Rushing Home To You

— Я отец-одиночка. У меня пятилетняя дочь. — Прости, что?..       Тилл приподнял бровь, и Иван запаниковал: — Ой, извини! Я просто не ожидал…       Тилл покачал головой, легко усмехаясь. — Да всё нормально, я понимаю, — он слегка прокашлялся, прежде чем спросить: — Надеюсь, теперь твоё любопытство удовлетворено?       Нет.       Нет, ни капли.       На самом деле, оно только сильнее разгорелось. Иван хотел задать кучу вопросов, но стиснул зубы, не желая показаться бестактным. В конце концов, причина, по которой Тилл в одиночку воспитывает ребёнка, могла быть очень деликатной. Да и то, что он не стал дальше ничего объяснять, явно намекало, что разговор окончен.       Так что Иван просто кивнул.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Тилл был измотан. Он всегда ходил уставший, но сегодня выглядел хуже обычного. Сначала Иван решил, что это часть образа, ведь его персонаж в этом раунде на грани срыва. Но даже во время перерывов Тилл казался совершенно разбитым.       Сегодня снимали сцену, где у персонажа Тилла начинается галлюцинация, и он видит персонажа Ивана. Ивану нужно было бережно приподнять голову Тилла за подбородок. Они оказались так близко, что между ними оставались считанные сантиметры, и Иван отчётливо разглядел, что эти жуткие круги под глазами не были гримом.       Да, у Тилла всегда были тёмные круги, но сегодня они выглядели пугающе.       Как только съёмки закончились, Иван бросился к Тиллу, который уже почти бежал к своему трейлеру. — Тилл! Подожди, пожалуйста! — крикнул он ему вслед. Тот обернулся с вопросительным взглядом.       Когда Иван догнал его, он осторожно, будто боясь обидеть, спросил: — Ты выглядишь более уставшим, чем обычно… Всё в порядке?       Тилл молчал несколько секунд, затем устало вздохнул. — Моя дочь… заболела, и я почти не спал из-за этого.       У Ивана сжалось сердце при виде беспокойства, исказившего лицо его сонбэ. — С ней сейчас сидит няня, но, честно говоря, он вроде как не очень понимает, что делать…       Если бы Ивана спросили, о чём, чёрт возьми, он думал, он бы, наверное, ответил, что не думал вообще. Прежде чем он успел осознать, что открыл рот, слова уже вырвались наружу: — Позволь мне помочь!       Как только до его мозга дошёл этот спонтанный порыв, Иван вспыхнул густым румянцем. Он же не был импульсивным человеком, так какого чёрта он это сказал?!       Но Тилл, кажется, обдумывал его предложение — всерьёз и основательно. Наконец, после короткого колебания, он кивнул. — Ты хорошо ладишь с детьми — я видел, как ты общаешься с маленькими актёрами. Они тебя обожают. — Э-э… да?.. И эм-м-м… — У тебя же сегодня последние съёмки? Твой персонаж ещё долго не появится… Так что, полагаю, у тебя есть время?       Иван кивнул слишком восторженно, но Тилл, кажется, не заметил. — Ты правда хочешь? Помочь мне, я имею в виду. — Да! — Иван чуть не стукнул себя за этот такой громкий ответ. Успокойся, — пронеслось у него в голове. — То есть… — продолжил он уже сдержаннее, — я бы не предлагал, если бы не хотел.       Тилл пристально посмотрел на него своим острым бирюзовым взглядом, и в тот момент Иван почувствовал себя совсем маленьким.       Наконец Тилл тихо произнёс: — Я доверяю тебе. Лично мы мало знакомы, но я был бы дураком, если бы не заметил, что ты надёжный. Думаю, я могу доверить тебе свою дочь, Иван.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Иван пытался успокоить дыхание, нажимая на дверной звонок дома Тилла. Чтобы отвлечься, он начал разглядывать дом и его архитектуру. Это был уютный небольшой домик.       Как только он достаточно успокоился и перестал задыхаться, дверь открылась, и на пороге появился сонный Тилл в пижаме. — Доброе утро, Иван. Прости, я только проснулся… — Ха-ха… — нервно рассмеялся Иван, переступая порог, когда Тилл отступил, пропуская его. — И тебе доброго утра. И не переживай!       Тилл громко зевнул, слегка пошатываясь на ногах. Иван бросил на него обеспокоенный взгляд — было даже немного страшно видеть, как его сонбэ едва держится на ногах.       Сняв куртку и обувь, Иван последовал за Тиллом на кухню, где за столом сидела его маленькая копия. — Селеста, это Иван. Поздоровайся… — начал Тилл, но маленькая девочка тут же вскочила со стула, громко ахнув от восторга при виде Ивана. — Ты тот айдол, который нравится папе! — Я?.. — выдавил Иван после паузы. Когда он повернулся к Тиллу, тот выглядел окаменевшим.       