Out of My System

— Всё в порядке? — спрашивает Хосок, лицо его искажено тревогой, когда Тэхён садится на пассажирское сиденье. Тэхён мурлычет что-то невнятное, небрежно бросая свою сумку на заднее сиденье. — Уже купил новую машину, хён? Ты же только неделю назад получил права! Хосок смеётся, слегка нажимая на педаль газа. — Это мой запоздалый подарок на день рождения. Родители обещали машину, если сдам экзамен по вождению. Тэхён кивает рассеянно, возясь с кнопками на панели. — Когда ты её взял? — Вчера, — отвечает Хосок, останавливаясь на красном свете. — Ты мне не говорил, что берёшь машину. — А ты не говорил, что Чимин отдал тебе свой билет в Пусан. — Прости, — бормочет Тэхён, отворачиваясь к окну. — Это была не совсем моя история, чтобы рассказывать. Губы Хосока сжимаются в тонкую линию. — Так почему ты вдруг захотел ко мне? Тэхён замирает, поворачиваясь к Хосоку. — Разве я не могу просто захотеть тебя увидеть? — Можешь, но ты попросился переночевать у меня, пока я у родителей. Ты даже с ними ещё не знаком, Тэ. Тэхён молчит какое-то время, прежде чем тихо произносит: — Юнги-хён пришел. Он был весь мокрый, будто часами стоял под дождём, и, кажется, плакал. — Что? — Хосок бросает встревоженный взгляд на Тэхёна, но тут же возвращает его на дорогу. Тэхён смотрит на него, пока их взгляды встречаются на пару секунд, и он кивает. — Не уверен, но выглядело так, будто он плакал. — Есть идеи, что случилось? — Хосок прикусывает губу. Тэхён качает головой. — Без понятия. Думаю, со временем узнаем. — Да, — бормочет Хосок. — Наверное. Тэхён зевает, отворачиваясь к окну. Хосок косится на младшего, затем снова сосредотачивается на дороге, одной рукой сжимая руль, а другой опираясь локтем на дверь, покусывая пальцы. — Можешь откинуть сиденье, если хочешь. — Я в порядке, — отвечает Тэхён, не поворачивая головы. Вдруг он чувствует, как Хосок берёт его за руку, длинные пальцы переплетаются с его. Тэхён поворачивается. — Ты только получил права, разве стоит водить одной рукой? Хосок смотрит на него, но Тэхён отводит взгляд. — Ты прав, — тихо говорит Хосок, убирая руку. Тэхён сразу скучает по её теплу. Остаток пути проходит в молчании: Хосок сосредоточен на дороге, а Тэхён смотрит на проплывающие мимо здания и машины.

***

— Приехали, — тихо говорит Хосок, переступая порог дома. Тэхён следует за ним. Снимая обувь, Хосок добавляет: — Вот тапочки. Моя комната наверху, хочешь, я отнесу твою сумку? — Не надо, — отвечает Тэхён, надевая мягкие пушистые тапочки. — Я сам отнесу, когда пойдём. Хосок кивает, засовывая руки в карманы, и идёт в гостиную. Тэхён смотрит ему вслед, затем подхватывает сумку и следует за ним. — Садись, где хочешь, — Хосок машет рукой, показывая на комнату. — Красиво, — выдыхает Тэхён, улыбаясь. — Чувствуется дом. Я уже забыл, каково это. Хосок оборачивается, и на его лице мелькает целая гамма эмоций. — Прости, — он делает шаг ближе, переплетая свои пальцы с пальцами Тэхёна, слегка наклоняя голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — За что? — шепчет Тэхён, глядя в ответ. — Просто так. Хосок тянется, чтобы коснуться щеки младшего, но Тэхён замирает. Откашлявшись, он отступает назад. — Где твои родители? Надо бы поздороваться. Что они обо мне подумают, если я вломился к ним в дом и даже не представился? Рука Хосока опускается. — Они спят. Не переживай, они не станут любить тебя меньше. Тэхён хмурится. — Уже спят? Рановато. — Они