Out of My System

Юнги вваливается домой, таща два пакета с продуктами, и застаёт Чимина на диване, рассеянно смотрящего на выключенный телевизор. — Солнышко, ты в порядке? На что уставился? — Юнги ставит пакеты на обеденный стол и возвращается. Чимин смотрит на него, глаза искрятся улыбкой, затем медленно кивает. — Всё нормально. — Как прошёл экзамен? — Юнги опирается на подлокотник дивана, вытаскивая из кармана ключи от машины и кошелёк. — Последний в твоей университетской жизни. — Хорошо, — отвечает Чимин, вставая, чтобы положить ключи на место. — Я закончил. Юнги хмыкает, улыбаясь. — Отлично, ты молодец. Чимин вдруг вскрикивает, и Юнги вздрагивает, оборачиваясь с широко распахнутыми глазами. — Зачем ты это сделал?! Чимин хихикает, падая на бок на диван и распевая: — Я закончил! Закончил, хён! Я СВОБОДЕН! Юнги смеётся, наклоняясь через спинку дивана, любуясь своим парнем. — Да, солнышко, ты свободен. — Повтори ещё раз, пожалуйста? — просит Чимин, глядя вверх с улыбкой. — Ты закончил. Больше никаких экзаменов, — Юнги мягко улыбается, когда Чимин снова взвизгивает, брыкаясь от радости. — Я так счастлив! — кричит Чимин, и Юнги смеётся. Наклоняясь через спинку, он целует младшего в лоб. — Тогда и я счастлив. Чимин тянется, чтобы притянуть его для настоящего поцелуя, но прерывает его, снова хихикая. — Я правда счастлив, хён. Я чувствую… будто могу покорить мир. — Ты можешь всё, что захочешь, солнышко, — говорит Юнги, нежно гладя волосы Чимина, который улыбается от этого жеста. — Всё равно не верится, — голос Чимина звучит мечтательно, взгляд затуманен. — Не могу поверить, что четыре года закончились. Он вдруг встаёт, и Юнги приподнимает бровь, когда Чимин обходит диван и подходит к нему, обнимая за шею. Юнги обнимает его в ответ, сцепляя руки за спиной Чимина. — Я горжусь тобой. Чимин прижимается ближе, шепча в шею Юнги: — Спасибо. — Хочешь чего-нибудь? Подарок за то, что пережил эти четыре года? — спрашивает Юнги, делая маленькие шаги вперёд, всё ещё держа Чимина в объятиях. Чимин качает головой, отступая назад. — Нет. Я просто рад, что закончил. — Уверен? Чимин кивает, пока не упирается спиной в обеденный стол, и Юнги усаживает его в кресло. — Дай я разберу продукты. Чимин стонет, цепляясь за подол своей футболки, пока Юнги вынимает вещи из пакета. — Нельзя это потом сделать? Мне было так хорошо. Юнги хмыкает, наклоняясь, чтобы поцеловать Чимина, который крепко за него цепляется, сразу открывая рот. Юнги отстраняется через мгновение, смеясь, когда Чимин хмурится и тянет его обратно. — Слушай, дай хотя бы мороженое убрать! — Юнги отступает, вне досягаемости Чимина. — Мороженое? — глаза Чимина загораются. — Какое? Юнги закатывает глаза. — Шоколадное и сливочное с печеньем. — Вместе? Теперь такое делают? — Чимин морщится. — По отдельности люблю, но вместе… — Это разные вкусы, — Юнги достаёт два маленьких контейнера. — У Чонгука ещё два экзамена, и последний месяц он заявляется без предупреждения, требуя миску шоколадного мороженого с радужной посыпкой. Если у меня его нет, он закатывает истерику. Один раз не было — он обиделся, ушёл и не разговаривал со мной все выходные. Конечно, потом извинился, когда захотел ещё мороженого, но всё же. Чимин смеётся, пока Юнги идёт на кухню. — Хочу это увидеть! Это так на него не похоже. Честно, странный парень. Но это забавно. — Забавно, когда думаешь об этом, а не когда ты на прицеле, — жалуется