Я милый?

Ликси <3

15:29

Привет, Хёнджин. Что делаешь вечером?

15:32

Привет. Дай угадаю. Иду гулять с тобой?)

Ликси <3

15:33

Люблю тебя! Спасибо! В 6 как обычно: *

— Феликс… А почему… так? — Хёнджин уставился на клетчатую ткань, что едва прикрывала зад его друга. Какого хрена? Короткая розово-голубая юбочка в складку, из которой торчали тощие светлые бёдра. — Мои глаза выше, Хёнджин, — Феликс капризно отбросил волосы за спину. — Ох, простите, — Хёнджин в наигранном извинении склонил голову, снова скашивая взгляд на голые коленки. — Ликси, солнце, а вот это вот в честь чего вообще? — Не про твою честь, не зазнавайся. Ты же, ну, смеяться не будешь, правильно? Феликс неловко оправлял края юбки и не слишком уверенно переминался с ноги на ногу. Хёнджин мысленно треснул себя по голове за нападки вместо приветствия. На своего стеснительного ангела он никогда не давил. — Не буду, прости. Просто не ожидал такого. Мы же обычно шаримся хер пойми где, ты всегда как бомжара, я как бомжара. А тут это. — И ты прости, что не предупредил. Я, как-то, ну… — Всё нормально, не парься. Но расскажи в любом случае. Ахуй следует унять. Они продолжали стоять в тени деревьев, не решаясь двигаться в город. — Я милый? Мне же, ну… Идёт?.. — Даже не знаю, что сказать, дружище. Да, это смотрится хорошо. Но ты лучше скажи, какого эффекта добивался, а я оценю по десятибалльной шкале. — Хотел выглядеть милым. — И всё? Тогда бы просто розовое надел. Зачем женское нацепил? Феликс не находил оправданий. Он мялся и смотрел под ноги. — Ладно, пойдём. Это, так сказать… Пробная прогулка. Я хотел выгулять эту юбку и позвал тебя, так как доверяю. Подталкивая друга плечом, Феликс наконец вышел из их зелёного укрытия в тени сквера. Встречаясь взглядом с первым прохожим, он смущённо опустил глаза и схватился за края юбки, словно стараясь натянуть её ниже. — Так. А ну-ка отставить. Давай сюда руку, — Хёнджин схватил потную ладошку друга и сжал. — Всё хорошо, не тереби её. Ты выглядишь нормально, поэтому расслабься. Феликс благодарно и преданно посмотрел в ответ и сжал руку крепче. — А теперь не юли и говори зачем. Только не говори, что дело в нём. Феликс дёрнулся, как от хлыста. Понятно. — Да ну нет, Феликс, да ты издеваешься… Серьёзно? Этот мужлан… — Цыц! Не мужлан! Он любит всё милое. И розовое. Юбочка у меня какая? Правильно, розовая. Я какой? Правильно, милый. А на обоях у него знаешь что стоит? Hello Kitty! А трусики у меня знаешь с чем? — Господи прости, Феликс, на тебе ещё и трусы под стать?! — Ой… — лицо Феликса моментально вспыхнуло от стыда. — Лишнего взболтнул. — И как ты собирался это применять? — Ну, я думал… Позвать его гулять?.. — А. То есть ты на мне свидание репетируешь? — Что? Нет! Я юбочку выгуливаю! — Да понял я, понял. Хёнджин снова невольно опустил взгляд на клетчатое безобразие. Он представил, как удобно задирать такую юбочку и забираться под ткань, чтобы… Фу. Хёнджин. Хватит. Ты не трахаешься с друзьями. — Тебе правда идёт. Он должен быть полным придурком, чтобы не оценить такое. Мне нравится. — Правда? Спасибо, Хёнджин! Она не слишком короткая? — Феликс оттопырил зад и начал вертеться, пытаясь рассмотреть себя. Они всё ещё кружили по лесопарку, не решаясь выходить на более людные городские улицы. — В самый раз, чтобы распалять интерес. — Чего? — не понял сперва Феликс. Хёнджина оглушила очередная мысленная пощёчина. — А какого ты бы хотел добиться эффекта? — Я… Ну… Мне нравится Чанбин. И я хочу нравиться ему тоже. Но, кажется, я не совсем в его вкусе. И делаю пока что-то не то. — Под «не совсем в его вкусе» ты имеешь в виду, что никогда не видел его с мальчиками? А все девочки рядом выглядят как… — Тихо, — строго остановил его Феликс. — Извини, — Хёнджин поджал губы. — Считаешь, что я слишком грубый? — Феликс говорил очень тихо, но даже так его низкий голос был более чем очевиден. — Нет. Я считаю, что ты такой, какой есть. А ты — классный. Ты интересный. На самом деле, я считаю, все, кого ты видел рядом с Чанбином — скучные. А ты — нет. Чего стоит только твой контраст между внешностью и голосом. Ты же ангел с басом. Ведёшь себя как маленький гопник, но всё ещё смотришься изящно. Я считаю, что юбка тебе как раз таки очень хорошо подходит. Очень уместно и правильно. Ты как маленькая бунтарка. Красивый, но опасный. Позволяешь смотреть, но если попробуют тронуть — вмажешь с ноги. И засветишь свои очаровательные трусики, — Хёнджин глупо хихикнул. — Да хватит о моих трусиках! — вспыхнул Феликс. — И вообще, я так думаю, вы с Чанбином неплохо играете на