Сеул соединил нас

      Руководители филиалов собрались в конференц-зале в количестве пятнадцати человек. Кто были знакомы, те приветливо здоровались и перекидывались парой фраз, а молодые руководители, заступившие на пост совсем недавно, несмело присаживались к столу и молчали. Тэхён же с Чонгуком держались вместе, плечом к плечу, как давние знакомые, на каком-то инстинктивном уровне ища поддержки друг в друге.       Когда все расселись, а секретарь вышла, чтобы доложить руководству о готовности начать собрание, все стали тихо переговариваться.       — Как думаешь, это надолго затянется? — вполголоса спросил Чонгук, наклонившись к рядом сидящему Тэхёну.       — Думаю, да. Ведь каждый из руководителей должен успеть выступить с докладом о работе своего филиала, — пожал плечами Ким. — В прошлом году собрание длилось два дня, если мне не изменяет память. А за год открылось ещё три филиала, то есть прибавилось ещё трое руководителей.       Чонгук кивнул в ответ и погрузился в раздумья, из которых его вывело осторожное прикосновение к руке.       — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Тэхён с легкой улыбкой смотрел на него.       — Спасибо, — почти шёпотом ответил Чонгук.       В зал быстрым шагом вошёл мужчина средних лет, поклонился всем присутствующим и сел во главе стола.       — Здравствуйте! Спасибо за ожидание, господа. Я, заместитель генерального директора Пак Сунан, хочу вам сообщить следующее. В связи с тем, что нашего глубокоуважаемого господина Вон Сонхуна сегодня не будет — его вылет задержан, а информация поступила ко мне только что из-за проблем со связью, сегодняшнее собрание переносится на завтра в то же время. Приносим свои извинения! Если есть какие-то вопросы, то смело обращайтесь ко мне или к секретарю Ли, — он указал рукой на стоящую в отдалении девушку, встал с кресла и поклонился, прощаясь.       Все присутствующие встали, поклонились в ответ и начали постепенно расходиться.       Тэхёна подозвал к себе один из знакомых его отца, господин Кан. Они, беседуя, вышли из зала. Чонгук не торопясь сложил ноутбук в портфель и направился к выходу, когда к нему кланяясь подошла секретарь Ли и пригласила в приёмную. Тэхён только успел увидеть, как за ними закрылась дверь.       Ответив согласием на предложение господина Кана пообедать в ресторане, он отправился предупредить Чонгука, а когда подошёл к приоткрытой двери приёмной, то услышал обрывок разговора:       — Нет, секретарь Ли, я не буду против того, чтобы остаться проживать в этой квартире. Мы с господином Кимом вполне хорошо ужились.       — Извините ещё раз! Но я действительно не могла никак изменить ситуацию на тот момент!       — Я вам верю, не волнуйтесь. С вашего позволения я пойду. До свидания.       — До свидания, господин Чон. И спасибо!       Тэхён вовремя отступил от двери, едва сдерживая смущённую улыбку, а Чонгук, выйдя из приёмной, сразу подошёл к нему.       — Ты поговорил? Едем домой?       — Нет, Чонгук, я не домой. Меня папин старый знакомый пригласил на обед, поэтому я и искал тебя, чтобы предупредить.       — А, ну хорошо. Спасибо, что сказал. Тогда увидимся позже?       — Конечно, — улыбнулся Тэхён и кивнул.       Он развернулся и быстрым шагом направился к ожидавшему его господину Кану. А Чонгук вызвал такси и поехал домой, заказав по пути доставку продуктов.       Дома он переоделся и приготовил себе кофе, а в скором времени приехал и курьер. Забрав у него пакеты и выложив всё на стол, Чонгук включил музыку и принялся за приготовление чизкейка — любимого блюда его мамы, которое он готовил исключительно для неё. В редкие минуты его посещало подобное вдохновение. Находясь в гостях у мамы, в доме, где он вырос, он чувствовал себя спокойно и умиротворённо. И это вдохновляло его раз от раза создавать шедевр, в который он вкладывал всё своё умение, вдохновение и талант. И который мама, пробуя, непременно нахваливала, ничуть не лукавя.       Так же и сейчас, ему хотелось удивить Тэхёна, поразить своими способностями, привлечь его внимание. О причинах он не стал задумываться, просто услышал себя и поддался порыву души.       Когда чизкейк был готов, Чонгук быстро принял душ и расположился на диване в гостиной, бездумно переключая каналы в телевизоре. Тэхёна не было уже часа три, и Чонгук всё чаще смотрел на часы. Потом внезапно вспомнил их «горячее» знакомство, отлично сложенное, подтянутое тело соседа, его крепкие ягодицы.       «А почему бы и да, — стал размышлять он. — Видимся первый и последний раз, покувыркаемся эту неделю и разъедемся. Секс без обязательств. Супер!»       Чонгук был из тех, кто мог соблазнить с первого взгляда, а если не с первого, то со второго точно. Он умел ухаживать, говорить комплименты. Его флирт напоминал охоту, и каждую свою «жертву» он быстро забывал, добившись благосклонности. Ему хватало ума не вляпываться в долгосрочные отношения, но обиды на него никто не держал, так как он сразу же расставлял все точки над «i» ещё на стадии знакомства.       