Out of My System

В ночь, когда Чонгук сдал свой последний экзамен, а это ровно спустя неделю после того, как Юнги завершил свои, они решили отпраздновать. Заказали еду из любимого ресторана и маленький торт, который уютно устроился на столе. — Я хотел шоколадный, — Чонгук надул губы, когда Юнги снял крышку с торта. — Красный бархат — это почти шоколад, — возразил Юнги, бросив на младшего шутливый взгляд. — Но не совсем шоколад, — упрямо парировал Чонгук, пока Юнги небрежно убрал пластиковую крышку в сторону. — Кто заканчивает учебу? — прищурился Юнги. Чонгук рассмеялся, сверкнув глазами:  — Мы оба. — А кто старше? — Ты. — А кто платил за торт? — …Ты, — Чонгук чуть замялся. — Тогда кто, по-твоему, должен выбирать торт? — Юнги вскинул бровь, сдерживая улыбку. — Я! — Чонгук ткнул себя в грудь, расплываясь в дерзкой ухмылке. Юнги фыркнул, но тут же рассмеялся, шагнул ближе и, взъерошив Чонгуку волосы, мягко притянул его голову вниз, чтобы коснуться губами лба младшего. — Я горжусь тобой, ребёнок. Хён правда очень тобой гордится. Глаза Чонгука засияли от похвалы, щёки слегка порозовели: — Спасибо, — тихо выдохнул он. Но через миг его улыбка сменилась озорной гримасой. Прежде чем Юнги успел что-то сообразить, Чонгук наклонился и чмокнул его в макушку. — Я тоже тобой горжусь, хён. Чонгук очень-очень гордится тобой. Ты молодец. — Ах ты, паршивец! — Юнги возмущённо взревел, а Чонгук расхохотался, отступая назад и едва удерживаясь от смеха при виде возмущённой физиономии старшего. Смех Чонгука стал ещё громче, когда Юнги, схватив нож, шутливо ткнул им в его сторону. Младший буквально рухнул на пол, не в силах сдержать хохот при виде Юнги, пытающегося выглядеть грозно. — Ох уж эта нынешняя молодежь, никакого уважения, — проворчал Юнги, пока Чонгук, всё ещё посмеиваясь, растянулся на ковре в гостиной. — Дерзят, делают что хотят, старших ни во что не ставят. — Понял, хён, понял, — ухмыльнулся Чонгук, глядя на него снизу вверх. — Я тоже тебя люблю. Юнги закатил глаза и пнул его по голени, но их перебил стук в дверь. Оба замерли, переглянувшись. — Ты сказал Чимину, что мы празднуем? — спросил Чонгук, поднимаясь. Юнги покачал головой. — На, подержи нож, — Юнги сунул лезвие Чонгуку и направился к двери. Заглянув в глазок, он замер от неожиданности. На пороге стоял его отец. Юнги открыл дверь, не веря своим глазам.  — Папа? Мужчина, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь, не снимая обуви. Его взгляд скользнул по Чонгуку, торту на столе и вернулся к Юнги.  — Уже новый? — голос отца сочился сарказмом. — Это Чонгук, — спокойно ответил Юнги. — Сын господина и госпожи Чон. Он сдал последний экзамен, мы просто празднуем наш общий выпуск. — О, — мистер Мин повернулся к Чонгуку, который смотрел то на Юнги, то на его отца с непроницаемым лицом. — И почему же он празднует с тобой, а не со своими родителями? Юнги промолчал, опустив взгляд на торт, стоящий на низком кофейном столике в центре гостиной. — Не хочешь отвечать? — отец вскинул бровь и повернулся к Чонгуку. — А ты, парень, почему здесь? Взгляд Юнги стал предостерегающим, но глаза его отца пылали куда более сурово. — Я… я здесь живу, — выдавил Чонгук, запнувшись. Юнги закрыл глаза и тяжело выдохнул. — Что? — мистер Мин переводил взгляд с сына на младшего парня. — Почему? — Я поссорился с родителями, и Юнги-хён приютил меня, — тихо ответил Чонгук, опустив голову. Отец Юнги повернулся к сыну, который упорно избегал его взгляда. — Из-за чего поссорились? — Из-за моего будущего, — пробормотал Чонгук, но мистер Мин расслышал каждое слово. Чонгук вздрогнул, когда отец Юнги вдруг расхохотался — резко, холодно, будто звук был вырезан из чего-то тёмного. Он поднял глаза на мужчину, потом перевёл