Сеул соединил нас

      Прошло около двух месяцев после расставания Тэхёна и Чонгука, и каждый из них проживал по-своему это время.       Хосок не отходил от Тэхёна, разрываясь между работой и домом друга. Он боялся, что случится что-то непоправимое, и хотел даже съездить к Чону и дать ему в морду за все страдания Кима. Но понимая, что это ничего не изменит, держал себя в руках и на работе выплескивал всё напряжение. А Тэхён равнодушно выслушивал рассказы друга о рабочих буднях и отвечал только одно: «Поступай как знаешь». Лишь однажды он встрепенулся, и в глазах загорелся огонёк надежды, когда кто-то позвонил в дверь. Оказалось, что пришёл Ким-старший, который не мог дозвониться до сына по телефону и приехал к нему на работу, а там ему сообщили, что Ким-младший на больничном.       Он в волнении оглядел Тэхёна, не видя признаков какой-либо болезни. Но когда их взгляды встретились, господин Ким понял, что с его единственным сыном всё далеко не в порядке. Он присел к нему на диван и погладил его по спутанным волосам.       — Что с тобой, мой мальчик? Скажи мне, чем я могу тебе помочь? — с тревогой разглядывая его безэмоциональное лицо, спросил он.       — Ничего, отец. Всё в порядке.       — Да, я вижу, в каком ты порядке. — Он взял холодную руку сына в свою и сжал. — Прости меня, Тэхён, я должен был тебе сразу сказать про Чонгука… — Но замолчал, когда увидел гримасу боли на лице напротив.       — Чонгука больше нет в моей жизни. И не говори мне больше ни слова об этом человеке. — И Тэхён, не глядя на отца, накрылся с головой пледом.       Тут щёлкнул замок входной двери и вошёл Хосок. Увидев господина Кима, он поклонившись поздоровался с ним, а сам с тревогой посмотрел на закутанного друга.       — Хосок, что случилось? Я не узнаю своего сына, — в волнении произнёс господин Ким.       — Идёмте на кухню.       Хосок забрал из коридора пакеты с заказанной едой, которую купил по дороге, и прошёл к кухонному столу. Господин Ким смотрел, как он раскладывает еду по тарелкам, и с тревогой ждал объяснений.       — Чонгук бросил Тэхёна. Я уже два месяца не могу его вытащить из этого состояния. Врач, что приходил по моему настоянию, сказал, что это сильное нервное истощение.       — Почему не сообщил мне? — воскликнул господин Ким.       — Как я мог, если Тэхён запретил мне это делать?       — Понятно, — вздохнул Ким-старший и оглядел тарелки. — Спасибо, что заботишься о моём сыне. Ты очень хороший человек, друг и из тебя получается замечательный руководитель. Я слышал много положительных отзывов о твоей работе.       Хосок серьёзно посмотрел на отца друга и сказал:       — Сейчас у меня одна цель — вернуть желание жить вашему сыну.       Господин Ким подошёл и приобнял Хосока и, поблагодарив его ещё раз, заглянул в гостиную. Тэхён лежал в той же позе, только теперь над его головой расположилась милая кошечка, которая окинула пристальным взглядом незнакомого для неё мужчину.       Хосок закрыл дверь за господином Кимом, пообещав тому звонить, если что-то будет нужно, и подошёл к Тэхёну.       — Идём поедим, дружище. У меня для тебя есть новости.       Тэхён убрал плед с лица и спросил:       — Он ушёл?       — Да. Вставай, умывайся и пойдём есть. Я голодный, а без тебя есть не стану.       Тэхён мрачно взглянул на него и нехотя встал с дивана. Придя на кухню и втянув аппетитные запахи еды, которые машинально отметил, он сел за стол. Это не добавило аппетита, но он не хотел обижать друга, который так заботился о нём. На глаза навернулись слёзы, которые он попытался скрыть, и с трудом сглотнул комок в горле. Принявшись есть, он молча кивал на рассказ Хосока о новых поставщиках. Затем его друг сменил тему и стал рассказывать о новом секретаре, которая совсем недавно сменила ушедшую на пенсию давнюю работницу офиса. В глазах Кима мелькнул интерес, когда он услышал, как изменился голос Хосока — потеплел, окрасился эмоциями. Тэхён поднял взгляд на друга и с удивлением отметил лёгкий румянец на щеках и слегка смущённую улыбку, когда тот говорил. Это его позабавило, и он осторожно улыбнулся. Хосок приоткрыл рот и замер, боясь спугнуть первую эмоцию, проявившуюся за столь длительное время безразличия. А Тэхён спросил:       — Она тебе нравится?       — Да, — прозвучало машинально, но поперхнувшись, переспросил: — Кто?       — Новая секретарь.       Хосок, кажется, нашёл трещину в броне равнодушия Тэхёна, и обрадовавшись этому, усилил эффект:       — Нет, конечно, друг, о чём ты. Я давно решил остаться одиночкой, ты же знаешь.       — Ты уже ответил. И сейчас твоё нет звучит неправдиво, — снова слегка улыбнулся Ким.       — Тэхён, не начинай! — воскликнул Хосок.       — Узнаю́ своего друга! Наконец-то ты не кудахчешь вокруг меня, а думаешь о себе.       — Значит, я кудахчу? — Хосок поставил руки в боки и свирепо посмотрел на Тэхёна. — Не стыдно? Я же…       — Я знаю, друг. — Тэхён сжал руку Хосока. — И спасибо тебе за это.       — Тэхён…       — Ничего не говори больше, а то опять заплачу. А я так устал от этого, — перебил Ким и ушёл в гостиную.       Он лежал и слушал, как Хосок убирал со стола, гремя посудой, разговаривал с Куки и баловал её печеньями. Эти звуки возвращали его в жизнь — мирную, без страстей и боли, тихую, спокойную. Он вытирал слёзы, которые всё равно пробивали все преграды стойкости. Но Тэхён решил для себя, что этот раз будет последним. Плакать он больше не будет. Пора возвращаться к себе. И больше не позволять никому настолько глубоко пролезть под кожу, в самое нутро, как одному единственному, при воспоминании о котором хотелось кричать и крушить всё вокруг от убивающей боли. Тэхён отныне запретил себе вспоминать его.