контрасте. У него такой мягкий голос, а сам он такой большой и грозный. Одна его рука — как обе твои ноги. Громила мама не горюй. Представляю, как он упадёт к твоим тонким ногам и даже как-то на душе теплеет. — Хёнджин, перестань… — Феликс продолжал заливаться краской. — Что такое? Я нахожу контраст его грубости и твоей хрупкости очаровательным. — Я тоже. Я очень много думаю об этом. О Чанбине. И о том, как классно было бы позвать его на свидание. И каким бы он мог быть со мной… — Да. И я о чём. Так что не парься и надевай свою юбочку для Чанбина. Он точно оценит. — Мгм. Хёнджин, у меня юбочка топорщится… Хёнджин на секунду замер, осознавая. Затем опустил взгляд. — Господи боже, Феликс, какого хрена… Мы же просто… Казалось, Феликс сейчас расплачется. Да, мы же просто. Так почему же я… — Что… Что мне делать? — Тише, тише, ангел, иди сюда, — Хёнджин накинул на него куртку и прижал к себе. — Всё будет хорошо. Мы почти у моего дома. Давай, совсем чуть-чуть пройти и мы в безопасности. Феликс вцепился в рукав друга и не отрывал глаз от земли. Он чувствовал себя просто ужасно. Ему было жутко стыдно. Но ещё хуже становилось от того, что возбуждение не пропадало, лишь распаляясь ещё больше от всех этих мыслей. — Я что, я… Я извращенец, Хёнджин? — Нет, ты не извращенец. А даже если так. Что такого? Это нормально, что тебе что-то нравится и ты от чего-то возбуждаешься. И вообще, это твой Чанбин извращенец. — Не говори так! — вспыхнул Феликс. — Правда? То есть ему понравится?.. Твою мать, Хёнджин, ты сейчас вообще не помогаешь. — Думаю, да, ему понравится. Феликс издал какой-то странный скулящий звук. Они уже поворачивали на подъездную дорожку. Хёнджин опустил взгляд на топорщащуюся клетчатую ткань. Посередине расплывалось небольшое влажное пятнышко. Да твою же мать. Феликс. Как давно у тебя не было секса? Как давно ты думаешь о Чанбине? Заводя друга в дом, Хёнджин всё так же крепко прижимал его к своему плечу. Он не знал, как ещё поддержать страшно переживающего Феликса. — Всё, всё, малыш, расслабься. Тут никого нет. Феликс кивнул, но руки не выпустил. Вместе они сели на диван. — Водички? Может, умоешься? Ликси, радость, мне оставить тебя одного? — Почему он не падает, Джинни? — Феликс игнорировал все вопросы, тупо пялясь на свой стояк. Словно видел его в первый раз. Словно в самом деле не понимал, почему он есть. — Так бывает. Когда ты сильно возбуждён, долго воздерживался или… Ангел, а ты дрочил когда последний раз? — Что? Я не! Я не!.. Хёнджин хихикнул над наивностью своего ангела и одним движением усадил к себе на колени. Ты не трахаешься с друзьями, Хёнджин. Рука скользнула под юбочку. Ты не… Трусики сдвинулись в сторону. Какой сладкий. Я только попробую. — Ты не дрочишь? Ждёшь, когда тебя наконец трахнет Чанбин? — Хёнджин обхватил член Феликса. — Задерёт твою блядскую юбочку и вылижет маленькую дырочку? — он накрывал его целиком своей ладонью. — Как думаешь, а у него большой? Такой же толстый и мясистый, как его банки? — Хёнджин ритмично надрачивал своему ангелу. — А секс он любит нежный или позволяет себе пошлые шлепки грубой ладонью? — и не мог заткнуться. — Он будет называть тебя маленькой шлюшкой, надрачивая твой маленький член своей большой рукой? Феликс очаровательно рассыпался в руках Хёнджина, принимая ласку. Рука так хорошо и так правильно ложилась на его член. Скользила так быстро и так приятно. Смазка сочилась и стекала с головки. — Я думаю, он будет в восторге от твоего образа в юбочке и чулках. Нагнёт тебя на первом же свидании. Сорвёт трусики и вылижет, прежде чем вставить свой толстый член. — Джинни… — Феликс свёл ноги вместе и всхлипнул, утыкаясь носом в шею друга. — Ой, ты уже кончил? А я ещё не дорассказал. Придурок. Заткнёшься? Хёнджин, чтобы не дай бог больше ничего лишнего не вылетело из его рта, плотно сомкнул губы и стиснул челюсти. Молча помог Феликсу собрать сперму салфетками. Усадил на диван и натянул трусики на место. Поправил юбочку. Феликс всё это время много думал в тишине. — Знаешь, на самом деле я рад, что мой первый опыт был с тобой. Ты такой нежный и заботливый. — Стоп, что? Первый опыт?! — Хёнджин едва не грохнулся на пол. Он меня считает нежным?! Тогда понятно, почему ему Чанбин нравится. — Ну да. До этого никто не прикасался ко мне так. — Твою мать, Ликси… Прости, ради бога… — Что? — Феликс недоумённо хлопал ресницами. — Но мне понравилось… — Кажется, я испортил ребёнка. Господи, если ты есть… Прости, я согрешил, — Хёнджин искренне сокрушался. — А ты можешь… Ну… Ещё что-нибудь показать?.. — Чего? Феликс?!