взгляд на Юнги, который смотрел на него с прищуром. — Вот как? — мистер Мин повернулся к сыну. — Это теперь твоё занятие, Юнги? — Чонгук, иди в свою комнату, — Юнги смотрел ему прямо в глаза. — Ты теперь учишь молодых бунтовать против родителей? Водишь их по своим стопам? — голос отца сочился ядом, а глаза Чонгука расширились от услышанного. Юнги не позволил маске равнодушия соскользнуть с лица:  — Чонгук, я сказал, иди в свою комнату. — Хён, я… — начал Чонгук, но взгляд Юнги заставил его замолчать. — Ты теперь разрушаешь чужие семьи? Своей тебе мало? — саркастично бросил мистер Мин, переводя взгляд между Чонгуком и Юнги. — ЧОН ЧОНГУК! В КОМНАТУ! СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнул Юнги так, что даже его отец вздрогнул. Чонгук, спотыкаясь, бросился прочь. — И, ради бога, оставь нож! Чонгук кивнул, положил нож на стол и скрылся за дверью. Когда Юнги услышал, как щёлкнул замок в комнате Чонгука, он повернулся к отцу:  — Чего ты хочешь? Мистер Мин фыркнул:  — Это ты так с отцом разговариваешь? — Не знаю, пап. А это ты так с сыном разговариваешь? Отец прожёг его взглядом, затем швырнул письмо, и белый конверт упал к ногам Юнги.  — Больше нет. — Что? — Юнги растерянно наклонился за конвертом. — Поздравляю, завтра твой трастовый фонд станет твоим. Я распорядился перевести деньги на твой счёт. После этого наши отношения официально закончены. — Что? — Юнги снова повторил, глядя на конверт. — Я вычёркиваю тебя из семейного реестра, — отец смотрел на сына сверху вниз, пока тот разрывал конверт. — Что ты имеешь в виду, пап? — Юнги пробежал глазами по письму. — Что это значит? Что происходит? Это не то, что… почему? — Почему? Ты спрашиваешь, потому что не знаешь? — мистер Мин усмехнулся. — Из-за тебя у твоего младшего брата теперь нет шансов на хорошее будущее. Надеюсь, ты доволен. — О чём ты? Почему нет? Я правда не понимаю, пап! — Юнги поднял взгляд, полный паники и тревоги. — Хёнджу всем рассказал, — отец сверлил его взглядом. — Они узнали, что ты не занимаешься бизнесом. Догадаться было несложно, и теперь поддержка снова ушла к Хёнджу и его сыну. Поздравляю, ты добился всего, чего хотел. — Я… нет, пап, я не хотел, чтобы они узнали. Я не… — Юнги умолял. — Я не хотел, клянусь. — Твои клятвы ничего не стоят. Наслаждайся последним днём в качестве моего сына и хорошо распорядись своим фондом. Я прекращаю ежемесячные выплаты тебе и твоей маленькой студии. Теперь ты сам по себе, как всегда и мечтал. Юнги почувствовал, как слёзы подступают к глазам: — Неужели ты должен зайти так далеко? Вычеркнуть меня из реестра? — Ты разрушил карьеру своему брату. Я не могу называть тебя своим сыном, — отец выплюнул слова, и Юнги ощутил, как слеза скатилась по щеке. Он поспешно вытер её. — Пап, пожалуйста, — взмолился Юнги. — Надо было думать раньше. Я просил тебя об одном — сохранить компанию семье. Ты не справился. Я дал тебе второй шанс, и ты его тоже провалил. Не смей винить меня, Юнги, ты сам всё это на себя навлёк. — Что теперь? — тихо спросил Юнги, глядя на письмо. — Ничего. — Пап, неужели ты не можешь… передумать? — Юнги умолял. Мистер Мин усмехнулся:  — Помнишь, как я просил тебя о том же? Забавно, как всё меняется. Я ухожу. — Папа, — Юнги пошёл за ним. — Папа, пожалуйста! Папа! Отец остановился у двери, обернулся и посмотрел сыну в глаза:  — Я перевожу эту квартиру на твоё имя. Так ты не сможешь обвинить меня в том, что я ничего для тебя не сделал. Оставлю тебе крышу над головой, и ты наконец сможешь жить так, как всегда хотел. Именно так, как хотел. Бумаги на передачу собственности я отправлю по почте. Прощай, надеюсь, ты насладишься своей свободой. Юнги подавил рыдание, когда дверь захлопнулась, и спина отца исчезла из виду.

