Сеул соединил нас

      Этот воскресный день они провели замечательно. Сначала ходили по отделам с игрушками и веселились как дети. Чонгук, помимо подарков своим племянницам, купил себе фигурку Супермена и радовался этому так искренне, что Тэхён даже позавидовал его непосредственности. Потом зашли в отдел дизайнерской посуды, и Тэхён выбрал себе чайную пару необычной формы нежно-салатового цвета. Затем они долго бродили по торговому центру просто так без всякой цели и наконец решили немного отдохнуть в кафе, да и подкрепиться не мешало бы, потому что время обеда давно наступило.       Сев за столик в уютном ресторанчике, где было на удивление тихо и малолюдно, они заказали себе разнообразные блюда из меню. А насытившись и немного расслабившись, тихо разговаривали за вкусным кофе.       — Ещё в детстве мама меня стала приучать к красоте. Мы с ней посещали много выставок, музеев, антикварных лавок. Она учила меня видеть красивое и в самых простых вещах — в росе на траве, в очертаниях облаков, в узорах древесной коры.       — Такие люди называются эстетами.       — Да, я такой, — с улыбкой подтвердил Тэхён. — Хотя моя должность в компании всё меньше оставляет времени на созерцание. Планы, графики, ответственность — это всё так прозаично, до скрежета зубов.       Чонгук вскинул голову, задерживая удивлённый взгляд на соседе.       — Ты не любишь свою работу?       — По-своему люблю, но… Я перенасытился, что ли. Не знаю, как объяснить, — ответил тот и пожал плечами. — Вот мой зам горит этим всем, у него что ни день, так новая идея.       Чонгук заметил, как потеплел голос Тэхёна, и ласковая улыбка озарила его лицо.       — Хороший работник, значит.       — Я иногда торможу его энтузиазм, иначе сотрудники просто взвоют от количества задач. Причём эти задачи иногда противоречат одна другой. Посмотрим, что будет за эту неделю, пока я здесь, — проговорил Тэхён. — Я придерживаюсь такой атмосферы в коллективе, когда каждый работник может прийти ко мне и сказать, что не так и как сделать лучше. На собраниях так же никто не боится высказать своё мнение или внести предложение по улучшению тех или иных процессов. Я считаю это правильным. Хотя в нашем обществе придерживаются мнения, что начальник — царь и бог, и его нужно беспрекословно слушаться. Такая глупость!       — Согласен, — подхватил Чонгук, — в нашем филиале я стараюсь тоже поселить дух относительной свободы, но идёт это туго. Мои сотрудники по большей части люди возрастные, им трудно меняться. По сто раз нужно объяснять, для чего нужно то или иное новшество. Хотя потом радуются, когда понимают, что стало лучше, быстрее, производительнее. Но я не теряю надежды это изменить и чаще привлекаю молодёжь, которая понимает меня с полуслова. Я и воспитание такое получил, что всё должно быть так, как я хочу. Меня сильно баловали в детстве. Хотя жизнь вносит свои коррективы, и я становлюсь не таким максималистом, как в юности, — улыбаясь, закончил Чонгук.       — Это называется упрямством? — хитро улыбнулся Ким.       — Целеустремлённость, — тоже улыбнулся в ответ Чонгук.       Потом они вспомнили своё детство и поделились, кто как доводил учителей, которые были слишком принципиальны и требовательны. Хотя оба сошлись на том, что именно предметы этих «бесячих» учителей им особенно пригодились при поступлении в высшие учебные заведения.       Находя друг в друге много общего, им было комфортно проводить время вместе. Тэхёну приятно было находиться в красивом месте, рядом с привлекательным мужчиной. Его чувство прекрасного ликовало. А Чонгук, в свою очередь, кидал соблазнительные взгляды на своего соседа, что в сочетании с милой улыбкой по-доброму смешило Тэхёна, но он не подавал вида, что замечает эти хитрости.       