***

— Чанбин, дружище. А как тебе Феликс? — Твой мелкий? Он очень милый. — Мой мелкий, — Хёнджин прогрузился. — В смысле милый? Ты его видел вообще?! — Он красивый. И веснушки у него прикольные. Матерится забавно, — Чанбин мечтательно возвёл глаза к потолку, воскрешая образ в своей голове. — Он как-то в раздевалку залетел, весь потный, красный. А там я в одних трусах. Я тогда не думал, что он сможет ещё больше покраснеть. А он смог. Ну прелесть же. — Он же громкий и противный до ужаса… — не верил своим ушам Хёнджин. — Это с тобой, Хёнджин. Со мной он милый и тихий. — Жесть. Ну ты ему тоже нравишься, короче. Пригласи на свидание, что ли. А то он мне уже всю плешь проел. — Чего? — не понял Чанбин. — Да ничего, Чанбин, ничего. Сиди тут, своими делами занимайся. Что ты там, в зал собирался? — Хёнджин кивнул на собранную у двери сумку. — А мы с Феликсом пойдём на свидание. Будем танцевать, пить и веселиться. Вдвоём. Дурак. Чанбину понадобилось время, чтобы осознать. Ликси. Его милый Ликси… На свидание?..

***

— Это насколько надо, блять, напиться, чтобы тебя принять за милую девочку? Пиздец, — едва выйдя на улицу, Хёнджин страшно распалился. — Ты хочешь сказать, что я не милый?! Я в юбочке! — тут же напал в ответ Феликс. — Милый, милый, тихо, не кричи! Просто… Ну… Зачем ты так напился? — Меня угощали. И кто я такой, чтобы отказываться. — Господи. Чего ты там намешал-то, ангел? — Там было что-то с клубничкой. И с апельсинкой. — Боже, дай мне сил… — Хёнджин затаскивал безвольного Феликса к себе домой. Уже который раз. Феликс, ну сколько можно. Как ребёнок, в самом деле. Хёнджин распахнул дверь и с некоторым опозданием, уже положив руку на включатель, осознал, что свет уже включён. — Ой, Чанбин? — Чанбин?! Чанбин! — тут же оживился Феликс. — Тихо ты, — ткнул его Хёнджин. — Чанбин, как здорово, что ты дома. Можешь зафигачить ту штуку, которую обычно месишь от вот этого вот, — он красноречиво обвёл рукой пьяное нечто под боком. — О. А. Щас, — подпрыгнул Чанбин. — Привет, Феликс. — Привет, Феликс, — передразнил друга Хёнджин. — Ну да. Вот вам и свидание, кстати. Хёнджин хихикнул про себя от такого глупого, почти киношно тупого стечения обстоятельств. Он забросил Феликса в ванную умыться и неосмотрительно оставил одного, отправляясь на поиски минералочки. Спустя секунду Феликс уже распластался на кровати Чанбина, усиленно делая вид, что не понимает, что не так. Юбочка разлетелась вокруг бёдер, слегка задираясь до опасной грани. — Феликс! А ну кыш! — тут же налетел на него Хёнджин. — Эта чистая, аккуратная постелька застелена не про твою честь. — Да ладно, пусть валяется. У меня мягче, — Чанбин присел на край с целительной жижей в руках. Он попросту развязывал Феликсу руки для новых поползновений. — Окошко открой, ему не помешает глотнуть свежего воздуха, — Чанбин отправил нависающего над ними друга в другой конец комнаты. — Ещё что-нибудь, мой господин? — издевался Хёнджин. Но окошко открыл. — Ликси, радость, иди сюда, — Чанбин осторожно приподнял Феликса и приставил к губам питьё. — Выпей, пожалуйста. Тебе сразу полегчает. Феликс капризно сморщил нос, но из рук Чанбина взял бы даже яд. Потому, придерживаемый за подбородок, выпил всё до дна. Шумно выдохнул, когда стакан оторвался от его рта, и скользнул языком между губ, слизывая капли. Рука Чанбина дрогнула. Кружка едва не выпала на пол. От греха подальше, он поставил её на тумбу. Феликс отдышался и тряхнул головой, скрестил руки и шмыгнул носом. Чанбин ловил каждое движение и каждый звук. — Мне холодно… — Феликс скомкался и подполз к Чанбину, прижимаясь к его горячему боку. Юбочка присборилась и задралась ещё выше. Хёнджин закатил глаза. Они тут надолго. — Чанбин, рамен будешь? Я чёт проголодался. — Буду. Чанбин шумно сглотнул. Кажется, эта кошка выбрала его. Маленькая, громкая и проблемная, сейчас она мирно свернулась калачиком у его