Вот наконец пиликнул замок входной двери. Ким прокричал из коридора:       — Я дома! И посмотри, что я принёс! — Он зашёл в комнату с сияющей улыбкой, неся бумажные пакеты, на которых был изображён логотип ресторана, и вопросительно посмотрел на вскочившего Чонгука: — А чем у нас так вкусно пахнет?       Тэхён прошёл на кухню и застыл в удивлении.       — Ты купил торт?!       — Я испёк торт! Точнее, чизкейк.       — А его ты тоже всем подряд готовишь? Только уже по вечерам, наверное? — подколол Тэхён.       Чонгук сложил руки на груди и с укором посмотрел на соседа.       — Вообще-то, его я готовлю только по настроению. — Почему-то Чону не захотелось говорить об особом значении этого десерта для него самого.       — Окей! А я принёс тебе вкусненькое из ресторана, где я обедал. — Ким помахал пакетами и поставил их на стол.       — Это то, что вы не доели со своим старым знакомым? — пробубнил Чонгук, заглядывая в пакеты.       — Обижаешь! Это всё свежайшее, с пылу с жару. Я специально задержался после встречи и сделал заказ для тебя. Попробуй!       — Тебе это ничего не напоминает? — сдерживая улыбку, спросил Чонгук.       — Старую семейную пару?       — Ага!       Они одновременно расхохотались и продолжили шутя брюзжать и пререкаться.       — Всё, Чонгук, прекращай, у меня от смеха уже живот болит! — взмолился Тэхён.       Последняя фраза, сказанная Чонгуком премерзким старческим голосом, его просто добила: «У тебя не от моей еды язва. Ты всю жизнь ел мою плешь, вот и получил!» Тэхён с неё смеялся до слёз.       Чонгук, успокаиваясь, достал тарелки и разложил ресторанную еду, а затем произнёс, подражая сварливому супругу:       — И иди помой руки после улицы, а то заведёшь себе глистов, и как тогда будет называться наш секс — групповушка?       — Фу, фу, Чонгук! — закричал Тэхён, убегая в ванную.       Чон, улыбаясь, сел за стол и начал медленно есть. Тэхён, вернувшись, заварил свежий чай и разлил его по чашкам. Себе — в свою новую, салатового цвета, от которой был в восторге и пил теперь только из неё.       Луч солнца отразился от окна соседнего дома и подсветил снизу лицо Тэхёна. Мягкая улыбка блуждала на его лице, и смешинки ещё прыгали в глазах, когда он изящными пальцами поднёс чашку к губам и сделал маленькие глотки. Чонгук запечатлел в своей памяти этот стоп-кадр и спрятал глубоко в сердце.       А когда Тэхён попробовал чизкейк, то рассыпался в хвалебных речах, от которых у Чонгука расползлась самодовольная улыбка.       — Это реально очень вкусно! Божественно! Ты такой молодец! — Тэхён с восхищением смотрел на соседа. — Даже не знаю, чем я могу отблагодарить тебя за этот пищевой оргазм.       — Хм, ты сам начал, — ответил Чонгук и прижал палец к губам, как бы раздумывая над ответом, хотя тот уже был готов. — Обычным оргазмом?       — Минет за кусок торта? — помрачнев, спросил Тэхён, сверля взглядом Чона. — Не слишком ли дёшево?       Чонгук оторопел от того, как резко прозвучали слова Кима.       — Да я пошутил, Тэ!       — Это проявление неуважения! Понятно, что наше знакомство не предполагало уважительных отношений с самого начала, но я не позволю оценивать себя чем бы то ни было! — прозвучавший металл в голосе Кима пустил дрожь вдоль позвоночника Чона.       — Тэ, я не это имел ввиду, чёрт возьми!       — Спасибо, господин Чон, было очень вкусно. — Он раздражённо поставил чашку на стол, встал и ушёл в свою комнату.       Чонгук растерянно оглядел кухню, оглушённый наступившей тишиной, медленно собрал посуду и загрузил её в посудомойку. Затем сел на диван в гостиной и начал снова бездумно переключать каналы, погрузившись в невесёлые мысли.       Очнулся он только тогда, когда Тэхён неожиданно сел рядом. Чон повернул голову и взглянул снизу вверх своими невозможными чёрными глазами, полными раскаяния, и читая укор во взгляде напротив.       — Тэхён, я не думал, что это окажется для тебя таким оскорбительным, — произнёс Чонгук, опуская глаза вниз.       — Ты думаешь, я не вижу, какой ты человек, Чон? Ты красивый, привык к восхищению людей, я уверен, тебе легко даются ухаживания, и соблазнить кого-либо для тебя раз плюнуть. Но не со мной, Чон! И давай договоримся, мы просто соседи на эту неделю. Не старайся зря, поумерь свой пыл! — И Тэхён встал, чтобы уйти в свою спальню.       Чонгук вскочил и успел схватить его за руку, развернув к себе.       — Я понял. Просто соседи. — Сделал шаг ближе, не отрывая взгляда от глаз напротив. — Я понимаю, что задел твою гордость. И хочу извиниться за это.       Он сделал ещё шаг, оказавшись почти вплотную к Тэхёну, и медленно приблизил своё лицо к его. Задержавшись на миг, он прижался губами к его губам — изгиб в изгиб. Тэхён распахнул глаза, но Чонгук провёл ладонями по его рукам снизу вверх и, остановившись на плечах, прижал к себе ближе. Как ни хотелось ему вторгнуться языком в глубину рта, он не позволил себе этого, понимая, что отдалит Тэхёна навсегда. Чонгук так же медленно прервал поцелуй, прижался щекой к щеке и шепнул:       — Прости... И за поцелуй тоже...