Legend's of the North

Тусклый свет факелов, дрожащих на стенах, отбрасывал причудливые тени на мраморный пол. Фрейлин, нервно оправляя кружевной воротник, с тревогой вглядывался в полумрак коридора. Его шепот звучал почти умоляюще: — Ваше высочество, вы уверены? Мы не должны здесь находиться! — он опасливо оглянулся, когда тяжёлые шаги стражи эхом прокатились по коридору. Мин Юнги, наследный принц Южных островов, лишь устало повел плечами, его бледные пальцы скользнули по прохладному камню стены. — Это мой будущий дом, — в его голосе звучала упрямая решимость. — Или ты полагаешь, что после свадьбы я должен буду спрашивать разрешения, чтобы пройтись по собственному замку? Чимин вздохнул, смиряясь с упрямством Его Высочества. — От ваших поступков зависит судьба целого королевства! — прошептал он, когда мимо проплыла процессия слуг с зажженными свечами. Но принца было не остановить. С грацией хищника он скользнул к массивным дверям библиотеки, его пальцы легко коснулись резных ручек. С тихим скрипом двери распахнулись, открывая взору величественное помещение. Аромат старинных книг окутал Юнги, словно дорогое покрывало. Его глаза заблестели от восторга при виде бесконечных рядов фолиантов. — Брак по расчету... — его голос дрогнул. — Я даже лица его не видел! О каком будущем ты говоришь? Он приблизился к высоченным стеллажам, его пальцы нежно коснулись кожаных корешков. Поднявшись на цыпочки, принц достал древний том, бережно раскрывая его. Чимин, стоя в тени, не мог не восхититься умом своего господина. — Что там, ваше высочество? — в его голосе проскользнула искренняя заинтересованность. Пальцы Юнги осторожно скользили по тиснёным корешкам, будто пытаясь разгадать тайны этого места. Каждый шорох казался подозрительным, каждый луч света, проникающий сквозь узкие окна, напоминал о том, что он здесь — чужак. Но библиотека была единственным местом, где он мог ненадолго забыть о надвигающемся браке. Чимин наблюдал за своим господином с тревогой. Он видел, как в глазах Юнги мелькает тоска по дому, как его изящные плечи напрягаются при каждом звуке в коридоре. Но принц упрямо продолжал изучать книги, словно пытаясь найти в них ответы на вопросы, которые не решался задать вслух. Несколько месяцев назад судьба преподнесла Мин Юнги жестокий урок. Прибытие в Северные земли раскололо его мир надвое, словно древнее зеркало. Никто и помыслить не мог, что юноша с кожей белее первого снега и волосами цвета звёздного серебра хранит в себе наследие давно забытого монарха. Его кровь, древняя и могущественная, теперь стала разменной монетой в политических играх. Политический союз, холодный как зимний рассвет, ждал его впереди. Юнги знал — счастья в этом браке не будет. Его сердце сжималось от тоски при мысли о предстоящей разлуке с замком, где прошли его юные годы. Но сейчас... сейчас он позволял себе эту краткую передышку. В тишине древней библиотеки, где время, казалось, остановило свой бег, Юнги находил утешение. Страницы старинных книг шелестели, словно делясь с ним тайнами веков. Их истории, полные приключений и страсти, были куда ярче и увлекательнее той судьбы, что уготовила ему жизнь. Здесь, среди пожелтевших пергаментов и кожаных переплётов, он мог на время забыть о надвигающейся буре и погрузиться в мир, где всё ещё можно было изменить одним росчерком пера. Сердце замирало от восторга при виде такого богатства знаний. В другой ситуации он бы с радостью погрузился в чтение, устроившись в уютном кресле с чашечкой горячего чая. Но не здесь. Не сейчас. Мысли о родном доме, о любимом саде, где каждый куст и каждая тропинка были знакомы до мелочей, причиняли почти физическую боль. Здесь же — чужая земля, холодный замок, где даже воздух казался пропитанным чужими воспоминаниями. Чтобы добраться до этой библиотеки, им с Чимином пришлось проявить недюжинную изобретательность. Они петляли по запутанным коридорам, использовали