Но Селеста быстро прервала неловкое молчание: — Ты такой красивый! Ты можешь мне спеть? Какая твоя любимая еда? Давай устроим чаепитие для принцесс? Хочешь посмотреть мои рисунки? А… — Сели, пожалуйста, — хрипло выдохнул Тилл, потирая виски. — Дыши.       Увидев энтузиазм девочки, Иван почувствовал, как всё напряжение спадает. — И мне приятно с тобой познакомиться, — рассмеялся он, и Селеста буквально затряслась от волнения. Затем Иван оглядел кухню и предложил: — Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?       Получив восторженный кивок, Иван повернулся к Тиллу:        — У неё есть аллергия на что-нибудь?       Тилл выглядел слегка смущённым — вероятно, всё ещё переживая, что дочь только что разоблачила его как фаната Ивана, — но покачал головой: — Нет. Она и не привередлива в еде, так что не волнуйся.       Иван кивнул, затем взглянул на часы на духовке. — Тилл… разве тебе не надо быть на съёмочной площадке через сорок минут?..       Лицо Тилла моментально побелело. — Бл… — он взглянул на Селесту и быстро исправился: — Блинчики!.. Ладно, мне нужно переодеться!       И с этими словами он рванул прочь с кухни.       Ивану стало его жаль — он задумался, часто ли такое случается. — Сели? — девочка сияюще улыбнулась, услышав своё прозвище. — Хочешь помочь приготовить завтрак для себя и для папы?       Десять минут спустя послышалось, как Тилл бежит вниз по лестнице — уже не в пижаме, но всё ещё в ужасном виде. Он затормозил на кухне, торопливо извиняясь: — Мне очень-очень жаль, что приходится так внезапно уходить, Иван. Позвони, если что-то случится, хорошо? Запасные ключи в верхнем ящике в моей спальне, а слева — комната Сели. И, дорогая… — он повернулся к дочери. — Папа тебя любит. Веди себя хорошо с Иваном и, пожалуйста, не доставляй хлопот.       Затем он бросился к двери, натягивая куртку и обувь.       Иван быстро подхватил Селесту на руки, схватил бумажный пакет со стола и догнал его: — Погоди! Мы с Селестой приготовили тебе завтрак.       Тилл поднял глаза от шнурков, широко раскрыв глаза. Селеста гордо кивнула: — Я положила на твой бутерброд сыр, и ветчину, и помидоры, и майонез! — Ну разве ты не отличный повар? — мягко похвалил её Иван, передавая Тиллу пакет. Затем он полностью сосредоточился на нём: — Не торопись. Тебя не убьют, если ты опоздаешь на пять минут.       Тилл уставился на пакет в руках неверящим взглядом и с лёгким румянцем на щеках. — Спасибо вам обоим… И не волнуйтесь, я буду осторожен.       Он сделал шаг вперёд, поцеловал Селесту в лоб и улыбнулся Ивану, прежде чем выйти. — Пока-пока, папа! — помахала ему Селеста, и сердце Ивана растаяло. — Пошли, тебе ещё нужно съесть свой бутерброд.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

      Иван только закончил убирать на кухне. Селеста, счастливая и довольная после съеденного бутерброда, увлечённо рисовала что-то, когда телефон брюнета зазвонил. На экране высветилось имя Тилла. — Иван! — встревоженный голос Тилла прозвучал так громко, что Иван мгновенно напрягся. — Я забыл подготовить лекарство для Селесты!       Иван выдохнул, перестав сжимать телефон. — Ладно. Просто скажи, где оно и что ей нужно.       Тилл объяснил всё, уже гораздо спокойнее, пока Иван готовил лекарство. — Понял. Дам ей сразу, раз она уже поела. — Спасибо, Иван… — где-то вдали Тилла позвали, и он поспешно поблагодарил его в последний раз, прежде чем повесить трубку.       Иван был искренне удивлён. Он всегда считал своего старшего коллегу собранным и невозмутимым, но на самом деле тот оказался уставшим отцом, едва справляющимся с заботами. Иван не мог отрицать, что это только усилило его восхищение — быть профессионалом в работе и при этом изо всех сил стараться заботиться о дочери заслуживало уважения.       Он дал Селесте лекарство и проверил её температуру. — Твой папа сказал, что вчера у тебя был жар, но он спал… — заметил он, нежно ущипнув её за щёку, от чего она рассмеялась.       Остаток дня пролетел быстрее, чем Иван ожидал.       После того как Селеста переоделась из пижамы, а Иван помог ей почистить зубы и умыться, она уселась на стул, позволяя ему сделать ей причёску. — Я хочу такие же волосы, как у тебя в той песне! — воскликнула она, указывая на телевизор, где играл один из клипов Ивана времён его работы айдолом. Конечно, это девочка настояла на том, чтобы его включили.       В том клипе у Ивана были волосы до плеч, наполовину собранные в пучок. — Конечно, — рассмеялся он, хотя внутри ему хотелось плакать. Селеста была такой милой — улыбалась телевизору и подпевала его голосу. Он не удержался от вопроса: — Твоему папе тоже нравится эта песня?       