ног и притихла. Когда Хёнджин вернулся с дымящимися чашками и палочками, Феликс уже пригрелся и едва не мурчал, ярко светя красными щеками. — Ты смотри, погладишь, и он ещё замурчит, — осуждающе окинул взглядом эту парочку Хёнджин. И Чанбин реально опустил руку на топорщащиеся светлые волосы и провёл пару раз. Феликс притёрся ближе, подставляясь под тёплую мягкую ладонь. Хёнджин от возмущения беззвучно распахнул рот. И ущипнул Феликса за мизинец. Реакция — ожидаемо громкая. Глаза обиженные-обиженные. Чанбин в ахере. — Посмотри в эти бесстыжие глаза. Он же протрезвел давно. Это что такое, Феликс Ли? — Хёнджин закипал. Чанбин шикнул на него и пригрозил кулаком. — Ликси, солнце, ты как? Получше? Кушать хочешь? — Чанбин был сама забота. Феликс отпил из протянутого стакана воды и кивнул. — Рамен будешь? — Чанбин протянул ему свою порцию, заботливо приготовленную Хёнджином. Да чтобы Чанбин. Да чтобы кому-то. Да чтобы свою еду. В этот момент Хёнджин понял, насколько это серьёзно. Он мог бы уйти, по-дружески оставив их вдвоём, чтобы они занялись тут своими непотребствами. Но он видел, как они смотрят друг на друга. Готовы были сожрать друг друга, даже находясь посреди танцпола. И Хёнджин пользовался этим, поедая воображаемый попкорн и наслаждаясь представлением. Чанбин накормил Феликса. Напоил. Отвёл в туалет. Едва ли не умыл и не переодел. Смущённые, они вернулись в комнату держась за руки. Вернулись к Хёнджину. Это было их ошибкой. Он будет наблюдать. Очень внимательно. Чанбин усадил Феликса между ног и удобно устроил на своей груди спиной. Феликс чувствовал себя неловко в таком положении. Он поджал под себя ноги и сцепил пальцы в замок. — Крошка, не бойся, — Чанбин говорил очень тихо, касался очень мягко. Но взглядом хотел сожрать. Или как минимум откусить кусочек. Феликс выглядел невероятно сладко. Прохладный воздух из окна ни капли не остужал горящих веснушчатых щёк. Чанбин плавно опустил руки на его горячую кожу. Он массировал его шею и вплетал пальцы в волосы, массируя кожу головы. Его руки плавно опускались к ключицам, оглаживая плавную линию горла и острые выступы плеч. Феликс постепенно расслаблялся, как кот от ласки хозяина. Его брови были сведены к переносице. Изо рта рвались сдавленные блаженные постанывания. Когда руки опустились к груди и подмышечным впадинам, его ноги полностью выпрямились, утыкаясь в… Хёнджин? Он посмотрел в ответ на испуганного Феликса с вызовом, приподняв бровь. Да, у меня встал, а что? Феликс хотел было притянуть ноги и снова прижать к себе, когда Хёнджин обхватил его щиколотки, удерживая. Покачал головой, прося оставить. Феликс нежился под тёплыми ладонями Чанбина, и, по большому счёту, ко всему остальному относился равнодушно. Потому ступни остались во власти Хёнджина. Он обхватил пальцами мягкую подушечку и начал массировать, оглаживая пальцы и спускаясь к пятке. Феликс замурчал и задрожал. Хёнджин, удовлетворённый реакцией, продолжал ласкать ступни, поглаживая щиколотки и нежные пальцы. Чанбин удивился, когда почувствовал дрожь. Крохотный парнишка в его руках… Он… Его потряхивало. Чанбин вынырнул из шапки светлых волос, заглядывая в лицо Феликса, чтобы узнать в чём дело. Лицо пребывало в блаженном выражении. Ступни пребывали в руках Хёнджина. Какого хрена? — Феликс, у тебя же не так много опыта. Так откуда столько нетерпения, радость? Одного из нас тебе было бы мало, да? Ты хочешь внимания сразу двух опытных парней? — Чанбин хмыкнул. — Хорошо. Он заревновал?! Хёнджин скалился, впиваясь пальцами в крохотные розовые ступни. Чанбин прихватил нежную кожу у подмышечной впадины и надавил, обхватывая второй рукой тощую грудь. Феликс заскулил, падая в расслабляющее каждую клеточку тела наслаждение. Он плавился от простого тепла и банальной ласки. Парни наслаждались мягким и податливым Феликсом, стараясь ухватить как можно больше чувствительных участков