Юнги, доставая связку бананов. — Не понимаю, почему он не просит у родителей. Он уже не живёт со мной, а я всё равно закупаюсь на двоих. Чимин смеётся. — Ему нравится твоя компания? Дома скучно, хён, ты же знаешь. Может, ему нужно отвлечься от учёбы, вот он и приходит. Не знаю. Хватит притворяться, будто тебе это не нравится. — Нравилось бы больше, если бы он реже приходил, особенно когда ты здесь, — Юнги садится во главе стола, закидывая ногу на ножку стула Чимина и придвигая его ближе. — Ох уж эти дети. Раз разрешишь переночевать, и они уже думают, что это их дом, и не уходят. Чимин хихикает, целуя мягкие губы. — Так ты и обо мне думаешь? Юнги ухмыляется. — Может, чуть-чуть? — Может мне уйти? — глаза Чимина искрятся озорством. Юнги сплетает их пальцы в ответ. — Уйдёшь, только когда я разрешу. Понял, солнышко? Чимин улыбается, косясь на второй пакет. — Не надо это убрать? — Там всё, что можно оставить. — Всё равно надо разложить, хён, — Чимин встаёт, мягко высвобождая руку. Открывает пакет и смеётся, когда достает то, что лежит сверху. — Посыпка? — Заткнись, — стонет Юнги. — Клянусь, это не мороженое с посыпкой, а посыпка с мороженым. — Боже, ты его так балуешь. Неудивительно, что он даже у родителей ничего не просит, — Чимин закатывает глаза, но улыбается. — Если перестанешь потакать, он перестанет просить. — Не могу, — бормочет Юнги. — Я слаб против него. Чимин смеётся, открывая шкафчик для хлопьев и убирая пачку, которую Юнги не ест. — Ты слишком его любишь, хён. Надо попросить Куки научить меня, как обводить людей вокруг пальца. Юнги фыркает, повышая голос, чтобы Чимин слышал. — К сожалению, этому не научиться. Чимин мурлычет в ответ, методично раскладывая продукты, пока Юнги наблюдает. — Готово, — говорит он, стоя рядом с Юнги, складывая пакеты. — Спасибо, — Юнги встаёт, притягивая Чимина между своих ног. — Так, как хочешь отпраздновать? — Не обязательно сегодня. Можно на выпускной, с Тэхёном и всеми, — Чимин улыбается, поднимая Юнги и ведя в гостиную. — Уверен, солнышко? Чимин кивает, поворачиваясь к Юнги. — С компанией веселее, а я устал. Вчера засиделся за учёбой. Юнги кивает, но Чимин ловит мелькнувший взгляд. — Что? — Ничего, — Юнги пожимает плечами. — Фильм или поваляться? — Хён, ты хочешь что-то сделать? — Чимин приподнимает бровь, ухмыляясь. Юнги качает головой. — Не, с чего бы? — Точно? — Чимин ухмыляется, подходя ближе. — Ага, — Юнги кивает. — Даже если я, скажем, сделаю вот так? — Чимин прижимается к Юнги и мягко целует его. Юнги отвечает, обнимая Чимина за талию одной рукой, а другой касаясь его щеки. Открывает рот, когда Чимин лижет его нижнюю губу, наклоняясь для более глубокого поцелуя. Их языки медленно танцуют, и Юнги стонет, когда Чимин лижет нёбо. Они отрываются, чтобы вдохнуть, и Юнги смотрит на Чимина с расширенными зрачками. — Ну что? Ответ всё ещё «нет»? — Чимин проводит большим пальцем по нижней губе, ухмыляясь. — Разве ты не сказал, что устал? — Юнги откидывает чёлку со лба. — Немного, — признаёт Чимин, но улыбается. — Но ничего. — Хорошо, — Юнги целует Чимина в лоб. — Так что, фильм или спальня? — Давай поваляемся, я скучал, — Чимин тянет его за руку, ведя в спальню Юнги и закрывая дверь. — Ты видел меня два дня назад, — замечает Юнги, следуя за ним. — Да, но стресс от всего не давал мне наслаждаться, — Чимин шагает вперёд, толкая Юнги к двери и целуя его снова. — Поэтому я скучал. Юнги