потайные ходы, обманывали бдительную стражу… Всё ради нескольких драгоценных минут наедине с книгами, которые могли стать их единственным утешением в этом незнакомом месте. Мин Юнги в который раз впивался взглядом в таинственные строки древнего манускрипта. Буквы, словно танцуя в причудливом хороводе, расплывались перед его глазами. То ли почерк автора был настолько витиеватым, что разобрать отдельные символы казалось невозможным, то ли перед ним действительно был какой-то древний шифр. Принц нахмурил тонкие брови, его пальцы нервно постукивали по столу. — Пустое занятие, — процедил он сквозь зубы, с раздражением отбрасывая книгу в сторону. Его рука уже тянулась к другому томику, застывшему на верхней полке, словно дразня своей недоступностью. В тот момент, когда его пальцы почти коснулись заветного корешка, целая стопка книг опасно накренилась. Юнги отпрянул, как от удара молнии, и лишь чудом избежал лавины тяжёлых томов. Грохот падающих книг эхом разнёсся по величественной библиотеке, нарушая её вековую тишину. В этот самый момент в дальних коридорах замка другой наследник, принц Северных земель, Хосок, погружённый в мрачные раздумья, бесцельно бродил по замку, пытаясь привести мысли в порядок. Скоро его официально представят супругу, с которым он не виделся ни разу. Какая нелепость — жениться на омеге, о котором ничего не знаешь! Вдруг он окажется уродливым, как чудище из сказок? Принц, не привыкший к тому, что его решения всегда принимаются за него, не имел права ослушаться короля. Их брак был неизбежен, и других вариантов не существовало. Оставалось лишь надеяться, что этот омега окажется тихим и покорным, будет сидеть в своей комнате, вышивая крестиком, и не станет докучать. Хосок любил охоту, путешествия и рукопашные бои. А ещё он предпочитал легкодоступных омег, которые заботились о его настроении. Всё это никак не сочеталось с мыслью о том, что ему придётся жить с каким-то омегой, навязанным ему обязанностями, неизвестно сколько лет. Их союз был гарантией дружественных отношений между королевствами. Резким движением Хосок отбросил тяжёлые мысли и, не раздумывая, толкнул первую попавшуюся дверь. Его ноги, словно ведомые невидимой силой, привели его в библиотеку — то самое место, куда он в детстве часто убегал от дворцовых забот, чтобы погрузиться в мир волшебных сказок. Переступив порог святилища знаний, наследник замер как вкопанный. Его тёмные брови сошлись на переносице в недоумённом выражении. В этот час библиотека должна была быть пуста, как и его душа. Но нет — до его острого слуха доносились приглушённые голоса, эхом отражающиеся от каменных стен между рядами книжных стеллажей. «Что за нелепость!» — мысленно возмутился принц, сжимая челюсти. Неужели прислуга настолько безрассудна, что решила устроить уборку именно сейчас? — Что это было? — прошептал южный принц, его слух, обострившийся от напряжения, уловил далёкий отголосок чьего-то голоса. В воздухе повисло тяжёлое предчувствие. Чимин, не теряя ни секунды, уже склонился над рассыпанными книгами, его ловкие пальцы аккуратно стряхивали пыль с каждого тома. Движения слуги были отточенными, почти ритуальными. — Ты тоже это слышал? — голос Юнги дрогнул, когда он вглядывался в полумрак между стеллажами. Его глаза метались по тенистым углам, выискивая малейшее движение. Но кроме их прерывистого дыхания и шороха страниц в библиотеке не было ни души. Только тени играли в свои мрачные игры на стенах, да пыль кружилась в лучах света, проникающего сквозь узкие окна. И пока его верный фрейлин занимался стопкой книг, беловолосый принц медленно двинулся вдоль бесконечных рядов стеллажей. Его взгляд жадно скользил по корешкам, впитывая названия. Не тратя времени на пустые церемонии, наследник Севера направился вглубь помещения. Его шаги эхом отражались от сводчатых потолков. Он опустился на обитый бархатом диванчик и взял в руки старинный атлас, страницы