его тела. Хёнджин вообще не верил в происходящее. Ведь он сам запустил цепочку событий, которая привела их к тому, что они прямо сейчас плавно раздевали зажатого между ними Феликса. И ему нравилось. Он подставлялся. Послушно поднимал руки, когда с него стягивали футболку. Не сопротивлялся, когда запускали руки под юбку. Трусы он уже начал сдирать с себя сам. Упираясь ступнёй в бедро Хёнджина, он тянул треугольник белья вниз. Господи, и правда, с бантиком и Hello Kitty. Феликс привстал на коленях, склоняясь лицом над пахом Хёнджина. Какой вид открылся сзади, ему знать не слишком хотелось. Чанбин, ожидаемо, потерял голову и прихватил край юбки, притягивая к себе. Ухватился за небольшую ягодицу, полностью накрывая её рукой. Феликс, казалось, сейчас слюну пустит от восторга. Он нравился Чанбину. Чанбин его хотел. Чанбин его трогал. И, как и обещал Хёнджин, первым делом Чанбину захотелось вылизать своего милого Ликси. Нашёптывая что-то про то, что на вкус он как клубничка, Чанбин впился губами в нежное, нетронутое колечко мышц. Феликс поджался и перестал дышать. Господи как хорошо. Пальцы с силой впивались в его ягодицы. Мягкие губы и горячий язык настойчиво ласкали вход. Феликс блаженно улетал, позволяя вертеть и переворачивать себя для чувственных проникновений. К языку вскоре присоединились пальцы в — кто бы сомневался — клубничной смазке. Заартачился Феликс всего один раз. Когда Чанбин был плотно занят растяжкой и анальным удовлетворением своего ангела, Хёнджин уже изнывал и не мог держать себя в трусах. Феликс так сладко постанывал… Слаще, чем когда они были вдвоём. Приспуская штаны, Хёнджин приставил головку к влажным, приоткрытым губам Феликса. В ответ губы сомкнулись и голова в испуге отдёрнулась. — Что такое, солнце? — тут же уловил разницу в настроении Чанбин. Феликс затряс головой. — Нет, я не буду брать в рот у Хёнджина, — он капризничал, сжимаясь на пальцах Чанбина. — А у меня будешь? — Чанбин развернул мордашку Феликса к себе. — Буду, — Феликс кивал и смотрел в ответ почти просяще. — Ах ты маленький… — начал было Хёнджин. — То есть, тогда ты позволишь Хёнджину вставить тебе? — мягко надавливая на поясницу, Чанбин извлёк пальцы под недовольное пыхтение Феликса. — Нет, я… Я хочу… — Усидеть на двух членах? — А можно?.. Парни нервно переглянулись. Их маленький ангел на их членах… О господи… — Хорошо, иди сюда, — Чанбин привлёк Феликса за волосы, притягивая к паху. Феликс развернулся задом к Хёнджину и удобно подставился. В глазах Феликса бегущей строкой было только членчленчлен. Да, у Чанбина был такой же мясистый, как его банки. Феликс припал к члену, словно к сладкому мороженому, оттягивая лишнюю ткань в сторону. Он очаровательно облизывал головку, запускал за щеку, играл языком с сочащейся щёлочкой и растягивал свои кошачьи губы вокруг ствола. Когда Феликс старательно пропихивал толстый член себе в рот, сзади его коснулась горячая плоть. Хёнджин вылил как можно больше смазки, беспокоясь о чувствительном Ликси, и медленно толкнулся. Головка скользнула очень легко. Феликс едва не подавился членом. На его глаза навернулись слёзы. — Ликси, всё хорошо? — поспешил с вопросом обеспокоенный Чанбин. Феликс, жадно посасывающий головку и не готовый расставаться с членом во рту, быстро закивал и поднял на него свои невозможные мокрые глаза. — Хороший мальчик, — Чанбин заправил за ухо капризную прядь с его лба. Как бы это ни прозвучало, но Феликсу очень шло сосать член. Взгляд был невероятно чувственным, губы растянуты так красиво. А щёки он втягивал так, словно всю жизнь практиковался только для этого момента. Это был ангел, полный искушения и соблазна. Феликс очень хорошо принимал член Хёнджина, туго сжимаясь на нём. Толчки были неглубокими и очень размеренными. Член входил глубоко, но не резко, не отвлекая Феликса от минета. — Чанбин, — с громким хлюпаньем Феликс извлёк член изо