удерживает его, прижимая Чимина к себе, и углубляет поцелуй, не давая отстраниться. Его руки ложатся на бёдра младшего, а руки Чимина обнимают шею Юнги, теребя волосы на затылке. — Ладно, может, я в настроении, — бормочет Чимин, отрываясь, чтобы пройтись губами по челюсти и шее Юнги. — Да? — Юнги стонет, когда Чимин сильно засасывает кожу. — Мхм, — Чимин выдыхает у ключицы, облизывая свежий засос. — Не устал? — Юнги снова спрашивает, наклоняясь, чтобы поймать губы Чимина. Чимин, не прерывая поцелуя, разворачивает их, толкает Юнги на кровать, когда тот упирается в её край. — Не настолько. Юнги ухмыляется, когда Чимин забирается на него, снова соединяя их губы. Его руки ложатся на бока Чимина, удерживая младшего. Просовывает руки под футболку Чимина, скользя по тёплой коже, и наслаждается, как тот прижимается ближе. Руки Чимина тоже забираются под рубашку Юнги, короткие пальцы ласкают его живот. Юнги слегка улыбается в поцелуй, затем задирает футболку Чимина и щипает его левый сосок. — Ммм, — Чимин стонет, прерывая поцелуй, когда Юнги сжимает и крутит сосок. Юнги стягивает футболку Чимина и переворачивает их. Наклоняется, чтобы снова поцеловать, заглушая стоны и хныканье, продолжая играть с сосками. При особенно сильном щипке Чимин отрывается, выгибая спину, и громко хнычет. Юнги хмыкает, целуя его шею, спускаясь к груди, беря в рот затвердевший сосок, облизывая и покусывая, пока рука теребит другой. Чимин тянет за рубашку Юнги. — Это надо снять, хён. Юнги смеётся, садясь на колени, стягивает рубашку через голову и бросает её через комнату. Наклоняется, зависая губами над грудью Чимина. — Лучше? Чимин приподнимается, глядя на него томным взглядом, кивает и тянет обратно для поцелуя. Его руки свободно скользят по телу Юнги, и тот улыбается от того, как нежно Чимин всегда начинает. Юнги перехватывает запястья Чимина, когда тот забирается слишком низко, прижимая его руки к бокам. Прерывает поцелуй, хмыкая, когда Чимин хнычет от потери прикосновений. Целуя живот Чимина, останавливается у пряжки ремня. — Можно? Чимин кивает, опираясь на локти, когда Юнги отпускает его руки, чтобы расстегнуть ремень и джинсы. — Приподними, — Юнги постукивает пальцем по бедру, и Чимин поднимает бёдра, наблюдая, как Юнги мучается, стягивая узкие джинсы. — И ты тоже, — Чимин указывает на спортивки Юнги. — Надо уравнять шансы. Ты всегда мухлюешь. Юнги смеётся, возвращаясь губами к пупку Чимина. — Позже. Можешь лечь. — Но я хочу смотреть, — отвечает Чимин, устраиваясь на локтях. Юнги приподнимает бровь, ухмыляясь. — Хочешь смотреть, да? Какие ещё извращения тебе нравятся? Чимин резко садится, и Юнги чуть не падает назад. — Почему? Что плохого, если я хочу смотреть? — Чимин хмурится, и Юнги едва сдерживает смех от того, как нестрашно тот выглядит. — Ладно, ладно, — Юнги поднимает руки, ухмыляясь. — Ничего. Доволен? — Нет, — Чимин дуется. — Поцелуй. Юнги коротко целует его. — Лучше? — Ещё. Юнги улыбается и повторяет. — По-настоящему, — Чимин закатывает глаза. — Такой требовательный, — Юнги наклоняется, приподнимая лицо Чимина пальцем и целует жёстко. Чимин обнимает Юнги за шею, ложится на кровать, тяня его за собой. Юнги опирается на руки, чтобы не упасть. — Лучше, солнышко? — Юнги ухмыляется, когда Чимин отстраняется задыхаясь, и кивает с улыбкой на лице. Юнги целует его ещё раз, затем спускается ниже, устраиваясь между ног Чимина. — Подвинься чуть