***

— Хён? — Чонгук тихо вошёл в гостиную, услышав приглушённые всхлипы. Он увидел Юнги, сидящего на полу, сжимающего в руке смятый лист бумаги. Юнги поспешно вытер слёзы, заметив ноги Чонгука.  — Сколько ты слышал? Чонгук помедлил с ответом:  — Всё. Я не хотел, клянусь. — Ты справишься один дома сегодня? — Юнги поднял взгляд. — Что? — Чонгук растерялся, когда Юнги поднялся. — Ты куда-то уходишь? — Мне нужно, — прошептал Юнги, направляясь к шкафу с верхней одеждой. — Куда ты идёшь? — Чонгук шёл за ним по пятам. — Хён, ты в порядке? Точно сможешь вести машину? — Я в порядке, — отмахнулся Юнги. — Ты справишься один дома? — Не уходи, — взмолился Чонгук. — Куда ты, хён? Не надо! Юнги надел куртку и посмотрел прямо в глаза Чонгуку. — Чонгук, иди домой. — Что? — Чонгук нахмурился. — Хён… — Иди домой, — твёрже повторил Юнги, покачав головой. — Но… — начал Чонгук, но Юнги поднял руку. — Чонгук, иди домой. Пожалуйста. Иди и скажи родителям, что ты их любишь. Скажи, что ты хочешь заниматься своим делом, но не хочешь делать это без них. Иди! Чонгук покачал головой.  — Это как будто признать поражение. Только потому, что твои родители… — Не заканчивай эту фразу, — Юнги оборвал его, глаза потемнели от гнева, какого Чонгук никогда не видел. — Не будь упрямым наглецом, Чонгук, и возвращайся домой. Я больше не позволю тебе жить со мной, если ты не пойдёшь домой и не помиришься с родителями. — Но хён, — Чонгук заныл и топнул ногой. — Чонгук, — голос Юнги дрогнул, и Чонгук замер, потрясённый. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста… Иди домой, скажи им, что любишь их. Попробуй найти компромисс. Выбери вторую специальность. Верни их, Чонгук. Не будь как я. Не становись таким, как хён, если можешь этого избежать. — Хорошо, — тихо ответил Чонгук спустя мгновение. — Хорошо. — Если они не примут тебя обратно, возвращайся. Я буду ждать. А если меня не будет, у тебя есть запасной ключ. Чонгук кивнул, сменил тапочки на обувь и ушёл. Юнги ждал полчаса. Сидел на полу у двери и ждал. Когда Чонгук не вернулся, он поднялся, запер дверь и ушёл.

***

Стук в дверь удивил Чимина, но ещё больше его поразил тот, кто стоял за ней. Юнги, промокший до нитки, будто часами простоял под дождём. Вода стекала с его волос по лицу, одежда липла к телу. — Хён? — Чимин открыл дверь, и Юнги поднял голову, встретив его взгляд. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Чимин не почувствовал, как его мягко оттесняют внутрь, прижимая к стене. Дверь захлопнулась. Губы Юнги тут же нашли его, и Чимин задохнулся от внезапного поцелуя, будто всё его дыхание украли. — Кто… — Тэхён вышел из спальни и замер, увидев, как Юнги почти пожирает Чимина, прижимая его к стене. — Тэ, — Чимин, тяжело дыша, оттолкнул Юнги и повернулся к другу. Юнги, не останавливаясь, переместился к его шее, словно не замечая ничего вокруг. — Э-э… — Тэхён смотрел, как губы Юнги скользят всё ниже. — Юнги-хён? Юнги оторвался от шеи Чимина, но уткнулся лицом в его плечо, скрывая его. — Я, эм… — Тэхён указал на дверь, не получив ответа, а Юнги лишь сильнее прижался к Чимину, его тело дрожало. — Пойду, пожалуй. Люблю мокнуть под дождём. — Нет, не уходи, — сказал Чимин. — Можешь остаться. Он, наверное, просто хочет поговорить. Тэхён бросил на него сочувствующий взгляд:  — Позвоню Хоби-хёну, спрошу, можно ли переночевать у него. А ты… отведи его в нашу комнату. Чимин покраснел и сердито посмотрел на Юнги, только тогда заметив, что тот дрожит в его объятиях. — Хён? — голос Чимина смягчился, и он услышал, как из горла Юнги вырвался сдавленный всхлип. — Хён? Юнги поднял взгляд, глаза полные боли, и снова поцеловал его, жадно, почти отчаянно. Чимин почувствовал, как слёзы Юнги падают на его щёки. Юнги шагнул ближе, покусывая и тяня его губы, мягко подталкивая его к спальне, которую они делили с Тэхёном. Когда язык Юнги коснулся его, Чимин отстранился.   — Хён, нет, остановись. Юнги не слушает, крепко хватая Чимина и затаскивая его в спальню. Он захлопывает дверь, щёлкнув замком на всякий случай, и прижимает Чимина к ней, возобновляя поцелуй с того места, где остановился. Чимин вырывается из его хватки, отворачивая лицо, когда Юнги пытается снова коснуться его губ.  — Хён, нет. Юнги не останавливается, его губы скользят по шее Чимина, оставляя резкие, почти болезненные следы. Его руки медленно забираются под футболку Чимина, пальцы обводят контуры его живота, будто рисуя невидимые линии. — Хён, хватит! — кричит Чимин, когда Юнги тянет подол его футболки вверх, и отталкивает его. Юнги отшатывается, глаза распахнуты от удивления, и смотрит на Чимина, который отвечает ему сердитым взглядом. Внезапно раздаётся стук в дверь.  — Всё в порядке? — голос Тэхёна звучит взволнованно. Глаза Юнги холодеют, слёзы на его щеках уже высохли, и он бросает на Чимина тяжёлый взгляд. — Всё нормально, — отзывается Чимин, не отводя глаз от Юнги. — Ладно, я ухожу. Хоби-хён приедет за мной. Позвони, если… если что-то пойдёт не так, — доносится голос Тэхёна. — Хорошо, — отвечает Чимин, слыша, как Тэхён уходит, как хлопает входная дверь. — Хён, нет, — повторяет Чимин, когда Юнги делает шаг вперёд, его взгляд падает на губы младшего. Юнги наклоняется, закрывая глаза, но Чимин прижимает ладонь к его губам. — Хён, мы не будем этого делать. Я не хочу. Юнги отстраняется, и Чимин почти вздрагивает от гневного взгляда, которым тот его одаривает.  — Хорошо. Ты мне всё равно не нужен. Юнги тянется к дверной ручке, но Чимин останавливает его. — Хён, что случилось? — мягко спрашивает Чимин, удерживая его за запястье, не давая открыть дверь. — Ничего, — голос Юнги холоден, как лёд, он стряхивает руку Чимина. Чимин протискивается между дверью и Юнги, ручка больно впивается в его спину, когда Юнги пытается оттолкнуть его. — Хён, я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь, — твёрдо говорит Чимин, когда Юнги рычит: «Отойди». — Ничего не случилось, — Юнги борется с ручкой, недооценивая силу Чимина. — Мне просто нужно снять напряжение. Думал, ты не откажешься, раз вечно за мной бегаешь. Чимин хмурится, но не даёт Юнги открыть дверь.  — Не лги мне, хён. Юнги фыркает и отступает, его руки слегка покраснели. Он уверен, что оставил на Чимине пару царапин.  — А зачем я, по-твоему, здесь? —Ты плакал! — восклицает Чимин, и лицо Юнги искажается в злобной гримасе. Юнги снова делает шаг вперёд, пытаясь оттолкнуть Чимина, но тот не сдаётся. — ОТПУСТИ. МЕНЯ. — Юнги почти рычит, сумев просунуть пальцы между спиной Чимина и ручкой. Чимин прижимается спиной к двери, зажимая пальцы Юнги, почти обездвиживая их. Самым мягким голосом он говорит:  — Только если ты скажешь, почему расстроен. Что-то случилось? — Ничего не случилось! — кричит Юнги и вдруг отступает, прижимая ладонь к глазам, когда слёзы снова текут по его щекам. — Хён? — Чимин делает шаг вперёд, отходя от двери. — Пожалуйста, не плачь. Плечи Юнги дрожат ещё сильнее, и он поднимает взгляд на Чимина. Как только их глаза встречаются, Чимин бросается вперёд и обнимает Юнги, мягко поглаживая его спину.   — Тише, всё хорошо. Всё будет хорошо. Всё наладится. Юнги плачет сильнее, прижимая лоб к плечу Чимина и притягивая его ближе. Чимин уводит его к кровати, усаживает Юнги и вытирает его щёки. — Я сейчас принесу воды. Юнги качает головой, хватая его за запястье, и шепчет, поднимая взгляд:  — Не уходи. — Я никуда не уйду, — Чимин мягко высвобождает руку. — Дай мне секунду. Юнги не останавливает его снова, и Чимин выбегает из комнаты, хватает бутылку воды из кухни и, вернувшись, запирает дверь. Он ставит бутылку на прикроватную тумбочку и садится напротив Юнги, скрестив ноги. Они молча смотрят друг на друга, пока Юнги не пересаживается в центр кровати и не тянет Чимина за руку. Тот сразу понимает, садится напротив, подтянув колени к груди и оперев подбородок на них. Они сидят в тишине, глядя друг на друга, пока Чимин не протягивает руку, чтобы стереть остатки слёз с щёк старшего. Юнги вздрагивает, подавляя рыдание, и наклоняется к его руке. Сердце Чимина разрывается, когда он видит, как старший безмолвно умоляет его глазами сесть ближе. Чимин пододвигается, пока его пальцы не скрываются под скрещёнными ногами Юнги. — Солнышко? — голос Юнги срывается, и Чимин поднимает взгляд. — Можно ближе? Чимин улыбается, мягко толкает Юнги назад, пока тот не упирается спиной в изголовье кровати. Забравшись к нему на колени, Чимин обнимает его. — Так лучше? — шепчет Чимин на ухо Юнги, пока тот обнимает его в ответ, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Юнги кивает, и Чимин успокаивающе гладит его по волосам. — Всё хорошо, хён, выпусти это. Нет ничего страшного в том, чтобы плакать. Юнги сжимает ткань футболки Чимина на спине, чувствуя, как накатывает новая волна слёз. — Хочешь поговорить? — шепчет Чимин, когда Юнги перестаёт дрожать в его объятиях. Юнги качает головой и хрипло бормочет:  — Нет. — Я не узнаю, что случилось, если ты не расскажешь, хён, — терпеливо говорит Чимин, слегка отстраняясь, чтобы взять бутылку воды. — Хочешь воды? Юнги фыркает в плечо Чимина, и тот улыбается, убирая бутылку:  — Ладно, никакой воды. Когда Юнги окончательно затихает, Чимин слезает с его колен и садится рядом, лицом к нему. Подтянув колени к груди, кладет на них подбородок, и внимательно смотрит на Юнги, чьё лицо покрыто пятнами от слёз. — Что случилось? — голос Чимина мягкий, он почти почти, смотрит на Юнги снизу вверх, и тому отчаянно хочется снова заключить младшего в объятия. — Ничего, — Юнги вытирает щёки и качает головой. — Я в порядке. Чимин смотрит на него с разочарованием:  — Не лги мне, хён. — Это ничего, — Юнги отводит взгляд, опираясь затылком о стену. — Хён, — в голосе Чимина звучит разочарование, и он тянется, чтобы потянуть Юнги за рукав. Юнги бросает взгляд на его руку и вскидывает бровь. — Я не держал тебя за руку, — Чимин слегка краснеет. — Только за рукав. Юнги откидывает голову назад и смеётся, но смех вскоре переходит в рыдания, которые он пытается сдержать, прикрывая рот рукой. — Хён? — Чимин смотрит на него с тревогой. Юнги качает головой:  — Ничего. Чимин большим и указательным пальцами приподнимает подбородок Юнги, пока их глаза снова не встречаются. Они сидят, просто глядя друг на друга, пока Юнги не наклоняется чуть ближе, опираясь на правую руку, чтобы не потерять равновесие. — Можно я…? Чимин качает головой, прижимая ладони к губам Юнги:  — Нет, хён. Пожалуйста, не надо. Я буду ещё сильнее по тебе скучать, если мы продолжим. Его голос опускается до шёпота, когда он убирает руку и смотрит на губы Юнги.  — Я буду так сильно по тебе скучать, хён. Пожалуйста, не усложняй это. — А что, если я скажу, что тебе больше не придётся скучать? — шепчет Юнги в ответ, и Чимин резко поднимает взгляд. — Что ты имеешь в виду? — глаза Чимина расширяются, он смотрит в тёмно-карие глаза Юнги. Юнги слегка улыбается и отстраняется.  — Я больше не уезжаю. Чимин молчит несколько минут, прежде чем выдавить напряжённое:  — Что? Юнги кивает.  — Я остаюсь. — Это очень плохая шутка, хён. Очень плохая, — шепчет Чимин, но его сердце невольно вздрагивает от радости. — Я не лгу, солнышко. Я бы никогда не стал шутить о таком, — Юнги наклоняет голову, глядя на Чимина. Чимин бросается вперёд и обнимает его.  — Это потрясающие новости! Я так счастлив! Так рад, что ты не уезжаешь, хён! Но… почему ты плакал? Юнги не обнимает его в ответ, и Чимин отстраняется, глядя на него. Юнги сидит, откинувшись на стену, с закрытыми глазами. Чимин ждёт, не торопя его. Проходят минуты в полной тишине, и когда Чимин уже собирается что-то сказать, Юнги шевелится и лезет в карман куртки. Он достаёт смятый лист бумаги, будто его комкали и разглаживали десятки раз. Чимин берёт его, когда Юнги протягивает лист. Пробежав глазами по тексту, он смотрит на Юнги.  — Что это? Юнги долго молчит, не открывая глаз, но когда отвечает, Чимин видит слёзы в его глазах.  — Меня вычеркнули из семейного реестра. От меня отказались. Чимин потрясённо смотрит на него, затем снова опускает взгляд на бумагу.  — Я… я не знаю, что сказать. Юнги пожимает плечами, смеётся без тени веселья, вытирая новые слёзы.  — Я тоже, Чимини. Хён тоже не знает. — Что это значит? — тихо спрашивает Чимин, и Юнги поворачивает голову, глядя на него. — Это значит, что я теперь сам по себе. Мне придётся самому себя обеспечивать. — Полностью? Юнги кивает, выпрямляясь.  — Мне нужно жить на свой трастовый фонд и то, что у меня есть на счету, пока не найду работу. — Это… — Чимин подбирает слова осторожно. — Это не звучит так уж плохо. Юнги снова смеётся, горько и безрадостно.  — Наверное. Я потеряю студию — не смогу за неё платить. Придётся продать оборудование. И… у меня больше нет никого. У меня больше нет семьи. Хён теперь совсем один. — Это неправда, — Чимин качает головой. — У тебя есть я и остальные. Чонгук тоже. Он знает? Юнги кивает.  — Он слышал, как отец говорил. Мы праздновали наш общий выпуск, и… Чимин сглатывает.  — И…? — И ничего. — Мне жаль, — Чимин тянется к рукам Юнги, счастливо глядя на их переплетённые пальцы. Юнги сжимает его руки сильнее. — Где ты будешь жить, хён? — обеспокоенно спрашивает Чимин. — Они перевели квартиру на моё имя, — отвечает Юнги. Чимин тянет его за пальцы.  — Хён, они тебя любят, разве ты не видишь? Они так сильно тебя любят. Юнги качает головой, и слеза падает на их соединённые руки.  — Если бы любили, не сделали бы этого. — Хён, ты не мыслишь ясно, — мягко говорит Чимин. — Ты не видишь этого так, как вижу я. Они… даже если они это сделали, хён, они всё равно тебя любят. — Это уже не имеет значения, правда? Чимин вздыхает и пододвигается ближе, проводя рукой по волосам Юнги.  — Всё будет хорошо, хён. Не волнуйся. У тебя есть наша поддержка, ты же знаешь? Мы будем двигаться шаг за шагом. Сначала найдём тебе работу, поможем тебе встать на ноги, а потом… потом снова встретимся с твоими родителями. Юнги смотрит на него.  — Ты всегда был мечтателем. Чимин качает головой.  — Я всегда был трудягой. Всё возможно, если работать усердно. Ты справишься, хён, мы справимся. — Мы? — в голосе Юнги вспыхивает надежда. Чимин улыбается и наклоняется, чтобы мягко поцеловать Юнги в губы.  — Мы. Теперь нас ничто не остановит. Юнги слабо улыбается, обхватывает лицо Чимина ладонями и целует в ответ.  — Можем сделать это как следует? — В смысле? — брови Чимина хмурятся. Юнги улыбается, и сердце Чимина бьётся быстрее, бабочки порхают в животе, когда Юнги притягивает его ближе. Наклоняясь, пока их лица не оказываются в паре сантиметров друг от друга, Юнги шепчет:  — Привет, меня зовут Мин Юнги, и ты мне очень нравишься. Не хочешь как-нибудь сходить со мной на свидание? Чимин хихикает, пряча лицо в плече Юнги.  — Кажется, ты мне тоже нравишься. — Это «да»? — Юнги обнимает его за талию. — Может быть. — Что? — Юнги отстраняется, глядя на него. — Просто «может быть»? Чимин кивает, на губах играет озорная улыбка.  — Я соглашусь, если ты найдёшь мой номер и напишешь мне. Я недавно сменил телефон, прости, забыл тебе сказать, хён. — Нет, — глаза Юнги расширяются. — Нет, ты не сменил. Чимин смеётся, а Юнги внутренне стонет.  — Только не это снова. Чимин наклоняется, чтобы чмокнуть Юнги в губы, и шепчет ему на ухо:  — Расслабься, хён. Я пошутил. — Ах ты, наглец, — рычит Юнги, притягивая губы Чимина обратно к своим. — Ты всегда целуешь людей до первого свидания? — Иногда я даже сплю с ними до первого свидания, — быстро отвечает Чимин. Юнги вскидывает бровь, и на его губах появляется хитрая ухмылка. Чимин краснеет и чуть отодвигается.  — Я не имел в виду сейчас. — Знаю, — Юнги смотрит на губы Чимина, когда тот облизывает их. Они сидят в тишине, довольные тем, что просто улыбаются друг другу, пока Юнги не тянется вперёд, чтобы погладить Чимина по щеке.  — Знаешь, ты просто невероятный, солнышко? Чимин краснеет, опуская голову, чтобы скрыть лицо. — Пойдём ко мне домой, — серьёзно говорит Юнги спустя какое-то время. — Что? — Чимин выглядит удивлённым. — Пойдём ко мне домой, пожалуйста. Только на эту ночь. Пойдём со мной. Обещаю, я не прикоснусь к тебе, если ты не захочешь. Пожалуйста, останься со мной сегодня, — умоляет Юнги. — А Чонгук дома? Что он подумает, если мы…? Юнги качает головой.  — Дома никого. Я сказал Чонгуку, чтобы он вернулся к родителям и сказал, что любит их. Улыбка, которой Чимин одаривает Юнги, заставляет его пальцы на ногах поджаться от удовольствия.  — Я горжусь тобой, хён. Ты всё сделал правильно. Ему нужен был толчок, он ведь такой упрямый. Юнги отвечает улыбкой и протягивает руку.  — Пойдёшь со мной? Можно мне сегодня лежать в постели и держать тебя в объятиях, не думая ни о чём другом? Чимин кивает.

***

— Давай разрежем торт завтра, — бормочет Чимин, уткнувшись в грудь Юнги, а тот тихо мычит в ответ, его голова покоится на макушке Чимина. — Устроим маленькую вечеринку, позовём всех. Это будет спонтанно, но весело, если все смогут прийти. — Как пожелаешь, — Юнги шепчет в волосы младшего. — Я скучал по твоему запаху, — Чимин зарывается носом в плечо Юнги. Юнги смеётся и целует его в лоб.  — А я скучал… по своей кровати. — Что? — Чимин отстраняется и смотрит на него. Юнги хохочет, но не поясняет. Чимин пододвигается выше, пока они не оказываются лицом к лицу. Рука Юнги тянется к его волосам, мягко поглаживая висок младшего, на губах играет нежная улыбка. — Почему ты скучал по кровати? — брови Чимина хмурятся. — Потому что последние недели я спал с Чонгуком. Сначала это было изредка, но потом вошло в привычку. Из-за него я ложился раньше, так что решил не ломать режим. — Почему ты спал с Чонгуком? — Чимин слегка дуется, и Юнги наклоняется, чтобы поцеловать его надутые губы. — Ему было одиноко. — Что, во сне? Юнги смеётся.  — Ты что, ревнуешь к Чонгуку? Чимин молчит, и Юнги убирает руку с его лица, обнимая за талию и притягивая ближе. — Не надо. Он мне как младший брат. Знаешь, он считает тебя милым. Чимин хихикает: — Правда? Вы с ним пугающе похожи. — Да? — Угу, — Чимин кивает и прижимается к груди Юнги. — Очень. — Ну, я знаю его уже давно, — тихо говорит Юнги. — Я даже водил его на церемонию открытия старшей школы, потому что его родители не смогли прийти. — Серьёзно? Они не похожи на родителей, которые пропустят такое. Юнги кивает.  — Была внезапная накладка, так что я его отвёз. — Он смышленый ребенок, — замечает Чимин спустя какое-то время, и Юнги хмыкает в ответ. — Спи, солнышко, — Юнги зарывается носом в волосы Чимина.