рта, — а ты тоже вставишь мне? — Тебе уже надоел Хёнджин? — усмехнулся Чанбин. Хёнджин оскорблённо подбросил Феликса на резком и глубоком толчке. — Нет! Ах! Мне нравится Хёнджин. Но тебя я хочу тоже. Хёнджин… Слишком глубоко… — Ты думаешь, я буду меньше? — усмехнулся Чанбин. — Я не… Мх… Хёнджин вышел из Феликса, растягивая смазку от головки до раскрытого входа. — Он такой тугой, Чанбин. Но принимает хорошо. Я думаю, он справится. — Сейчас узнаем. Чанбин выбрал самую живописную позу для Хёнджина. Он подхватил Феликса, развернув спиной к себе, приподнял, и, разведя ноги в стороны, начал опускать на член. Феликс пискнул и развёл ягодицы, когда член с трудом заскользил внутрь. — Чанбин… Не меньше… — с досадой пыхтел Феликс, когда член был в нём уже наполовину. — Конечно. Чанбин больше, — злорадствовал Хёнджин, удобно развалившийся напротив. Лёгкий Феликс смотрелся карикатурно кукольным в руках Чанбина. Розовая юбочка, светлая растрёпанная чёлка и яркие влажно блестящие губы. Хёнджину хотелось сфотографировать или зарисовать это. Феликс подлетал на члене Чанбина, что услужливо опускал и поднимал парнишку на своих руках. Чанбин подмахивал бёдрами и удерживал ноги Феликса, входя так глубоко, как только было возможно. Член Феликса шлёпался об живот. Из его рта вырывались подозрительно высокие звуки. Очень быстро Феликс начал выскальзывать из потных ладоней, и Чанбину пришлось поставить его на колени, наваливаясь сзади. Феликс прогнулся. Юбка бесполезно болталась на талии, призывно мельтеша на порывистых толчках. Так и хотелось схватиться за неё, притянуть к себе, насадить по самые яйца… Феликс вскрикнул, когда член с громким шлепком вошёл глубоко и резко. За юбку его потянули на себя, не позволяя отстраниться. Феликс терялся в ощущениях. Ему хотелось ещё… Изнывая от замершего так глубоко члена, он задвигался сам, прокручивая бёдра по кругу. — Ликси? Ты что делаешь? — Играется. Довольный пиздец. Я его такому не учил. — Ты его чему-то учил?.. Ах вот оно, блять, что, — вдруг сложил в своей голове картинку Чанбин. Эти мелкие… Они уже трахались. — Как, по-твоему, сможешь принять нас обоих? — пальцы Чанбина толкнулись внутрь вместе с членом. — Туго. У Феликса закружилась голова. Сразу два члена во мне. Это звучало слишком привлекательно, чтобы он мог отказаться. Однако, уже сейчас он чувствовал, как его заполняет один член Чанбина. Сильно. — Чанбин, он не вывезет. Смотри какие у него узкие бёдра. Мы повредим ему что-нибудь. — Отличные бёдра. Может, крошка, ты просто сожмёшь их для меня? — Чанбин прихватил чувствительную кожу под ягодицами, стискивая до низкого стона. Феликс немного испуганно и потерянно посмотрел на парней, когда Чанбин вышел из него и развернул к ним лицом. Они правда беспокоились о безопасности. Но господи… Феликс увидел перед собой два налитых члена и… Шлюшья натура не позволяла упускать такой шанс. Хотелось чувствовать их в себе. Хотелось обладать обоими жеребцами… Они видели это в глазах Феликса. — Давай как-нибудь в другой раз, ладно? — успокоил его Чанбин. Его член такой массивный. — Давай я подержу его для тебя, а ты сожмёшь его ноги? — предложил Хёнджин. Его член такой жилистый. Хёнджин посадил всё такого же тугого Феликса на свой член, лицом к Чанбину и спиной к себе. — Давай, крошка, скрести в икрах, — Чанбин взялся за светлые бёдра, пристраивая член. — У тебя отличная растяжка. О боже, это что, веснушки под коленками? — быстрый поцелуй отметил россыпь точек на коже Феликса. Феликс кончил первым, лаская себя, зажатого меж двух возбуждённо постанывающих парней. Ощущения от оргазма были очень странными, Феликс кончал долго, содрогаясь на безжалостно вколачивающемся Хёнджине и изливаясь в свою ладонь. Чанбин нежно сжимал его голени, заброшенные к нему на плечо. Хёнджин сжимал ягодицы. Каждый нерв воспалился в послеоргазменной неге, прикосновения жглись и кололись.