выше? — Юнги тянется через Чимина, доставая из ящика у кровати лубрикант и презерватив. Чимин подвигается к изголовью, опираясь головой и шеей на него, глядя на Юнги томным взглядом с расширенными зрачками. Юнги кладёт смазку и презерватив рядом, подмигивая Чимину, когда тот задерживает на них взгляд. — Мы давно не делали этого, так что я буду медленно, хорошо? — Юнги не ждёт ответа. — Так что не капризничай. — Я не капризничаю, — ворчит Чимин, пнув воздух ногой. — Этот ребёнок… — вхдыхает Юнги, когда Чимин дуется и толкает его коленями, затем наклоняется, чтобы быстро поцеловать. — Я не ребёнок, хён. Когда ты перестанешь так меня называть? Юнги в ответ облизывает боксёры Чимина, улыбаясь, когда тот стонет от прикосновения. — Х-хён, — хнычет Чимин, когда Юнги засовывает руку в боксёры младшего, запрокидывая голову, закрывая глаза, пока Юнги начинает его ласкать. — Нравится? — Юнги стягивает боксёры, беря его член в руку, медленно поглаживая основание. Чимин мурлычет, выгибаясь, когда Юнги проводит пальцем по головке. Стонет громче, когда Юнги опускается ртом и слегка посасывает кончик, поглаживая остальную длину. Его рука тянется к волосам Юнги, и тот ухмыляется, когда Чимин толкается, прося взять глубже. Воодушевлённый стонами и поглаживанием волос, Юнги берёт глубже, качая головой пару раз, затем полностью отстраняется. Чимин хнычет, снова тянет за волосы, и Юнги лижет снизу по вене. — О-ох, — стонет Чимин, когда из кончика капает, и Юнги снова берёт его в рот, опускаясь так глубоко, как может, посасывая на кончике. Поднимает глаза, и вид Чимина с выгнутой спиной, закрытыми глазами и запрокинутой головой заставляет Юнги застонать, чувствуя, как твердеет его собственный член. Бёдра Чимина дёргаются, он прикрывает рот рукой, громко вскрикивая, когда вибрации от губ Юнги посылают волну удовольствия. Юнги ускоряет движения головой, рукой лаская то, что не помещается во рту. Когда тело Чимина напрягается, стоны становятся громче и чаще, Юнги опускается до конца, пока член не упирается в горло. — А-ах, хён! — Чимин невольно дёргает бёдрами, чуть не заставляя Юнги поперхнуться, но тот быстро прижимает его бёдра. Слышит извинения Чимина, но они почти неразборчивы из-за хныканья, пока он тянет Юнги за волосы, моля довести до пика. — Больше, больше, пожалуйста… больше, — слова Чимина сливаются, голос напряжён. Юнги ускоряет темп, беря столько, сколько может, затем посасывает кончик. Его рука играет с мошонкой Чимина, и тот выгибается в неудобном углу, вдавливая голову в матрас. Юнги снова стонет, наслаждаясь всё более громкими криками. — Хёнпожалуйстапожалуйста, — Чимин задыхается, стоны льются один за другим, и Юнги знает, что он близко. Юнги обхватывает губами только кончик, вдавливая язык в щель, и это срабатывает: тело Чимина замирает перед оргазмом. Густая жидкость стекает по горлу Юнги, немного капает на губы, пока он продолжает работать, помогая Чимину пережить оргазм. — Х-хён, — хнычет Чимин, когда спазмы проходят, отталкивая голову Юнги. — Х-хватит. Слишком. Юнги поднимает голову, садится на колени и смотрит на Чимина. Тыльной стороной ладони вытирает рот, языком слизывая остатки. Он с удовольствием наблюдает, как Чимин следит за каждым движением, и приподнимает бровь. — Наслаждаешься? Чимин смеётся и отводит взгляд, глубже погружаясь в матрас, глаза закрыты. — Ты такой артист. Настоящий артист. Юнги смотрит на него, блаженно