которого уже тронула печать времени. Его взгляд жадно скользил по границе между его землями и южными территориями. Именно оттуда должен прибыть его будущий супруг. Хосок скривился, представляя типичного южного омегу — смуглого, с копной каштановых волос и тёмными глазами. Такие ему никогда не нравились, хотя внешне они были похожи на него самого. У принца был свой идеал красоты, и южане в него явно не вписывались. Грохот, раздавшийся внезапно, вырвал его из размышлений. Принц резко вскинул голову, его брови сошлись на переносице. Как можно было так нагло нарушать покой библиотеки? Его интерес к карте мгновенно угас. В нём разгоралось желание найти виновника этого возмутительного шума. Поднявшись с дивана, Хосок двинулся в направлении звука, его лицо выражало такое недовольство, что, казалось, тучи могли бы сгуститься над замком. Последние дни это выражение почти не сходило с его лица. Что же могло вызвать такой грохот? Неужели какой-то неосторожный слуга умудрился опрокинуть целый стеллаж? С каждым шагом его раздражение нарастало. Приближаясь к источнику шума, он уже представлял себе худшие сценарии. И вот перед ним открылась картина: опрокинутые книги, стол и... юный омега, настолько потрясённый появлением принца, что его щёки стали белее снега. — Это ты устроил этот шум? — голос Хосока звучал как сталь. — Разве вас не учили, как следует вести себя в библиотеке, особенно в эти часы? Прислуга обязана заниматься уборкой по утрам, когда здесь никого нет! Юнги осторожно достал с полки древний фолиант, его пальцы трепетно скользнули по кожаному переплёту. Перелистывая пожелтевшие страницы, он внезапно замер, уловив звук чужих шагов. Через просвет между стеллажами мелькнула тень — явно не тень его верного Чимина. Сердце принца забилось чаще. Он медленно вернул книгу на место, двигаясь с кошачьей грацией. Бесшумные шаги привели его к источнику голоса, разнёсшегося по всему помещению. Хосок всё ещё бушевал, его голос звенел от гнева: — Ты слышишь меня? Как тебя зовут? Я непременно передам главному камердинеру, чтобы тебя выпороли! Бедный юноша перед ним словно окаменел, не в силах вымолвить ни слова. Это только усилило раздражение наследника. Обычно он не обращал внимания на безликие тени прислуги, но сейчас этот застывший парнишка вывел его из себя своим упрямым молчанием. — Прошу прощения, молодой господин! Моё имя Чимин! Прошу простить меня, я не знал! — взмолился темноволосый слуга, его голос дрожал от страха. Это почти умиротворило Хосока, складка между его бровей разгладилась. Он уже готов был отпустить провинившегося, но в этот момент... Юнги, не в силах больше наблюдать за унижением своего слуги, выступил вперёд. Его голубые глаза сверкнули гневом. С лёгким прищуром он рассматривал широкую спину обидчика, затем, слегка прикусив губу, произнёс: — Кто вам позволил оскорблять моего слугу? Когда Хосок обернулся, Юнги встретил его взгляд прямо, с вызовом приподняв подбородок. «Так вот ты какой, мой будущий супруг. Никаких манер», — пронеслось в его голове. — Если кого и наказывать, так это меня. Но не думаю, что кому-то позволено это делать, — его голос звучал холодно и уверенно. Эти дерзкие слова ударили Хосока словно пощёчина. Его лицо вновь исказила гримаса гнева, привычная маска равнодушия вернулась на место. Он обернулся, встречаясь взглядом с тем, кто осмелился ему перечить. Два наследника замерли, изучая друг друга, не подозревая, что их судьбы уже сплетены воедино. Хосок замер, не в силах отвести взгляд от незнакомца. Светлые ресницы, словно вуалью прикрывающие проницательные глаза, изящные брови, ниспадающие на высокий лоб, и жемчужная кожа создавали образ, будто сошедший со страниц древних легенд. Аккуратный нос и гордый подбородок дополняли картину совершенства. Это был омега — несомненно. Его облик был настолько чужд этим северным землям, что наследник на миг потерял дар речи. Словно рождённый из