завтра рано уезжают к моей сестре, вот и легли пораньше. — А ты с ними не едешь? Хосок качает головой, отворачиваясь и подходя к дивану. — Сказал, что присоединюсь позже. Юнги-хён уезжает, а Сокджин-хён выпускается. Я должен остаться ради них. — Ты не говорил, что проведёшь лето с сестрой, — Тэхён сжимает подол своей футболки. Хосок опускается на мягкий кожаный диван. — Я и не собираюсь. Всего неделя. А ты не говорил, что проведёшь лето с родителями. — Ты уже это говорил, — Тэхён чувствует на себе взгляд Хосока. — Знаю. — Это мои родители. Мне нельзя с ними увидеться? Я не видел их два года, хён! — Я такого не говорил, — Хосок смотрит на руки Тэхёна, которые нервно мнут подол. — Иди сюда, Тэ. Тэхён встречается с ним взглядом и садится на двухместный диван подальше от Хосока. — Я тут посижу. — Тэхён. Иди сюда. — Мне и тут нормально. Диван удобный. — Ким. Тэ. Хён. Тэхён фыркает, а глаза Хосока чуть сужаются, в них мелькает лёгкая злость, губы сжимаются в прямую линию. Это выражение удивляет Тэхёна, но он старается сохранить лицо бесстрастным. Вздохнув, он встаёт и садится на тот же диван, что и Хосок, но на одно место дальше. Хосок вздыхает и тянется, чтобы притянуть Тэхёна ближе. Тот протестует: — Мы у твоих родителей. Неважно, что они спят, нам правда не стоит этого делать. Хосок тут же отпускает рукав Тэхёна и отодвигается, будто обжёгся. — Хорошо, не буду. Они сидят молча, глядя в разные стороны. Тэхён сосредотачивается на часах в комнате. — Проголодался? — спустя какое-то время спрашивает Хосок. — Что? — Тэхён удивлённо поворачивается. — Нет, я в порядке. — Ты ужинал? Тэхён колеблется, затем качает головой. — Пойдём, — Хосок встаёт, потягиваясь, и протягивает руку. — Давай я приготовлю тебе поесть. Тэхён снова качает головой. — Не надо. Уже поздно. Хосок смеётся, наклоняясь так, что его лицо оказывается в паре сантиметров от Тэхёна. Тот запрокидывает голову, глядя в глаза Хосока, и не может сдержать румянец, когда тот улыбается. — Поздно для еды, да? Не думал, что мой полуночный обжора такое скажет. — Заткнись, — Тэхён слабо толкает Хосока в плечо, но на его губах появляется робкая улыбка, а румянец становится ярче. Хосок ухмыляется, отводя руку Тэхёна, и подносит палец к его подбородку, слегка приподнимая. Наклоняется и целует кончик носа, шепча: — Милый. Тэхён смотрит в глаза Хосоку, затем опускает взгляд на его губы. Хосок замечает это и наклоняет голову. — Можно? — Почему спрашиваешь? Хосок отстраняется. — Не знаю. Ты скажи. Тэхён отводит взгляд, глядя на свои колени, где рука Хосока всё ещё слегка сжимает его запястье. Он слышит, как Хосок глубоко вздыхает, затем отпускает его руку и выпрямляется. Проходит минута, прежде чем Тэхён поднимает глаза. Хосок смотрит на него с нечитаемым выражением. — Я не знаю, о чём ты, — говорит Тэхён. — Не знаешь? Тэхён кивает и отворачивается. — Это не самое приятное чувство, знаешь ли, — голос Хосока ломается, и Тэхён чувствует, как его сердце делает то же самое. — Когда человек, который тебе нравится, тот, кто говорит, что тоже тебя любит, вздрагивает каждый раз, когда ты пытаешься его коснуться. — Знаю, — тихо отвечает Тэхён, поднимая взгляд, и видит, как Хосок едва заметно улыбается. — Знаешь? Рука Хосока мягко гладит волосы Тэхёна, и тот невольно подаётся к прикосновению, не отрывая глаз. Большой палец Хосока касается его скулы, и он шепчет: — Я сделал что-то не так? Тэхён быстро