растянувшегося на кровати, и наклоняется, чтобы поцеловать. — Приму это как комплимент. Чимин поворачивается на бок, улыбаясь с закрытыми глазами, выглядя совершенно измотанным. — Так и есть. Юнги ложится рядом, повернув голову к младшему. — Ты в порядке? — Прости, дай пару минут, — тихо выдыхает Чимин, грудь всё ещё вздымается чуть быстрее обычного. Юнги убирает волосы со лба Чимина, целуя его, несмотря на пот. — Если устал, ничего страшного. Ты плохо спал последнее время. Не делай того, на что нет сил. Можешь просто спать, хорошо? — Нет, — протестует Чимин, открывая глаза и придвигаясь ближе. — Я в порядке. Дай мне минутку. Я помогу. Ты же ещё… Юнги кладёт руку на грудь Чимина, не давая ему встать. — Я в порядке. Не так уж мне и плохо. Я справлюсь. — Но я хочу помочь, — Чимин смотрит в глаза Юнги. — Это неправильно, если я оставлю тебя так. Юнги мягко улыбается, целомудренно целуя его в губы. — Я справлюсь. Он встаёт, убирая лубрикант и неиспользованный презерватив на место. Поднимает взгляд и видит, как Чимин следит за каждым его движением, надув губы, с полуприкрытыми глазами. — Хватит так на меня смотреть, — Юнги улыбается. — Пожалуйста. Чимин тихо смеётся и отводит взгляд, пока Юнги идёт в ванную. — Солнышко? — зовёт он, и Чимин поворачивает голову. — Мм? — Хочешь в душ? Очиститься перед сном? — Юнги слегка хмурит брови. — Пойдём вместе? — Чимин улыбается, протягивая руку и мило шевеля пальцами. Юнги смеётся, небрежно опираясь на дверной косяк ванной, скрестив руки. — Смотря что ты имеешь в виду. Реально душ вдвоём или чтобы я тебя помыл? Чимин широко ухмыляется, поворачиваясь к Юнги. — И то, и другое. Юнги протягивает руку, жестом приглашая Чимина. Тот садится, ухмыляясь, и неуверенно встаёт, перекидывая ноги через край кровати. — Осторожно, малыш, осторожно, — Юнги пересекает комнату, беря Чимина за руку. Чимин хихикает, позволяя себя вести. — Мне нравится, когда ты так меня зовёшь. — Как? Малышом? — дразнит Юнги. — Думал, тебе нравится, когда я зову тебя солнышком. — Очень нравится, — признаёт Чимин, переступая порог ванной и закрывая дверь. — Но «малыш» мне тоже нравится. — Ещё один фетиш? — Юнги игриво шевелит бровями. Чимин закатывает глаза, фыркая, и вырывает руку из хватки Юнги. — Слушай, Мин Юнги-щи. Однажды твои дурацкие шуточки доведут до того, что тебя побьют. Так что хватит. — Ох, какой же ты у меня буйный, — Юнги ухмыляется, целуя Чимина в лоб. — Похоже, моё солнышко с характером. — Ага, — Чимин хмурится. — Тебе лучше это запомнить, а то однажды ты умрёшь. И когда присяжные спросят, почему я это сделал, я всё расскажу. И знаешь, что будет? Знаешь? — Ничего, потому что присяжные не спрашивают обвиняемого, почему он это сделал? — Юнги озорно улыбается. Чимин хмурится ещё сильнее. — Нет. Они все встанут и хором крикнут: «Невиновен!» Вот что будет. Юнги хмыкает, обнимая Чимина, который не сопротивляется. — Ты мне угрожаешь, а я всё равно так о тебе забочусь. Мою тебя, привожу в порядок, довожу до пика, что после ты еле ходишь, делаю счастливым, обнимаю, когда плачешь. Честно, Пак Чимин, где ты ещё найдёшь такого, как я? Держись за меня. Чимин фыркает в его плечо. — Уверен, найду кого-нибудь вроде тебя без проблем. Юнги качает головой. — Ни за что. Никогда. Так что не уходи. — Не тебе решать, но, если что, я и не хочу, — тихо признаёт Чимин, и Юнги отстраняется, чтобы поцеловать его. — Я позабочусь, чтобы