морской пены, незнакомец держался с поразительной прямотой, не склоняя головы перед властью. «Кто же ты такой?» — пронеслось в голове Хосока. Высокий статус незнакомца был очевиден — только он мог позволить себе столь дерзкое поведение. Но эти резкие слова, прозвучавшие из нежных уст, разрушили первое впечатление, заставив брови принца удивлённо взлететь. Возмущение закипало в груди Хосока. Как смеет этот омега так разговаривать с ним? Неужели он не видит перстня на его пальце, не замечает величественного облика? — Как ты смеешь так разговаривать со своим принцем? — голос Хосока дрожал от гнева. — Кто ты и что делаешь здесь? Я никогда прежде тебя не видел! Юнги, словно очнувшись от наваждения, моргнул несколько раз и натянуто улыбнулся. — Принц? — в его голосе проскользнуло искреннее удивление. — Прошу прощения, мой принц, не сразу вас узнал! Он грациозно склонился в глубоком реверансе, и его светлые локоны скользнули по лицу, скрывая лукавую улыбку. Шелковые одежды, свободно ниспадающие по стройному телу, приоткрывали ключицы — неслыханная дерзость для любого придворного. Хосок лихорадочно перебирал в уме возможные варианты: сын высокопоставленного министра? Знатный гость? Или, быть может, драгоценный подарок для его спальни? Мысль о слуге была отброшена — такой наряд и манера держаться говорили о высоком положении. Все мысли о распростёртом на полу Чимине вылетели из головы Хосока. Теперь его занимал лишь этот дерзкий незнакомец. Хотелось немедленно поставить его на место, но сначала нужно было выяснить, кто он такой. Юнги, наблюдая за сменой эмоций на лице альфы, с внутренним удовлетворением отмечал каждую деталь: сначала — живой интерес, затем — замешательство, и наконец — неприкрытое раздражение. Игра только начиналась, и он был готов к её продолжению. — Извиняюсь за свою бестактность, — Юнги склонил голову, его голос звучал мягче, но в нём всё ещё слышалась сталь. — Меня пригласили погостить… Его взгляд скользнул к Чимину, который, казалось, превратился в камень у его ног. Слуга не смел даже вздохнуть в присутствии двух принцев, словно боясь нарушить священное молчание библиотеки. — Приношу свои извинения, я уже ухожу. Не смею вас задерживать, — произнёс Юнги с достоинством, в его тоне проскользнула едва заметная насмешка. — Чимин, вставай! — негромко приказал он, бросив взгляд на слугу. И уже тише, так, чтобы Хосок не услышал: — Не позорь меня! Не то я сам тебя выпорю! Его взгляд медленно скользнул к фигуре Чимина, застывшего на холодных каменных плитах, словно статуя из мрамора. Омега едва заметно вздохнул — слуга так и не сдвинулся с места, будто парализованный страхом. — Поднимись с пола, раз твой господин тебе велит, — голос Хосока прозвучал неожиданно мягко, почти ласково. Он сделал шаг вперёд, готовый прийти на помощь, если этот юноша окончательно утратил способность двигаться от ужаса перед присутствием принца. Чимин, в отличие от своего высокородного господина, выглядел совершенно непримечательно. Простая одежда слуги, ничем не выдающая его статуса, ничем не примечательная внешность — обычный бета, каких сотни в замковых коридорах. Но что-то в его осанке, в том, как он замер на полу, выдавало напряжение и страх. Юнги нахмурился, наблюдая за этой сценой. Его воспитывали как принца крови, а не как покорного омегу, чья единственная задача — молчать и вышивать. О да, он умел управляться с иголкой и ниткой не хуже любой придворной дамы, но вот держать язык за зубами... Это всегда было его слабым местом. Отец часто бранил его за несдержанность, в то время как мать, напротив, находила в этой черте своеобразное очарование. Внезапно Чимин, до этого момента едва ли не распластавшийся на полу, мгновенно выпрямился, будто пружиной подброшенный. Его реакция на голос Хосока была настолько резкой и послушной, что Юнги не смог скрыть своего изумления. «Что это было? — пронеслось в его голове. — Мой собственный слуга, повинующийся приказу чужого альфы? Почему он так быстро подчинился?» Но омега быстро взял себя в руки, решив не придавать этому особого значения сейчас. Позже, когда они останутся наедине, он обязательно расспросит Чимина об этом странном поведении. А пока... пока нужно было сохранять лицо и не показывать своего замешательства. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, выдавая внутреннее напряжение. Что же, эта встреча только началась, а уже принесла столько загадок и вопросов. И кто знает, сколько ещё сюрпризов готовит ему судьба в этом замке. Юнги проскользнул мимо Хосока, его шёлковые одежды шелестели при каждом движении, словно крылья ночной бабочки. Мимолётный вдох — и он уловил терпкий, прохладный аромат альфы, который словно обволакивал пространство вокруг. Сам же омега сделал всё, чтобы скрыть свой запах, окутавшись невидимым защитным коконом. Хосок заметно смягчился, наблюдая за грациозным поклоном незнакомца. Его недовольство словно таяло на глазах, уступая место любопытству и восхищению. Омега уже спешил удалиться, а Хосок лишь провожал его взглядом, удивлённый такой поспешностью и противоречивостью этого создания. — Ты так и не представился, — произнёс Хосок, его голос звучал уже мягче, но в нём всё ещё слышалась властность. — Моё имя ты, должно быть, знаешь, но я всё-таки уточню — Чон Хосок, наследный принц этих земель. Юнги остановился, его губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка. — Мин Юнги, принц южных островов, — ответил он, склонив голову в почтительном поклоне, но в его глазах плясали озорные огоньки. — Разве стражника не было за дверьми? Его светлые ресницы затрепетали, словно он был невинным ребёнком, задающим невинный вопрос, но Хосок видел за этой маской стальную волю. Хосок вскинул брови, мгновенно осознав всю неловкость ситуации. Они не должны были встретиться до официального представления, а до ужина оставалось всего несколько часов. Одно неосторожное движение — и их ждёт немилость отца. — Вот как… Значит, принц, — протянул Хосок, его взгляд стал более внимательным, изучая каждую черту лица незнакомца. — А это, должно быть, твой личный фрейлин. Он не мог скрыть восхищения — перед ним стоял омега, непохожий на тех, кого он видел раньше. Светлый, словно первый снег, он завораживал своей красотой, своей недоступностью, своим характером. — Не было, но тем и лучше, — произнёс Хосок, стараясь скрыть волнение. — Если ты действительно тот, кем представляешься, то должен знать, что видеться нам до официального представления не положено. Возвращайтесь в покои так же незаметно, как прокрались сюда. Встретимся за ужином. И да, лучше нам обоим будет сделать вид, что этой встречи не было. — О, разумеется, мне это известно, и именно поэтому я намереваюсь откланяться, мой принц, — произнёс омега с едва уловимой насмешкой в голосе, грациозно склонив голову в почтительном поклоне перед своим суженым. Переведя взгляд на своего верного слугу, омега заметил, как тот застыл, словно поражённый громом, не в силах оторвать зачарованного взгляда от величественной фигуры альфы. «Должно быть, он воображал меня совершенно иным», — промелькнула мысль в голове принца, пока он с едва заметной улыбкой наблюдал за этой сценой. — «Поистине удивительно, что никто не соизволил описать мою внешность». Взгляд Хосока на мгновение задержался на изящном лице Юнги, впитывая каждую черточку, каждый изгиб. Но, не выдержав напряжения, Хосок резко развернулся и покинул библиотеку, оставив после себя лишь шлейф недосказанности и волнения. Мысли о светловолосом омеге не давали ему покоя, затмевая все остальные заботы. Омега не мог не заметить, как в глубине глаз альфы вспыхнул огонёк неподдельного интереса. Хосок, словно заворожённый, не отрывал взгляда от его необыкновенных сапфировых глаз, в которых, казалось, отражались все тайны мироздания. Его пристальный взор скользил по омежьей