качает головой, сжимая футболку Хосока. — Нет. — Тогда почему? — голос Хосока едва слышен. — Не знаю, — тихо признаётся Тэхён, сильнее вцепляясь в ткань. — Ты… хочешь, чтобы мы остановились? — Я… не знаю, — повторяет Тэхён, но его рука обнимает Хосока за талию, прижимаясь щекой к его животу. Хосок замирает, гладя волосы на затылке Тэхёна. — Может, тебе стоит сначала разобраться с этим, Тэ. Прежде чем мы ещё сильнее запутаемся. Тэхён качает головой, выдыхая тёплое: — Нет. Я не хочу останавливаться. Хосок молчит. Они сидят так некоторое время, обнимая друг друга, пока узлы в их отношениях медленно распутываются. — Я проголодался, — бормочет Тэхён, поднимая голову и упираясь подбородком в живот Хосока. Хосок улыбается. — Пойдём, быстро замутим тебе жареный рис. — Жареный рис? Это же еда для новичков! — Ну и требовательный же ты, — Хосок приподнимает бровь, не переставая улыбаться, а Тэхён озорно хихикает. Хосок качает головой. — Тогда что ты хочешь? Тэхён искренне улыбается, вставая и беря Хосока за руку. — Жареный рис подойдёт. Мне нравится всё, что ты готовишь. — Ещё бы, — Хосок тянет Тэхёна к открытой кухне напротив гостиной. — Потому что я твой самый-самый любимый человек во всём мире! — Во-первых, — Тэхён поднимает палец, пока Хосок усаживает его на один из стульев у кухонной стойки, — «самый-самый» — это не слово. Во-вторых, нет, не ты. — Ага, конечно, — Хосок насмешливо растягивает губы в улыбке, показывая зубы. — Что помогает тебе спать по ночам. — Не ты! — протестует Тэхён, слегка надувшись от подмигивания Хосока. — Мхм, ладно… — Хосок кивает, но его тон выдаёт, что он не верит. — Не зазнавайся, хён, — фыркает Тэхён, наблюдая, как Хосок несёт овощи к раковине. — Правда? — Хосок ухмыляется, включая воду. Тэхён мурлычет: — Ага, не ты. — Не я? Тэхён кивает. — Не ты. — Не я? — Да, ответ не изменится, сколько бы ты это ни повторял, знаешь ли. Хосок включает рисоварку и поворачивается к Тэхёну, опираясь на стойку. — Ну, тогда кто? Тэхён открывает рот, но Хосок поднимает палец. — Семья не считается! — Что? Почему? Хосок качает головой. — Не-не, родственников нельзя. Так кто? Тэхён слегка приоткрывает рот. — Это… э-э… — То-то же! — Хосок радостно тычет пальцем в Тэхёна. — То-то же! — повторяет он, делая паузу после каждого слова. — Признай, милый, это полностью и абсолютно я. — Нет! — Тэхён встаёт, протестуя. — Это Чимин! Да, Чимин! Не ты. Я даже Сокджин-хёна больше люблю. Хосок смеётся, начиная нарезать овощи. — Конечно. Отговорки-отговорки. Ты полностью и абсолютно влюблён в меня, Ким Тэхён, просто боишься силы своих чувств. — Неправда! Слушай, может, ты мне и нравишься, — Тэхён выставляет руку, — но я тебя не люблю, ясно? — Ага, не любишь. — Не люблю. — Ладно. — Хён, — Тэхён ноет, — не люблю. — Я же сказал «ладно», разве нет? — Хосок ухмыляется. — Да, но ты сказал это так… — Тэхён сверлит взглядом улыбку Хосока. — Как? — Будто не веришь, а просто подыгрываешь. Смех Хосока заразителен, и Тэхёну приходится сдерживаться, чтобы не улыбнуться. Хосок включает плиту, добавляет масло и пожимает плечами. — Это неважно. Ты всё равно мой самый любимый человек в мире. Кроме семьи, конечно. Тэхён замолкает, а Хосок бросает на него взгляд, добавляя в сковороду лук и чеснок. — Правда? — шепчет Тэхён, перекрикивая шипение лука. Хосок мурлычет: — Конечно. — Но… но я же сказал, что ты не мой любимый. — И что? — Хосок пожимает плечами. — Мне всё