всё так и осталось, — шепчет Юнги, пряча лицо в плечо Чимина, и тот крепко его обнимает. — Ты точно в порядке? — Чимин кладёт руку на бедро Юнги. — Я уже в норме. Юнги качает головой, уткнувшись в шею Чимина. — Не хочу тебя заставлять. Я справлюсь. — Дай мне помочь, — повторяет Чимин. — Я хочу. Тебе же больно? — Чуть-чуть, но ты точно уверен? — Юнги прижимается ближе. — Это то, что мне в тебе меньше всего нравится, хён, — бормочет Чимин у уха Юнги. — Ты столько раз спрашиваешь, уверен ли я, что любого сведёшь с ума. Это отталкивает. Юнги смеётся, наслаждаясь внезапной смелостью младшего. — Ох, но ты точно уверен? Чимин неожиданно хихикает, и Юнги обнимает его крепче, чувствуя напряжение в шее. — Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, хён. Так что, пора это снять? — Чимин тянет за шнурок спортивок Юнги. — Не то чтобы мне не нравилось, но я немного замёрз. Юнги отстраняется, улыбаясь, и начинает снимать одежду, пока Чимин достаёт полотенца и халаты. — Пойдём, хён, — Чимин тянет его в душевую. — Помоемся.

***

— Секунду, — бормочет Чимин, отстраняясь и пересекает кровать, чтобы подойти к окну. Встаёт на цыпочки и открывает его, впуская свежий воздух. — Ох, так гораздо лучше. — Не холодно? — спрашивает Юнги, забираясь под одеяло. — Нет, — Чимин прижимается ближе, натягивая одеяло на них плотнее. — Приятно. Юнги кивает, положив голову на макушку Чимина. — Как пожелаешь, солнышко, как пожелаешь. Чимин мурлычет, вырисовывая случайные узоры на спине Юнги. — Спи, — тихо говорит Юнги. — Разбужу через пару часов, поедим, хорошо? — Может сходим куда-нибудь? Отпразднуем? — Чимин смотрит на старшего. — Ты же не хотел. — Передумал, —игриво отвечает Чимин, прижимаясь к ключице Юнги. — Мы давно не были вдвоём где-то. Юнги соглашается. — Хорошо, пойдём, куда твоей душе угодно. — Спасибо, — Чимин улыбается, закрывая глаза. Ждёт, когда сон придёт, но через несколько минут открывает глаза. Видит, что Юнги лежит с открытыми глазами, глядя в пустоту, рука механически гладит волосы Чимина. — О чём думаешь? — шепчет Чимин, сам не зная почему. Юнги вздрагивает, опуская взгляд. — Ничего особенного. Ещё не уснул? — Не могу, — бормочет Чимин. — Расскажи историю. Юнги смеётся. — Что? — Расскажи историю, — тихо повторяет Чимин. Юнги трясётся от смеха, притягивая Чимина ближе. — Что, как сказку на ночь? Чимин пожимает плечами, подвигаясь, чтобы их лица были на одном уровне. — Неважно. Просто расскажи. — Эм, в моей жизни не так много историй, которых ты не знаешь или в которых не участвовал, — тихо признаёт Юнги. — А из детства? Юнги замолкает, отводя взгляд. — Ничего особенного не приходит в голову. — Правда? — Чимин спрашивает. — Каким ты был в детстве? — Когда я был маленьким, — Юнги начинает с ухмылкой. — Ну, до пяти лет, я был настоящим кошмаром. По словам мамы, слишком умным. Всегда знал, как вывести её и бабушку из себя. Конечно, после пяти я стал… э-э, цивилизованнее? Пожалуй, повзрослел, но до того был, наверное, ужасом. Чимин улыбается. — Правда? Расскажи, что ты сделал. — Ну, эм, — Юнги колеблется, выглядя неуверенно. — Не особо помню. — Хён, — Чимин дуется. — Не расскажешь? Своему солнышку? Юнги закатывает глаза. — Думаешь, это на меня подействует? — Одну вещь? Расскажи одну! — Чимин поднимает палец. — Только одну. — Ладно, — Юнги откашлялся. — В общем, по словам мамы, у меня была период зацикленности на одежде. Я хотел, чтобы она