– Чертов Алтарь!

Сегодня Петра решила впервые сходить в часовню, она появилась в роли сестры не так давно, поэтому ещё ничего не знала и ходила вокруг да около, стараясь слушать, что ей говорят другие, но, боже, каждый раз её обманываои, шутили или указывали на неверный путь – это было сумасшествие, она уже чувствовала, как сходила с ума. Сестре нужно было срочно помолиться, она не знала, где часовня, но усердно искала её, и, о боже, это свершилось! Открыв тяжёлую деревянную дверь в отдельное помещение, где посередине стоял алтарь, но было темно, сестра сделала неуверенный шаг вперед. Дверь будто бы сама по себе закрылась, что её в начале напугало, будто бы часовня знала, зачем она пришла, и не собиралась выпускать её, пока она не прочитает молитву. Выхода не было, взяв свечку со стола, она взяла спички, которые обычно прятали монахини в ящике, и подожгла её. Сделав глубокий вдох, ноги пошагали в сторону алтаря, который был забит надежно в пол гвоздями. Красная дорожка уверенно вела её прямо к этому месту, где даже самые грешные каялись в своих грехах, это место было пропитано ладаном и святостью, для кого-то это пахло раем, а для кого-то настолько удушающе, что кружилась голова и приходилось уходить. На алтаре лежал деревянный, но достаточно простой крест, не тот, который носил всегда с собой святой отец. Свечка была закрыта в небольшой ёмкости внутри, красное стекло защищало пламя, не давая ему выйти наружу. Поставив свечу в сторону, Петра опустила с запястья небольшой крестик. Такой браслет ей выдала монахиня, которая торговала крестами, кольцами и всякими иконами в ларьке при входе в монастырь. Бусины были сделаны из тёмного дерева, как и сам крест, надёжный браслет, и на всякий случай она всегда таскала его с собой. Сделав глубокий вдох, она свела ладони вместе и, опустив голову к этим ладоням, тихо начала произносить молитву. Часовня наполнилась голосом молодой, ничем не виновной сестры, и казалось бы, что прошло бы всё гладко, если бы Петра не почувствовала чьи-то руки на своей талии. Это был, может, и человек, но почему он тогда это делал? Медленно открыв глаза, она вовсе не увидела так человеческие руки, серая кожа, которая почти сливалась с её мантией, и острые, чёрные когти. Сердце бешено забилось от страха, неужели в этом месте был демон? Что он здесь забыл? Наоборот, это место было опасным для него, но, судя по тому, как его руки продолжали ползти вверх по её телу и как явно мужские, твердые плоскости прижимались к ней, к её спине, она могла сказать, что ему было все равно на всё это. – Продолжай молиться, кайся в своих грехах, высшему молись, – решительно говорил Свисс, сжимая ткань её одежды. Молитвы и крест никак не действовали на него. Петра ещё больше испугалась, но он не собирался же её убивать? Что за невежливый демон? Он же даже имя не сказал, а уже говорит что-то. Сейчас сестра забыла все молитвы, лишь слабый свет свечки бросал на неё и на Свисса свет, внезапно гуль повернул её лицом к себе, заставив испуганно вскрикнуть. – Ну же, почему ты молчишь, сестра? – уже прорычал гуль, опустив свои когтистые руки с её талии на задницу, сильно сжав её, заставив прижаться молодую сестру к его бёдрам. – Ты кто? – единственное, что смогла выдавить из себя Петра. Лицо демона было скрыто маской, но из-под чёрных линз маски она видела его ярко жёлтые глаза и особенно зубастую улыбку, из которой торчало пару клыков, как у вампира в фильме ужасов. – Разве тебя должно волновать моё имя? Ты должна молиться, а не узнавать, как зовут гребанного демона, который здесь поджидает и трахает сестёр, которые приходят сюда одни, – усмехнулся собственной шутке мульти гуль, прижав девушку к алтарю. Пара рогов торчало из его маски, они были черными, и такое чувство, будто бы заостренные, но, может, ей просто показалось. Ей удалось внимательно рассмотреть его и как он был одет, чёрная рубашка, у которой в конце были как будто потрепаные рукава, а также высокий воротник. На шее висела, как ей показалось, какая-то тряпка, хотя это было какое-то украшение на подобие галстука, но больше всех выделился чёрный жилет с золотыми застежками, которые скрывали плотно его тело под этой одеждой, а вниз она уже не смотрела. – Какая молчаливая, маленькая сестричка, обычно все в ужасе и с криками убегают, но ты... – улыбаясь, как кот, который наелся сметаны, гуль наклонился к девушке и, осторожно когтями откинув её платок, уткнулся носом ей в шею. Петра стояла в ступоре, ей же не должно было это нравиться, но ей это понравилось, незнакомое чувство разлилось по её телу, заставляя приятно покалывать внизу живота. Рука Свисса схватила её бедро и обвила свою талию, заставив девушку прочувствовать, как его твёрдый член упирается в неё. Черт, это было странно, так отдаваться демону, но с другой стороны в этой части была доля азарта. Не раздумывая, она откинула голову на бок, дав ему доступ к своей шее. Свисс оставлял дорожку поцелуев на её шее, заставляя ртом хватать воздух, так как она забывала, как дышать, а лицо чертовски покраснело, глаза закрылись, а пальцы впились в его жилет. Нечаянно сестра расстегнула его застежку, на что получила усмешку от мульти гуля. – Ты уже