Последний Прыжок

      Сначала их были шестеро. Санчез, Альцест, Пилигрим, Алфедов, БЛС и Секби. Смех, переглядывания, какие-то шутки про "да тут даже прыгать не придётся" — тогда ещё казалось, что всё это глупая тренировка. Показуха. Камни, плывущие над лавой, как в детских играх. "Пол — это лава", только на этот раз без спасительных диванов.       Альцест упал первым. Совсем случайно — вроде бы поскользнулся, нога дрогнула, и всё. Не было времени ни закричать, ни проститься. Только вспышка, и воздух вдруг стал гораздо горячее.       Пилигрим продержался чуть дольше. Он пытался всех подбодрить, будто это могло что-то изменить. Потом оступился — не то чтобы глупо, просто... не туда поставил ногу. Санчез до сих пор помнит, как тень Пилигрима исчезла под ним, а голос остался — где-то в голове.       Алфедов... тот, кажется, начал умирать ещё до того, как упал. Он будто заранее понял, что выхода нет. Шёл молча, смотрел в одну точку. И вдруг просто шагнул вперёд...и все. Его нет.       БЛС и Секби держались до самого конца. Они прыгали с камня на камень синхронно. Смелые, быстрые, будто успевали подмигивать смерти. Но даже они — не выдержали. Лава забрала и их.       Теперь Санчез один. Вокруг — только жар и пустота. Камни всё реже, дальше друг от друга. Он стоит, и дыхание рвётся, как будто в груди что-то сломалось. Хочется упасть. Туда, к ним. К Пилигриму, который никогда не любил одиночество. К Альцесту с его дурацкими рассказами. К Алфедову, который так устал. К БЛС, к Секби...ко всем.       Но тут… он слышит их. Или думает, что слышит. Голоса, шёпоты, обрывки слов. — Ты не имеешь права сдаться, — это Альцест. Вечно он был резким. — Мы не прошли, но ты должен, — это Пилигрим, тише, мягче.       Алфедов не говорит — стоит на следующем камне, подает руку.       Санчез сжимает кулаки. Он не хочет. Он хочет к ним. Он хочет, чтобы всё закончилось, чтобы пекло кончилось и память не резала изнутри. Но он прыгает. Один камень. Потом второй.       Иногда он спотыкается. Иногда кажется, что вот-вот сорвётся. Но тогда он слышит, как кто-то рядом смеётся — БЛС, наверное. Или Секби, кричащий: "Давай, ты же у нас ссаный герой!"       Галлюцинации? Конечно. Их давно уже нет. Это просто жара, стресс, вина, страх.       Но именно они — его якорь. Его огонь, который не обжигает, а толкает вперёд.       Финал всё ближе. Каждый прыжок — как рубец внутри. Но он идёт. Ради них. Или с ними. Кто теперь скажет, где реальность? Главное — не останавливаться.