покупала всё, что мне нравится. Денег хватало на еду, но мы не были богатыми, папа был только на управленческой должности, и родители не хотели, чтобы бабушка тратила на меня слишком много. Однажды в Сеуле мама взяла меня по магазинам. — Угу, — Чимин мурлычет, сжимая руку Юнги, показывая, что слушает. — Ну, в общем, я увидел джинсовый комбинезон, который мне очень понравился. Тогда они были в моде. Я попросил её купить. Она отказалась, потому что у меня уже был такой. И, ну, четырёхлетний я не очень хорошо это воспринял. Юнги замолкает, и Чимин сжимает его руку. — Почему остановился, продолжай! — Ну, эм, — Юнги колеблется. — В общем, я сказал, чтобы она купила его, иначе… иначе я… — Что ты сделаешь? Юнги вздыхает. — Ладно, я сказал, что либо она покупает комбинезон, либо я разденусь прямо посреди рынка. — Боже мой, — глаза Чимина расширяются. — Не может быть! — Может. Я сказал маме, что если она не купит, я сниму всю одежду. Мы были не в торговом центре, а на каком-то оживлённом уличном рынке. Она, конечно, не поверила. Отказалась, и я начал раздеваться. — Прямо всю одежду? — Ну, не совсем. Она остановила меня, пока я не снял штаны, но… вроде того, — Юнги стонет, когда Чимин смотрит на него с широко раскрытыми глазами, пряча лицо в подушку от смущения. — И она купила? — Ну, да, — голос Юнги звучит глухо, и он поднимает голову, когда Чимин начинает так сильно смеяться, что его тело сгибается, а по лицу текут слёзы. — Хватит, это не так смешно, — протестует Юнги, но его затыкают поцелуем в губы. — Ты был потрясающим. Каким бы проблемным ни был, я хочу детей, похожих на тебя, — хихикает Чимин, но замирает, осознав, что сказал. — Детей, да? Если ты не заметил… — Юнги указывает между ними. — Знаю, знаю. Прости, просто вырвалось. Не знаю, о чём я думал, — Чимин прячет лицо в плечо Юнги. — Хочешь детей? — тихо спрашивает Юнги через минуту. — Любишь их? Чимин нерешительно кивает после долгой паузы. — Да. Очень. — Не повезло, да? — тихо шепчет Юнги. — Ты не можешь иметь ребёнка с половиной твоей ДНК. Чимин крепко обнимает Юнги. — Это не значит, что у меня не может быть своих. И не значит, что у нас не может быть своих. — Значит, малыш, значит, — тихо отвечает Юнги. — Мы не можем пожениться, а значит, не сможем и усыновить. Чимин замирает, затем поднимает голову. — А ты любишь детей, хён? Хочешь их? Юнги размышляет несколько минут, прежде чем медленно ответить: — Не знаю, солнышко. Я не очень с ними лажу, но было бы здорово когда-нибудь их завести. Чимин соглашается. — Было бы. Думаю, ты был бы отлично поладил с детьми, хён. Хорошим отцом, строгим, но снисходительным. Очень любящим, но тайно. Юнги улыбается, мягко целуя Чимина. — Чонгук однажды сказал, что я был бы хорошим отцом. — Он прав, — улыбается Чимин. — Был бы. — Ты тоже, — шепчет Юнги на ухо Чимину, отчего у того бегут мурашки. — Они бы влюбились в тебя с первого взгляда. Чимин улыбается. — Когда-нибудь усыновим детей. Девочку и мальчика. Юнги хмурится. — Мы не можем. Не вместе, по крайней мере. — Ты этого не знаешь. Времена меняются, — шепчет Чимин. — Может, однажды сможем. — Может, — тихо соглашается Юнги через минуту. — Может, однажды. Чимин мурлычет, глаза закрываются, и через несколько минут он засыпает. Юнги нежно гладит его волосы, думая о серебряных кольцах, спрятанных в глубине его шкафа. «Может, однажды», — думает он, закрывая глаза и засыпая в тепле тела Чимина.