равно. Я не могу быть любимцем всех. Тэхён молча смотрит, как Хосок добавляет мясо, как на его лбу появляется лёгкая складка, пока он помешивает, ожидая, пока всё приготовится. Хосок чувствует жгучий взгляд, несмотря на молчание Тэхёна, и улыбается про себя, гадая, ответил ли он на один из невысказанных вопросов младшего. — Тэ, — мягко говорит Хосок, добавляя овощи, — малыш, иди сюда. Тэхён нерешительно подходит, наблюдая, как Хосок рукой отгораживает его от сковороды. — Ты же знаешь, что, даже если ты не чувствуешь того же, я всё равно очень тебя люблю, да? — Знаю. Но разве не должен твой любимый человек считать тебя своим любимым? — Тэхён звучит так удивлённо, что Хосок не может удержаться, отводя взгляд от сковороды и глядя на младшего с искренней улыбкой. — Было бы здорово, но ни одни отношения не равны. Кто-то всегда любит чуть сильнее. Но если оба чувствуют одно и то же, если оба любят друг друга, разве это важно? Тэхён молчит, пока Хосок добавляет рис. — Наверное, да. Это… да, это правда не должно быть важно. Хосок улыбается, когда Тэхён сияет в ответ. — Иди сядь, я быстро закончу, — Хосок хватает бутылку с соусом, отмеряя нужное количество. — Мне и тут нормально, — отвечает Тэхён, опираясь локтями на стойку рядом с плитой. — Иди сядь. Ты меня отвлекаешь. — Правда? — Тэхён ухмыляется, и Хосок, не глядя, знает, какая улыбка играет на его лице. — Мхм, — кивает Хосок, подмигивая, отчего Тэхён краснеет и возвращается на место. — Пахнет вкусно, — говорит Тэхён, наклоняясь вперёд, пока Хосок завершает готовку, выключая плиту. — Конечно, вкусно, ведь это приготовил твой самый любимый человек во всём мире! Тэхён стонет: — Ты НЕ мой любимый! Хосок смеётся. — Ну же, малыш, ты только что признался, что любишь меня. — Я ничего такого не говорил! — Тэхён закатывает глаза, но не может сдержать улыбку от настойчивости Хосока. — О, ещё как говорил. Отрицать чувства — не значит заставить их исчезнуть, знаешь? — Хосок ухмыляется, насмешливо глядя на Тэхёна, перекладывая жареный рис в миску. Тэхён снова закатывает глаза, издавая громкий звук недовольства и откидываясь на спинку стула. — Почему я вообще согласился с тобой встречаться? Не понимаю. — Эм, — Хосок замирает, — чтобы мы были на одной волне: не ты согласился со мной встречаться, а я с тобой. Это ты меня позвал на свидание, помнишь? Тэхён краснеет, уставившись на мраморную столешницу под руками, а затем обвиняюще смотрит на Хосока. — Потому что ты был слишком труслив, чтобы сделать это сам! — Я не трусил, — Хосок выразительно тычет деревянной лопаткой. — Я просто думал о нашей дружбе. Тэхён фыркает, скрещивая руки. — Отговорки-отговорки. Все так говорят. Хосок подходит к Тэхёну, кладёт руку на его щёку и быстро целует в губы. Отстраняется и шепчет у самых губ: — Боже, как же я люблю тебя дразнить. — Ты злой и точно не мой самый-самый любимый человек в мире, — Тэхён надувает губы, глядя на широкую улыбку Хосока. — Разве не ты сказала, что «самый-самый» это не слово? — Ненавижу тебя. Хосок смеётся. — Клянусь, мы только что говорили о том, как сильно ты меня любишь. Тэхён не сдерживает лёгкий смешок. Они смотрят друг на друга, широко улыбаясь, пока Хосок снова не говорит: — Это ничего не меняет, Тэ. Нам всё равно нужно поговорить. Эти две недели были адом, ясно? Я не хочу это повторять. Тэхён кивает, замечая серьёзность во взгляде Хосока. — Знаю. Хосок мягко улыбается. — Ну что ж, давай есть.