***

Юнги бросает взгляд на часы на тумбочке — 2:58 ночи — и вздыхает. Оглядев Чимина, уютно спящего в его объятиях, он осторожно высвобождает занемевшую руку из-под его головы. Потеря тепла ощущается мгновенно, когда он встаёт, и Юнги заботливо подтягивает одеяло, укрывая младшего. Он выходит в гостиную, направляется на кухню за стаканом воды. Стоя посреди комнаты, его взгляд падает на ноутбук. Юнги берёт его и наушники, решив вернуться в спальню, чтобы не оставлять Чимина одного на случай, если тот проснётся. Он улыбается, увидев Чимина, свернувшегося калачиком и чуть придвинувшегося к краю кровати. Юнги садится на пол, прислонившись спиной к каркасу кровати, и подключает наушники. На середине первого эпизода он чувствует, как кто-то тянет его за футболку. Юнги ставит видео на паузу, снимает наушники и оборачивается, встречаясь лицом к лицу с сонным Чимином. — Хён, что ты делаешь? — голос Чимина тяжёл от сна, едва громче шёпота. — Смотрю сериал, — Юнги улыбается, и его рука сама тянется погладить волосы Чимина. — Почему не спишь? — Чимин придвигается ближе, всё ещё держась за футболку Юнги. — Прости, не могу уснуть, — отвечает Юнги. — Возвращайся в кровать, — ноет Чимин, и Юнги смеётся над его тоном. — Можно досмотрю серию? — спрашивает Юнги, а Чимин лишь дуется, закрывая глаза. Юнги поворачивается на 90 градусов, опирается левой рукой на матрас и ерошит волосы Чимина.  — Дай мне ещё 15 минут, ладно, малыш? Чимин кивает, уткнувшись в матрас, и его рука перемещается с футболки Юнги на его руку, всё ещё лежащую в его волосах. Он убирает руку старшего и переплетает их пальцы. Юнги улыбается этому жесту и решает не продолжать просмотр. Закрыв ноутбук и сняв наушники, он оставляет их на полу у тумбочки. Он опирается подбородком на матрас, его лицо в паре сантиметров от Чимина, и наблюдает, как тот дышит. Через пару минут он замечает, как губы Чимина изгибаются в улыбке, и сам невольно улыбается. — Я чувствую, что ты на меня смотришь, — бормочет Чимин, и Юнги тихо смеётся. — И что? Чимин медленно открывает глаза, прогоняя сон, на губах всё ещё играет лёгкая улыбка.  — Что ты делаешь, хён? — Смотрю, как спит моё солнышко, — Юнги улыбается и наклоняется, чтобы чмокнуть его в губы. — Твоё солнышко? — в голосе Чимина сквозит нежность, а на лице — неподдельное счастье. — Угу, — Юнги кивает и целует его в лоб. — Моё. Даже моей звезде нужен отдых. Чимин хихикает, и Юнги наслаждается этим звуком. — Переезжай ко мне, — говорит Юнги спустя какое-то время. — Что? — в голосе Чимина удивление, но глаза он не открывает. — Я сделал запасной ключ от квартиры, и хочу, чтобы он был у тебя, — Юнги шепчет у его губ, затем тянется к ящику тумбочки. — Мы ещё даже не сходили на свидание, а ты уже зовёшь меня жить вместе? — на губах Чимина снова появляется улыбка. — Тебе не обязательно переезжать прямо сейчас, но подумай об этом. Я хочу сначала найти работу, встать на ноги, прежде чем просить тебя переехать. Я предлагаю это, чтобы, когда ты будешь готов, тебе осталось только сказать «да». Ты мне нравишься, солнышко, очень нравишься. И я знаю, что вы с Тэхёном скоро съезжаете. Это также даст Хосоку и Тэхёну шанс съехаться, если они захотят. — Не думаю, что они уже на этом этапе, хён, но я поговорю с Тэ, — мягко отвечает Чимин. Юнги вкладывает маленький ключ в ладонь Чимина и с восторгом наблюдает, как тот берёт его, глядя на ключ с нежностью. Чимин кладёт ключ на тумбочку. — Возвращайся в кровать, хён. Я хочу спать, — Чимин смотрит на Юнги. — Сейчас, только уберу ноутбук, — Юнги расплетает их руки и уходит в гостиную. Вернувшись, он застаёт Чимина спящим. Юнги аккуратно передвигает его в центр кровати и ложится рядом. Просовывает руку под голову Чимина, другой обнимает его за талию, притягивая ближе. — Спокойной ночи, солнышко, — Юнги наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб. — Пусть тебе приснюсь я. Чимин улыбается, уткнувшись в плечо Юнги.