Rushing Home To You

      Тилл-сонбэ был преданным своему делу актёром. Он отлично справлялся со своей работой, и его уважали практически все. Продюсеры и режиссёры восхищались его игрой, а коллеги по съёмочной площадке ценили его талант. Он был приятным человеком — тихим, но приятным.       Иван любил его.       Ладно, может, «любовь» — слишком громкое слово, но он уж точно был влюблён.       Со временем он начал замечать мелочи в поведении своего сонбэ. Тилл всегда пил чёрный кофе — обычно две-три чашки в день. Кончики его пальцев были шершавыми от игры на гитаре, что идеально подходило его персонажу. На работу он приходил и уходил в мешковатой удобной одежде. Чаще всего он носил красный свитер.       Но Иван не сталкер, не подумайте! Он просто был очень наблюдательным и случайно подмечал такие вещи. По крайней мере, так он всегда себе говорил.       Иван заметил ещё кое-что: его коллега всегда мчался домой сразу после работы, бросая на ходу вежливое «Хорошо потрудились, всем спасибо. До встречи» — и исчезал в мгновение ока.       Моргнёшь — и его уже нет.       Кстати, о Blink Gone: съёмки этого эпизода шли полным ходом, и Тилл был одним из его главных героев, поэтому проводил на площадке много времени.       Иван тоже появился в паре сцен, но лишь в роли призрачного воспоминания для персонажа Тилла. Персонаж, которого играл Иван, трагически погиб в прошлом эпизоде, пожертвовав собой.       Всякий раз, вспоминая сцену, где ему нужно было целовать и душить своего сонбэ, Иван заливался краской. Он так перенервничал, что даже по собственному мнению лажал слишком часто: наступил Тиллу на ногу, прикусил ему губу, а один раз вообще забыл начать его душить и просто продолжил его целовать.       Ему тогда стало ужасно стыдно, но Тилл терпеливо отнёсся к его ошибкам и даже рассказал о своём первом экранном поцелуе — к удивлению Ивана, Тилл тоже тогда переволновался и наделал кучу ляпов.       Когда Иван хотел как следует поблагодарить Тилла за терпение и слова поддержки, тот лишь быстро похлопал его по плечу и тут же умчался домой.       Любопытство сжирало Ивана практически заживо. К чему (или к кому) Тилл так спешил? Может, он просто уставал на работе? Иван как-то подслушал, как Тилл жаловался Суа на усталость, так что, возможно, дело было в этом.       Нет, он должен был узнать наверняка. Порой Иван даже не мог заснуть от любопытства. Да, может, он слегка помешался, но чего уж там.       Он попытался разузнать у других: сначала подошёл к Мизи и Хёне — обе обожали сплетни. Но ответа они дать не смогли, только предположения. — Может, у него есть тайная ревнивая возлюбленная? — с хитрой улыбкой предположила Хёна.       Иван засмеялся, но в груди что-то неприятно сжалось. Такое объяснение его… разочаровало.       Потом он попытался спросить у Суа, но не смог с ней связаться — она почти не появлялась на площадке после смерти своего персонажа. Теперь она приходила только для сцен с воспоминаниями или чтобы поддержать Мизи.       Кстати, Иван был уверен, что между этими двумя что-то есть, но лезть не стал. Если что-то серьёзное, Мизи сама бы ему рассказала.       Он подумывал спросить Хёнву, но бедняга вечно был занят — то работой, то присмотром за сестрой. Хёна была доброй, но немного медлительной и не всегда сразу соображала, что к чему, из-за чего младший брат за неё волновался. Он постоянно за ней присматривал, и, по мнению Ивана, это было логично — особенно учитывая, что у Луки явно были к ней чувства.       Блондин Ивану тоже не помог. Вместо этого он просто посмеялся над ним и назвал странным и одержимым. — Ты идиот? Просто спроси его напрямую.       Иван готов был прибить его за каждую грубость, но… это была не такая уж плохая идея. — Лука, я редко это говорю, но я люблю тебя и ценю нашу дружбу.       С этими словами Иван помчался искать Тилла, оставив Луку в шоке и отвращении. — Это первый раз, когда ты такое сказал, и надеюсь, последний. Меня аж передёрнуло.       Иван знал, куда идти — в столовую, где его сонбэ наверняка наливал себе третий кофе за день. И не ошибся. Тилл сидел там, с усталым видом потягивая горький напиток.       Он заметил Ивана и смягчил взгляд. — А, Иван.       Тот улыбнулся и подошёл к нему. Это просто невинный вопрос, обычное любопытство, — твердил он себе. Тилл приподнял бровь, увидев, как Иван нервно теребит пальцы, садясь рядом. — Э-э, Тилл… У меня вопрос. Ты… ты можешь не отвечать, конечно, мне просто любопытно… — выдавил Иван, гордясь, что запнулся всего один раз.       Тилл просто кивнул, намекая продолжать. — Ты всегда так спешишь домой. Мне просто интересно, почему…       Тилл ненадолго замолчал, прежде чем ответить. — Я отец-одиночка. У меня пятилетняя дочь.