***

— Ты приготовил на нас двоих? — спрашивает Тэхён, расставляя тарелки на небольшом круглом столе. — Ага, я тоже ещё не ужинал. А что? — Хосок приносит еду и быстро возвращается за двумя ложками. Тэхён вдруг ахает, и Хосок поворачивается к нему. — Что? — Значит, дело было не во мне! — Тэхён обвиняюще смотрит, но на губах играет намёк на улыбку. Хосок хмурит брови, молча передавая ложку. — Ты не настаивал на готовке ради меня! — восклицает Тэхён, берёт ложку и тычет ею в Хосока, будто это шпага. — Ты сделал это, потому что сам хотел есть. Хосок смеётся над выходкой младшего, не удосуживаясь ответить, и садится. Улыбаясь, он смотрит на всё ещё стоящего Тэхёна. — Тэ, садись. — Нет. — Тэхён. — Хён. — Ладно, — Хосок пожимает плечами. — Больше мне достанется. Тэхён надувает губы. — Мог бы хотя бы возразить. — Зачем отрицать правду? — Хосок широко улыбается, показывая все зубы. — Ты мне не нравишься, — бормочет Тэхён, но садится рядом. — И для протокола: я ем это только потому, что голоден. Хосок театрально вздыхает. — Мы уже уяснили, как сильно ты меня любишь, Тэ. Не надо отрицать. — Зачем отрицать правду? — Тэхён выразительно смотрит на Хосока, пока тот накладывает ему щедрую порцию риса. Хосок смеётся, когда Тэхён продолжает сверлить его взглядом. — Это бессмыслица. Ешь давай. — Всё было вполне логично. — Нет, малыш, не было, — Хосок подмигивает, откусывая еду и наблюдая, как Тэхён делает то же. — Я не твой малыш, — ворчит Тэхён, и его тон заставляет Хосока расхохотаться, пока тот не начинает кашлять. Тэхён смеётся, наслаждаясь, как Хосок стучит себя по груди, кашляя. Всё же наливает ему стакан воды, но с удовольствием замечает слезинку в уголке глаза Хосока. — Вот почему не стоит связываться с Ким Тэхёном. Я, может, и не отомщу, но мир сделает это за меня, — Тэхён ухмыляется, а Хосок закатывает глаза, всё ещё улыбаясь. — Вкусно? — Хосок кивает на тарелку Тэхёна, когда тот откусывает. Тэхён кивает, широко улыбаясь, но затем спохватывается, равнодушно пожимая плечами. — Нормально. Ничего особенного. Просто жареный рис. Хосок отводит взгляд, скрывая широкую улыбку, и качает головой. — Ты даже не представляешь, как сильно я по тебе скучал. Тэхён мгновенно теряет свою озорную маску, ложка замирает в воздухе. Если Хосок и замечает, то не показывает, беря левую руку Тэхёна в свою правую и поглаживая её большим пальцем. — Прости, — бормочет Тэхён, глядя на еду. — Не извиняйся, — Хосок улыбается, приподнимая подбородок Тэхёна, чтобы тот посмотрел на него. — Это нормально. Разногласия полезны для отношений. Тэхён отвечает лёгкой улыбкой и кивает. Они продолжают есть, точнее, Тэхён ест. Хосок держит их руки сплетёнными и пытается есть левой. Тэхён с явным весельем наблюдает, как Хосок с трудом зачерпывает рис. Он смеётся, когда Хосок роняет рис с тарелки на стол, и высвобождает руку. — Ешь, потом можешь держать мою руку сколько угодно. Хосок улыбается.