Вернувшись после ресторана в квартиру, мужчины решили уединиться каждый в своей комнате, чтобы как следует подготовиться к завтрашнему совещанию.       Около восьми вечера Тэхён пришёл на кухню, потому что проголодался, и заглянул в холодильник, ища, чем бы подкрепиться. Наклонившись за огурцами, он услышал весёлый голос позади себя:       — В каких ещё ракурсах я успею увидеть тебя за это время?       Тэхён резко выпрямился и головой задел подставку с сырыми яйцами на дверце холодильника. Ожидаемо несколько яиц упали и разбились, а Тэхён нечитаемым взглядом посмотрел на Чонгука.       — Сколько раз за это время ты будешь подкрадываться и ловить мои ракурсы? Из-за тебя разбились почти все яйца, а на завтрак ты мне обещал своё коронное блюдо. Что будем делать?       — Ну, у меня несколько предложений, — медленно подходя к Тэхёну, начал говорить Чонгук. — Первое — закрыть холодильник, а то его писк ужасно раздражает. Второе — убрать беспорядок на полу. Ненавижу бардак. Третье — заказать доставку еды и яиц, в том числе. Потому что уже время ужина, и я голоден. Выбирай любое. — На этих словах он остановился настолько близко к Тэхёну, что тот почувствовал тепло, исходящее от его тела.       Напряжение в кухне возросло до того, что им обоим стало жарко. Тэхён первым отвёл взгляд и сделал шаг назад.       — Думаю, правильнее начать с последнего, и пока ждём еду, уберём тут всё. Ты уберёшь, потому что нечего подкрадываться! — закончил он, резко развернулся и ушёл в свою комнату за телефоном.       Чонгук проводил его хищным взглядом и запустил обе руки себе в волосы, медленно выдыхая.       Когда Тэхён вернулся на кухню, Чонгук вовсю отмывал пол.       — Не испачкался? — спросил Чон, поднимаясь с корточек и бросая тряпку в раковину.       — Чем это? — Тэхён недоумённо посмотрел на соседа, а затем перевёл взгляд на свои спортивные штаны в районе паха.       — Яйцами! Смотри ниже, Тэхён! Ноги не забрызгал?       Тэхён покраснел и злобно посмотрел на ржущего Чонгука.       — Ты!       — Я! — всё так же хохоча, ответил Чонгук, делая вид, что вытирает слёзы.       Тэхён сжал губы в тонкую линию, но не выдержал и тоже расхохотался. А Чонгук повалился на стол от смеха, задыхаясь и вытирая уже настоящие слёзы. Постепенно успокаиваясь, мужчины смотрели друг на друга. Чонгук, подойдя ближе к своему соседу, провёл рукой по его плечу и прошёл в гостиную.       — Через полчаса приедет доставка, — сказал Тэхён и положил ладонь на то место, где только что была рука Чонгука.       — Отлично. Давай включим какую-нибудь дораму, пока будем ждать.       Тэхён зашёл в гостиную, а Чонгук включил телевизор. Они сели на диван, и не прошло и двадцати минут, как в дверь позвонили. Чонгук сорвался первым открыть дверь. Занеся пакеты в комнату, он расставил коробки с готовой едой, а остальные продукты отнёс в холодильник. Вернувшись, поставил на столик стакан с водой и опустил туда цветок белой лилии.       Тэхён изумлённо поднял глаза на него, спрашивая без слов.       — Ну ты же любишь всё красивое, вот, пожалуйста, любуйся, — мило улыбаясь, произнёс Чонгук.       — Но откуда?       — Секрет, — подмигнул Чонгук и сел на диван, взяв коробку с едой. — Приятного аппетита!       — Спасибо, и за цветок тоже, — тихо проговорил Тэхён.       Они увлеклись ужином и дорамой, иногда комментируя события в фильме. После долгого молчания Чонгук кинул взгляд на Тэхёна и увидел, что тот спит, неудобно наклонив набок голову. Чонгук приблизился к нему и стал разглядывать его лицо.       — Окружаешь себя красивыми вещами, хотя сам воплощение вселенской красоты. Тебе достаточно посмотреться в зеркало, и вся красота этого мира будет в нём отражаться. — Он легко провёл кончиком пальца по линии подбородка.       «Ей-богу, как маньяк», — хмыкнул сам себе Чонгук и слегка похлопал по плечу спящего соседа.       — Тэхён, проснись, — боясь напугать, тихо сказал Чон.       Ресницы дрогнули, и прозвучал недовольный голос:       — Неужели уже утро?!       — Нет, ночь, идём к тебе, ляжешь нормально.       Тэхён сразу встрепенулся и распахнул глаза.       — Что значит — к тебе?! Чон, ты совсем охуел?       — Да успокойся, я только провожу тебя, — тихо засмеялся Чонгук и встал, протянув руки.       Тэхён вложил свои ладони в его и поднялся, кряхтя.       — О, господин Ким, да вы совсем старый, как я погляжу!       — Но-но! Мне всего лишь тридцать лет! Просто затекло всё тело.       — Может, тогда массаж, м? Расслабляющий, лечебный, эротический… выбирай любой, — стал рассуждать Чонгук, помогая идти.       — Мда, не помешало бы, — пробормотал Тэхён, потирая затёкшую шею, а вслух произнёс: — Спасибо, воздержусь.       — Если передумаешь, то я в соседней комнате, — останавливаясь перед дверью комнаты Кима, сказал Чонгук.       — Спокойной ночи, — ответил Тэхён и зашёл к себе, закрыв дверь на замок.       Чонгук рассмеялся и крикнул в ответ пожелание сладких снов. Потом быстро прибрался в гостиной и тоже пошёл спать.       Следующим утром Чонгук вышел из своей комнаты полностью готовый к поездке в головной офис на ежегодное собрание. На нём была надета тёмно-синяя рубашка с висящим на шее незавязанным галстуком и чёрные классические брюки. Через локоть согнутой руки был перекинут чёрный пиджак. Тэхён стоял в гостиной, застёгивая запонку, и замер при виде вошедшего соседа.       — Поразительно… — произнёс он, окидывая образ целиком.       — Спасибо, — охрипшим от смущения голосом сказал Чонгук. — Ты тоже не меньше поражаешь.       Тэхён оглядел себя, раскинув руки в стороны, и поправил тёмно-синий галстук на белой рубашке, удовлетворительно кивнув.       — Поможешь мне завязать галстук? — так же хрипло спросил Чонгук.       Тэхён подошёл к нему почти вплотную, взялся за висящие концы и стал медленно завязывать классический узел. Чонгук блуждал взглядом по его лицу, останавливаясь на губах. Ким делал вид, что не замечает, и был сосредоточен, даже немного хмурился. Когда с узлом было покончено, Тэхён поправил воротник чонгуковой рубашки, случайно коснувшись кожи шеи. Чон слегка вздрогнул, а Ким поднял на него глаза.       Зрачки, столкнувшись, расширились, дыхание обоих участилось, рука Чонгука легла на локоть Тэхёна и легко потянула его к себе. Когда между губами оставалось ничтожно малое пространство, у Чонгука в кармане брюк зазвонил телефон. Оба мужчины вздрогнули и отпрянули друг от друга. Чон ответил на звонок, не сводя глаз с соседа, а тот, пряча неловкость, взял с дивана свой пиджак и надел его, не глядя в ответ и пытаясь выровнять дыхание.       — За нами подъехала машина, — закончив разговор, сказал Чон. — Пойдём?       — Да-да, идём, — всё так же не глядя на Чонгука, ответил Тэхён и взял портфель с журнального столика.       — А, я забыл свой ноутбук в комнате. Ты иди, я сейчас. — И он зашёл в свою комнату.       Сидя в машине на заднем сиденье, Тэхён делал какие-то пометки в своём ежедневнике, а Чонгук смотрел в окно, повторяя мысленно свою речь для собрания. Между ними было приличное расстояние, насколько позволял салон автомобиля, и каждый из них старался не отвлекаться на другого.