всё это, как на прощание. Вону вошёл и понял – он уже решил. —Я уйду, - сказал он, —Сегодня. Ночью. Чон молчал, не потому что не хотел ничего говорить, а потому что сердце сделало кульбит и поднялось к горлу, мешая и слова вымолвить. Сглатывая комок эмоций, он старался совладать с собой. —Не уезжай, - прошептал тот, но Минхао лишь покачал головой. —Если я останусь – меня сотрут и всё, что здесь, станет уликой. Не посланием. —А как же я? – Вону подошел ближе. Он посмотрел. Долго. Слишком долго. Взгляд человека, который запоминает твоё лицо – потому что второго шанса не будет. —Ты выжил до меня. Выживешь и после. —Я не хочу выживать, я хочу жить, - парень сжал кулаки до побелевших костяшек. —Тогда не иди за мной, - он вздохнул и его лицо дрогнуло от эмоций, но только на секунду, —Если я исчезну – запомни, что я был. Этого уже достаточно. И теперь Вону не выдержал. —Для кого?! Для кого достаточно?! Для системы? Для улиц? Для стен? Минхао сделал шаг к Вону. Они не говорят о чувствах между ними, скорее, даже не признают их, но друг для друга они стали той самой второй половиной, которую обрели случайно и по глупости теряют. —Для меня, - голос нежный, как и в те моменты, когда он хотел успокоить парня и у него это вышло снова, —Потому что, если ты пойдёшь со мной – я стану не художником, а преступником. А ты моим соучастником. Вону посмотрел в его глаза и понял: он не хочет уходить, но уход единственный способ не утянуть его за собой. Минхао вынул что-то из кармана. Фотография. Их общая. Маленькая, почти размазанная. Чон спал на скамейке, Сю смотрел в камеру. На лице ни улыбки, ни боли, только принятие. —Сохрани, чтобы потом верить, что я был. Он не ответил, потому что внутри не осталось слов, только гул, страх и слишком много воздуха, чтобы дышать нормально. Минхао ушёл ночью, как и сказал. Без звука. Без прощаний. Без следов. И только стена осталась. Пока что осталась. Прошло девятнадцать дней. Вону продолжал приходить к театру. Не каждый день – это было бы глупо. Но достаточно часто, чтобы его отсутствие больно напоминало, что он всё еще ждёт. Стены остались нетронутыми. Словно город не посмел прикоснуться к тому, что было слишком личным, чтобы стереть. Но на двадцатый день всё изменилось. Утро началось как всегда: Вону пил холодный кофе, который снова не успел допить вовремя и перечитывал старые заметки. Не как журналист, а как тот, кто учится забывать. И тут конверт. Без марки. Без подписи. Просто оставлен в почтовом ящике. Внутри один лист, а на нём фотография стены. Он знал эту улицу. Знал каждый кирпич. Но этой надписи раньше не было. Светло-серым баллоном, почти неразличимо: «Я оставил тебе то, что сам не смог унести». И Вону сжал письмо, пальцы дрожали. Это был он. Это был шанс. Парень добрался до места через сорок минут. Улица была знакома – бывший район художников, заброшенный после сноса, до тех пор, пока тут не отстроят очередной жилищный комплекс. Он нашел нужную стену. И действительно, новая надпись. Над ней маленькая метка: «LVL-0». Вону знал этот код. Это была игра, в которую они когда-то играли вдвоём. Он называл улицы уровнями. «LVL-0» - всегда значило: ниже, чем можно увидеть снаружи. Чон нашёл дверь. Замурованную, но не до конца. Сдвинул щит и зашёл. Подвал, холод, сырость, пыль и в самом конце ящик. На нём баллончиком: «Если ты читаешь – значит, ты всё ещё на моей стороне». Он открыл. Внутри были пачка его фотографий, старых, чёрно-белых. Эскизы, стены, которые он ещё не успел нарисовать. И… блокнот, тот, который Вону сжёг, точнее, лишь думал так. На последней странице его почерк:

«Если захочешь меня найти – смотри не в небо, а на стены.

Я не мог остаться, но я и не мог исчезнуть от тебя.

Теперь мы пишем вдвоём.

Следи за LVL-1»

Он закрыл глаза и улыбнулся. Улыбнулся впервые за двадцать дней. Улыбнулся так искренне, как улыбался только ему. Он не просил искать, он знал, что Вону всё равно пойдёт.