***

— О! — восклицает Хосок, выключая свет в гостиной, когда они собираются подняться в его комнату. — Что? — Тэхён уже на ступеньке лестницы. — Я купил Pocky, когда ходил за продуктами! Клубничные. Хочешь? — Хосок возвращается, роясь в кладовке. Тэхён следует за ним, прислонившись к холодильнику, и смотрит, как Хосок перебирает продукты. — Хён? — тихо зовёт Тэхён, и что-то в его тоне заставляет Хосока обернуться. — Да? — голос Хосока так же тих. Тэхён смотрит ему в глаза и молчит какое-то время. — Почему ты их купил? Ты же ненавидишь клубничные Pocky. Хосок отводит взгляд, уставившись на холодильник. — Ага, — признаёт он, нерешительно глядя на Тэхёна. — Ненавижу. — Тогда? — Тэхён выпрямляется и делает два шага к Хосоку, останавливаясь. Хосок смотрит в сторону, будто подбирая слова. — Не знаю, — наконец признаёт он, поднимая взгляд. — Правда? — Тэхён приподнимает бровь. Хосок откашлялся, неуверенно глядя на Тэхёна. — Сказать честно? Тэхён кивает. Хосок молчит, но Тэхён терпеливо ждёт. — Они напоминают тебя. Глаза Тэхёна слегка расширяются от этого признания, слова застают его врасплох, и он смотрит на Хосока, который всё ещё кажется неуверенным. — Я… я не… о, — Тэхён запинается, решая, что слова — не его сильная сторона. Делает два шага, сокращая расстояние, и целует Хосока. Рот Хосока тут же открывается, их языки сплетаются, исследуя друг друга, с привкусом только что съеденной еды. Пальцы Хосока зарываются в волосы Тэхёна, а тот сжимает его рубашку, притягивая ближе. Тэхён отстраняется первым, упираясь лбом в лоб Хосока, и улыбается, когда тот смотрит на него с любовью. — Я бы съел, — шепчет Тэхён, отвечая на ранний вопрос. — Знаешь, я от них без ума. Может, и тебя сделаю фанатом. Хосок фыркает, отворачиваясь за розовой коробкой, и бормочет себе под нос: — Будешь разочарован, узнав, что я уже. Тэхён чувствует тепло в животе, а грудь распирает от счастья, когда Хосок отворачивается. Он обнимает его сзади, упираясь подбородком в плечо, и шепчет на ухо: — Не переживай, мне это нравится.

***

— Где всё пошло не так? — Хосок тихо выдыхает в волосы Тэхёна, гладя их, пока тот лежит, прижавшись ухом к его груди, прямо над сердцем, обнимая Хосока за талию. Тэхён стонет, прижимаясь ближе, сплетая их ноги. — Не порти момент. Дай мне насладиться. — Ты мог наслаждаться и раньше, — замечает Хосок, чувствуя, как Тэхён напрягается. — Я же сказал, что мне жаль, — бормочет Тэхён, пряча лицо в плечо Хосока. Хосок поворачивается, целуя его в лоб. — Я не в укор. Прости, я просто не знаю, почему ты на меня злился. — Я не злился, — Тэхён прячет лицо. Хосок притягивает его ближе. — Тогда почему отталкивал? — Ты не особо возражал, хён, — отвечает Тэхён. — Знаю, — Хосок кивает. — Я испугался и растерялся. Не знал, что делать. Запаниковал. Тушить огонь огнём? Типа того. — Уверен, огонь огнём не тушат. Кстати, ты бы вспомнил «лечь, катиться, тушить», если бы загорелся? Я бы так паниковал, что, наверное, даже имя своё забыл бы. Хосок громко смеётся, быстро целуя Тэхёна. — Боже, мы даже полгода не встречаемся, но я так скучал по тебе, по моему Тэхёну. Тэхён чуть ли не тает, затем громко зевает, прижимаясь к Хосоку. — Завтра. Поговорим завтра, ладно? Я сяду и всё тебе расскажу. А сейчас дай мне насладиться. Хосок молчит какое-то время. — Мне не понравится то, что я услышу? — Не знаю, — шепчет Тэхён. — Надеюсь, ты не уйдёшь. — Не переживай, малыш, никогда, — Хосок целует его, успокаивая. — Ты этого не знаешь, — бормочет Тэхён. — Но я напомню тебе об этом обещании, ясно? — Ясно, — Хосок смеётся. — Спи. Завтра пойдём куда-нибудь? Проведём день вместе. Давно не делали этого. — Можно сначала проверить, как там Чимин и Юнги-хён? Хосок кивает, прижимаясь к голове Тэхёна. — Пойдём к ним вместе, а потом — куда захочешь. — Нет, — Тэхён качает головой. — Давай планировать вместе. Я выберу, где поесть, а ты — куда пойти. Или поменяемся? — Меня устраивает, — в голосе Хосока слышна улыбка. — А теперь спи. — Ладно, — бормочет Тэхён, прижимаясь ближе, и Хосок плотнее укутывает их одеялом.