Селеста тут же кивнула, заставив Ивана на мгновение остановиться с расчёской в руках. — Да! Но мне кажется, его любимая — это, ну… та, где «Ляляля? Ляля бадум! Бадум!»       Иван рассмеялся и кивнул. — А, эта? Ну, неплохой выбор. — Мне она тоже нравится, но моя любимая — это «Траляля ляля… ну, бадум ляля…» Вот эта! — И эта хорошая! — с улыбкой согласился Иван.       День продолжился в вихре смеха и игр. Иван быстро понял, что у Селесты неиссякаемый запас энергии. Она затянула его в игру с куклами, потом переключилась на прятки, а затем решила, что они должны построить «замок» из подушек с дивана. Иван подыгрывал, позволяя ей быть главной.       К обеду Селеста всё ещё была полна сил, в то время как Иван тайком выдохся. Ему удалось уговорить её сделать перерыв, разрешив помочь с приготовлением еды. С очень серьёзным выражением лица она подавала ему специи, а когда Иван позволил ей помешать всё в кастрюле, она с гордым видом принялась за дело. — Ты отличный повар, Сели, — похвалил он, и девочка сияюще улыбнулась. — Бабушка говорит, что готовка — это искусство! — щебетала она, выпячивая грудь. — Она права, — усмехнулся Иван, раскладывая еду по тарелкам. — А ты, мисс Селеста, — маленький художник.       После обеда Иван решил, что свежий воздух пойдёт им обоим на пользу, и отвёл Селесту в ближайший парк. Как только они пришли, она сразу же помчалась к детской площадке. Серебристые волосы подпрыгивали, пока она карабкалась на горку. Иван устроился на скамейке неподалёку, наблюдая, как она играет с другими детьми.       В кармане завибрировал телефон.       Тилл: Всё в порядке?       Иван улыбнулся и быстро сделал снимок Селесты, которая хохотала на качелях.       Иван: Ей весело, и она хорошо себя чувствует: 3       Ответ пришёл почти мгновенно.       Тилл: Хорошо. Спасибо, Иван       Вечер наступил быстрее, чем ожидалось. Вернувшись домой, Иван приготовил ужин, а затем тёплую ванну для Селесты, помогая ей помыть голову, пока она весело плескалась.       Когда она уже была чистой и в пижаме, пришло время спать — по крайней мере, так должно было быть.       Но у Селесты были другие планы. — Ты совсем не хочешь спать? — удивлённо приподнял бровь Иван, пока девочка ёрзала под одеялом, всё ещё бодрая. — Не-а! — сияла она.       Он вздохнул, потирая виски. — Ладно, что мне сделать, чтобы ты уснула?       Селеста хихикнула и хлопнула в ладоши. — Спой мне!       Иван удивлённо моргнул, затем тихо рассмеялся. — Хорошо, хорошо…       Он присел на край её кровати, задумался на мгновение, а затем запел тихую, медленную песню из времён своей карьеры айдола. Его голос звучал мягко, нежно, и по мере того как он пел, он видел, как маленькие кулачки Селесты разжимаются, а дыхание становится ровным. К последней ноте она уже крепко спала, её серебристые ресницы сомкнулись.       Иван улыбнулся, убрал прядь волос с её лица и тихо вышел из комнаты.       Когда он спускался по лестнице, входная дверь со скрипом открылась.       В дом вошёл совершенно измотанный Тилл, его плечи будто сгибались под невидимой тяжестью.       Иван уже хотел спросить, всё ли в порядке, но мужчина поднял взгляд, заметив его в полутьме коридора. На его лице появилась усталая, но искренняя улыбка. — Привет, — поздоровался он, снимая куртку. — Как прошёл день?       Иван прислонился к перилам, скрестив руки на груди. — Насыщенно. Мы играли, ходили в парк, готовили вместе. Она приняла лекарства, хорошо поела и искупалась перед сном, — он кивнул в сторону лестницы. — Согласилась заснуть только после того, как я ей спел.       Тилл усмехнулся, стаскивая обувь. — Похоже, ей понравилось. — Очень, — подтвердил Иван. Затем наклонил голову. — А у тебя как день прошёл?       Тилл пожал плечами. — Да так, ничего особенного. Просто работал.       Иван промычал что-то неопределённое, не совсем веря ему, но не стал допытываться.       Он направился к выходу и начал надевать обувь, но перед тем как уйти, обернулся. — Кстати, в холодильнике остался чили кон карне. Селеста помогала мне его готовить. Тилл удивлённо моргнул. — Ты правда не обязан был… — Мне нетрудно, — прервал его Иван с лёгкой улыбкой. — К тому же, готовить на троих логичнее, чем на двоих.       Тилл замер на мгновение, сжав губы, затем сдался и вздохнул. — Ладно… Спасибо.       Иван помахал ему. — До завтра, Тилл.       Тот помахал в ответ с всё ещё шокированным видом. — До завтра, Иван.       С этими словами Иван вышел в прохладную ночь, направляясь домой.