фигуре, изучая каждый изгиб, каждую деталь его наряда, словно пытаясь запечатлеть в памяти этот момент навсегда. — До скорой встречи… — прошептал Юнги, и его голос эхом отразился от каменных стен. Эти слова повисли в воздухе, словно последние аккорды прекрасной мелодии, когда альфа, наконец, повернулся и скрылся за массивными деревянными дверями, украшенными искусной резьбой. Тишина, последовавшая за его уходом, казалась почти осязаемой, наполненной невысказанными словами и затаёнными чувствами. Губы дрогнули, оставляя на нижней алой кайме следы зубов. Омега резко опустил ресницы, будто пытаясь скрыть бурю в глазах, и с силой сжал кулаки, так что кожа на костяшках побелела. Глубокий выдох, похожий на стон, вырвался из его груди — облегчение смешалось с горечью, как вино с полынью. Юнги почувствовал, как сердце бьётся в такт колоколу на башне: тук-так, тук-так — словно отсчитывая последние мгновения свободы. — Мой господин! — голос Чимина задрожал, словно струна лютни, сорвавшаяся с лада. Он упал на колени, и звон цепей на его поясе отозвался эхом под сводами. — Молю о пощаде… Принц медленно поднял руку. Пальцы сомкнулись в кулак — жест, от которого застыли даже факелы в железных кованых бра. В его взгляде, холодном как зимняя стужа, читалось обещание расплаты. Чимин съёжился, будто пытаясь стать невидимым среди теней, падающих от гобеленов с батальными сценами. Бесконечные коридоры замка словно насмехались над ними, кружа в лабиринте из полированного камня и тёмного дерева. Даже его безупречная память омеги отказывала, будто сама судьба препятствовала его пути. Лишь случайная встреча с рыцарем, чей доспех отбрасывал причудливые тени на стены, помогла им найти дорогу к покоям. Юнги опустился за инкрустированный столик, его движения были резки и порывисты. Он закинул ногу на ногу, и шёлковые складки одеяния скользнули по полированному дереву с тихим шорохом. — Как ты посмел ослушаться моего приказа?! — голос принца сочился ядом, хотя внешне он оставался пугающе спокойным, — Ты опозорил меня перед наследником! Думаешь, ему понравился твой раболепный поклон? Ты хоть осознаёшь, какие последствия могут быть из-за твоей глупости? Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая. Омега сжал кулаки под столом, ногти впились в ладони до боли. Мысль о том, что кто-то мог увидеть их встречу, заставляла кровь стынуть в жилах. Если правда выплывет наружу, это будет катастрофа, последствия которой предугадать невозможно. В его голове крутились тревожные мысли, словно стая испуганных птиц. Что теперь будет? Как исправить содеянное? И почему, несмотря на всё отвращение к предстоящему браку, он не может перестать думать об этом альфе? Внезапно Юнги резко встал. Его взгляд упал на серебряное зеркало на стене, и он увидел в нём своё отражение — бледное лицо, спутанные волосы, в глазах — страх и решимость. «Я не позволю никому управлять моей судьбой», — прошептал он, сжимая в руке медальон с семейным гербом. В этот момент он поклялся себе, что не станет жертвой обстоятельств. Пусть этот брак и кажется ловушкой, но он найдёт способ превратить его в своё преимущество. И первым шагом к этому будет контроль над собственными эмоциями. Каменные своды замка вторили цокот каблуков, когда наследник Севера стремительно ступал в свои покои. Каждый удар каблуков о плитняк отдавался в висках навязчивым эхом, будто сам замок насмехался над его смятением. В груди пылал жаркий уголёк, выжигая следы незваного волнения – эти проклятые искры, что вспыхнули при виде чужеземного принца. Вспомнились глаза омеги – не темные, как у всех в королевстве, а странные, словно расплавленное серебро, затянутое дымкой. И этот взгляд! Не почтительный, не робкий, а… изучающий. Будто не наследник престола перед ним, а диковинная птица в клетке. “Как смел он? Как посмел не опустить взор? – билось в висках, – Или южные земли вовсе не учат этикету своих змеенышей?”