***

Хосока будит лёгкий толчок в плечо, и первое, что он чувствует, — чьё-то тело в его объятиях. Вспоминая прошлую ночь, он открывает глаза, прогоняя сон. Его взгляд расширяется, когда он видит мать, стоящую над ним с весёлой улыбкой. Он пытается сесть, но Тэхён хнычет, когда он шевелится. — Э-э, — Хосок смотрит то на мать, то на Тэхёна, чувствуя себя в ловушке. Мать ухмыляется, глядя на Тэхёна, который сильнее сжимает Хосока, лицо его сморщено. Хосок проводит рукой по волосам Тэхёна, затаив дыхание, чтобы не разбудить. — Всё нормально, — шепчет она, когда Тэхён расслабляется. — Хотела сказать, что мы уезжаем, но, похоже, ты занят. — Я… это не то, что кажется, — бормочет Хосок. — Ему нужно было где-то переночевать, а вы уже спали. Прости, что не предупредил. — Ничего, — мать качает головой. — Я не сержусь. Просто не думала, что встречу его так. — Я тоже, — отвечает Хосок, а Тэхён шевелится. — Хватит говорить сам с собой, хён, — бормочет Тэхён, ослабляя хватку. — Спи. Холодно, натяни одеяло. Мать тихо смеётся, Хосок краснеет, накидывая одеяло, которое сбросил. — Что ты так долго… — голос отца обрывается, когда он входит, и мать его успокаивает. Тэхён просыпается, едва открывая глаза. Заметив двух незнакомцев, он резко садится, осознавая, где он и кто они. Протирает рот, проверяя, нет ли слюны, и трёт глаза. Откашлявшись, смотрит на весёлые лица родителей Хосока. — Э-э, здравствуйте? — Тэхён машет рукой, краснея, и поворачивается к Хосоку, который выглядит так же, как его родители. Хосок указывает на волосы, и Тэхён торопливо их поправляет, расправляя рубашку. — Мам, пап, это Тэхён. Ким Тэхён. Я рассказывал о нём. — Ага, — мать Хосока кивает, слегка скрестив руки. — Рассказывал. Тэхён сглатывает, встаёт и кланяется. — Э-э, приятно познакомиться. Я Ким Тэхён. Отец Хосока смеётся, тянет жену за руки. — Оставь парня, он только проснулся. Пойдём, а то опоздаем. — Счастливого пути! — хором говорят Хосок и Тэхён, переглядываясь. — Спасибо, — отец Хосока широко улыбается, уводя жену, которая смеётся над всё ещё смущённым Тэхёном, избегающим её взгляда. — Увидимся, когда вернёмся, Тэхён-щи? — Эм, возможно, нет? — Тэхён наклоняет голову. Родители Хосока удивлённо приподнимают брови, а Хосок сдерживает смех, вмешиваясь: — Он едет к своей семье на лето. Его не будет, когда мы вернёмся. Мать Хосока выглядит слегка разочарованной. — Тогда познакомь нас как следует, когда он вернётся. Хосок кивает, вставая и беря Тэхёна за руку. — Обязательно. Идите, а то в пробку попадёте! — Спешите нас спровадить, да? — отец Хосока подмигивает, смеясь. — Пап… — Хосок слегка хмурится, кивая на Тэхёна, который не поднимает голову. — Да-да, уходим, уходим. Веселитесь! — мать Хосока утягивает мужа, подмигнув сыну. Тэхён облегчённо выдыхает, а Хосок смеётся. — Никогда больше не хочу через это проходить, — Тэхён звучит ошеломлённо. Хосок быстро целует его в щёку. — Всё просто: не встречайся ни с кем, кроме меня, и не придётся знакомиться с другими родителями. Тэхён фыркает. — Тебе бы это понравилось. — Очень. Пойдём спать, спящая красавица. Четыре утра, а нам вставать в восемь, — Хосок тянет Тэхёна за руку, и тот охотно следует.