***

Феликс, словно драгоценная кукла, был умыт, напоен, одет в огромную футболку Чанбина и заботливо укрыт одеялами. Это было ни с чем не сравнимое чувство. За ним ухаживали сразу двое парней. Заботились и беспокоились. А он мог ни о чём не думать и полностью доверить себя им. Словно маленькая принцесса, он нежился в кроватке и смотрел на свою юбочку, аккуратно развешенную на стуле. Как много он смог получить, заручившись лишь поддержкой визуального образа. И правда, мужчины падают к ногам милашек в юбках. На кухне шуршали и о чём-то спорили те самые мужчины, что не удержались и пали жертвами его обаяния. Кажется, они готовили. Феликс, превозмогая утомление, думал о том, что сегодня — действительно самый удачный день за последнее время. О том, как после этого будет смотреть им в глаза, он старался не думать. Интересно, Чанбин ещё согласится со мной погулять? А эта юбочка… Он всё ещё будет смотреть на неё с таким же желанием, или мне придётся найти что-то новое? Кстати, я ещё не распаковал подарок от Хёнджина. Он говорил, Чанбину точно понравится. Там что-то под цвет моей юбочки. Розовое? Или голубое?

***

14:12

Чанбин, привет, это Феликс! Ты занят сегодня вечером?

Чанбин стал свободен в этот же момент.

14:14

Привет, солнце. Для тебя всегда свободен.