***

             Чонгук находился в зале для совещаний. Перед ним через стол сидели трое мужчин, один из которых недвусмысленно давал понять, что заинтересован в Чоне не только профессионально. Чонгук прищурился и оценивающе скользнул по фигуре подкаченного парня, по его тонким губам, растянутым в лёгкую ухмылку, встретился с масляным взглядом и, пристально смотря в его глаза, чуть приоткрыл рот и кончиком языка лизнул уголок рта. Тот в ответ согласно прикрыл глаза и продолжил смотреть на Чонгука. Быстро обговорив условия сотрудничества и взяв предварительные договора на дальнейшее рассмотрение, все встали, чтобы обменяться рукопожатиями.       Руководитель той стороны задержал руку Чона и негромко произнёс:       — Позвоните мне.       Чонгук ухмыльнулся в ответ, не давая никаких обещаний. Его заместитель проводил всех и вернувшись внимательно посмотрел на Чона.       — Я отдам договор на проверку юридическому отделу.       — Подпишем без этого, господин Бан, — ответил Чонгук, задумчиво потирая губы и не глядя на своего подчинённого.       — Господин Чон, я настаиваю на проверке! — немного громче обычного ответил Бан.       Чонгук удивлённо посмотрел на него и сказал:       — С каких это пор мои распоряжения оспариваются?       — С тех самых пор, как вы начали пить. И с тех самых пор, как все переговоры я проводил сам, а вы просто присутствовали. А ещё с тех самых пор, как я прикрыл ваш прокол перед сеульским руководством.       Чонгук поморщился и резко развернулся к выходу из зала.       — Господин Чон! — окликнул заместитель.       Чонгук остановился, не оборачиваясь.       — Не делайте того, о чём будете жалеть впоследствии.       Чонгук сразу понял намёк на его фривольное поведение во время встречи с партнёрами. Ничего не ответив, он быстро вышел, громко хлопнув дверью.       Дома после работы Чон принял душ, побрился и оделся во всё чёрное — полупрозрачная водолазка, джинсы, кожаный пиджак. Посмотревшись в зеркало, он отметил, как горячо может выглядеть, и уже забытое лёгкое предвкушение от предстоящего свидания разогнало кровь и придало опасный блеск его глазам.       — Хм, пусанский ёбарь вышел на охоту, — улыбнулся он сам себе и вышел за дверь.       — Добрый вечер, господин Чон. — Мужчина поднялся со своего места в роскошном ресторане и протянул руку для пожатия.       — К чёрту формальности, Химчан. — Чон сильно сжал руку и, не отпуская, помог мужчине сесть обратно.       Накрыв удерживаемую руку другой рукой, он задержал взгляд на его тонких губах, а затем посмотрел в глаза.       — Ты выбрал красивое место для встречи. Бывал уже здесь?       — Да, бывал, — немного хриплым голосом ответил Химчан, не отнимая руки́ и во все глаза смотря на Чона. — Я рад, что вам… хм, тебе нравится.       Чонгук кивнул, мило улыбаясь, и наконец выпустил чужую руку, которая стала влажной от волнения.       Они поужинали, разговаривая обо всём подряд. В основном говорил Химчан, а Чонгук пристально смотрел на него, слушая и улыбаясь, отчего тот запинался и смущался. Молодой мужчина был довольно симпатичным, дорого и со вкусом одет, достойно вёл себя и мог вести непринуждённый разговор. По окончании вечера Чонгук вызвался отвезти его домой, узнав, что тот приехал на такси.       Когда они подъехали к нужному дому, Чонгук остановился, но не нажал кнопку разблокировки дверей. Он повернулся и посмотрел на молчавшего Химчана. А тот, набравшись смелости, взглянул в ответ и потянулся к его губам. Но Чонгук слегка повернул голову так, что поцелуй пришёлся в щёку. Химчан смутился и попытался отвернуться.       — Всё хорошо, — мягким соблазнительным голосом сказал Чон, взял Химчана за подбородок и приподнял, чтобы заглянуть в глаза. — Просто ещё рано для поцелуев в губы.       Тот довольно улыбнулся и кивнул, спрашивая:       — Значит мы увидимся ещё?       — Конечно, только теперь я выберу место. Послезавтра, в пятницу. Подготовься к встрече.       В глазах Химчана мелькнуло понимание, к чему именно ему нужно быть готовым. Яркий румянец покрыл его щёки, и он согласно кивнул.       — Я буду готов, Чонгук.       — Отлично. — Чон напоследок провёл большим пальцем по щеке Химчана, отпустил его подбородок и разблокировал двери. — До встречи.       — До встречи, и спасибо за приятный вечер.       Химчан вышел из машины, и Чонгук резко дал по газам.