пытаешься раздеть меня? – прошептал ей на ухо гуль, запуская свою руку ей под мантию, поглаживая её обнаженное бедро. – Неправда, я нечаянно это сделала... Тебе нужно уйти, ты, проклятый черт... – задыхаясь от ощущений, произнесла Петра, но услышала лишь весёлый смех от гуля. – Хочешь почувствовать, как мой член двигается внутри тебя? – бесстыдно спрашивал он, потираясь об неё своей эрекцией, которая почти болезненно пульсировала в штанах и требовала разрядки. – Ты греховное создание, – произнесла снова сестра, но Свисс продолжал произносить грязные слова. – Я буду трахать тебя у этого алтаря, пока не кончу, – рычал Свисс, запуская руки в её нижнее белье, чтобы погладить уже её влажные складки от возбуждения. – Бог тебя накажет за это, – простонала сестра, когда пальцы Свисса коснулись её половых губ, поглаживая также её вход и клитор, заставив её тело невольно прижаться к нему. – Я дитя Сатаны, дура, – с этими словами Свисс погрузил свои пальцы внутрь Петры, вызывая стон, который вышел сам по себе с её губ. Свисс принялся вводить и выводить пальцы из Петры, при этом он задал быстрый темп, что заставило сестру выгибаться навстречу его прикосновениям и толчкам. Даже у мульти гуля начало прерываться дыхание от усилий, и его забавляло лицо девушки, которую так хорошо брал у этого алтаря. – Чертов алтарь... – пробормотала Петра, снова издав всхлип, когда его пальцы входили глубже. Она должна была оттолкнуть его, но с другой стороны ей это нравилось. Вторая рука мульти гуля потянулась к её груди, сжимая мягкий холмик через бюстгальтер. Внезапно вытащив пальцы с её киски, он принялся тереть её клитор, вторая же рука поднялась с груди на шею, сжимая её, но не настолько сильно, чтобы она задохнулась. – Маленькая грешница, кончи, – приказал гуль, не переставая свои ласки, пока трогал её где ему вздумается. Издав последний стон, она кончила – это ощущение было неописуемо, колени подогнулись, но Свисс держал её, продолжая прижимать, на что он довольно ухмыльнулся, чувствуя, как её тело дрожит и пытается притянуть его ближе. Свисс же продолжал гладить её, пытаясь опустить на землю. Когда оргазм стих, мульти гуль вытащил свои пальцы, но тут же облизнул их с ухмылкой на лице. Издавая довольный стон и облизав пальцы дочиста, он отпустил её шею, но те же два пальца погрузились в её рот. Резким рывком Свисс задрал мантию сестры, показывая своему голодному и похотливому взгляду на её бедра, а также на самую приятную часть тела. О Люфицер, он был так возбужден, что забыл теперь о сдержанности и одной рукой принялся быстро расстегивать свои штаны. Бляшка ремня звякнула, когда Свисс приспустил свои джинсы вместе с боксерами и развернул её лицом к алтарю. Так же быстро, как он и засунул пальцы ей в рот, так же быстро их и вытащил. Опустив нижнее белье девушки, Свисс любовался её задницей и девственной киской. Наклонив Петру над алтарем, он резким, одним глубоким толчком погрузился в её тесные глубины, издав животный стон. Пальцы впивались в её бедра, насаживая ещё больше на свой твёрдый, как камень, член, заставив сестру вздрогнуть и застонать. Поначалу Свисс шёл медленно, почти плавными толчками входя в неё по самую рукоять, а когда оставалась одна головка его члена, то тут же входил. Петра впилась пальцами в алтарь, пока Свисс брал её сзади, но толчки постепенно переростали в грубые, почти такие же, как отчаянный зверь в течке, попытался бы поскорее освободиться от жары между ног. – О боже, не будь таким... – не договорила Петра, когда Свисс снова вдалбливал её в алтарь, заставляя сжиматься её вокруг его члена. Она бы соврала, если бы сказала, что ей не понравилось. Прикусив нижнюю губу, она старалась сдержать стоны, но вместо них выходил скулеж и всхлипы, а со стороны Свисса лишь рваное дыхание и так же звон ремня. Холодная бляшка ремня касалась её обнаженного бедра, чувствуя, как этот холод приятно её успокаивает, от всей этой жары. – Вот так, хорошая девочка! Да, черт! Принимай меня! – произнёс Свисс, задыхаясь, продолжая трахать её и сжимать бедра, пока вторая рука с размаху шлепнула сестру по заднице, вызывая у неё крик. Он развращал её самым лучшим способом, было бы, конечно, лучше сделать это не над алтарем, ибо потом ей будет стыдно смотреть на это место, но, боже, какие же ощущения она получала сейчас. Мульти гуль наклонился ближе к её шее и впился зубами в одно место на её шее, тут же пососав это место, он отстранился, любуясь своей меткой. Стоны Петры были для него как музыка для ушей. Толчки стали беспорядком, он забывал темп, что означало его надвигающийся оргазм. – Черт, я близко... – простонал Свисс, вбиваясь глубже и уже быстрее, чем до этого было. Рука гуля скользнула между ног девушки, потирая её клитор, она и так была близка, но это только ближе подтолкнуло её, издав пронзительный, но удовлетворенный крик, она кончила. – Ах, бляять! – удовлетворённо застонал Свисс, чувствуя как она кончает на его члене, оргазм быстро накрыл его, заставив остановиться, пока он наполнял её своей спермой внутри. Демон стоял неподвижно, тяжело дыша, он так хорошо себя чувствовал, что на время забыл даже все слова. Его руки удерживали её на месте, пока он приходил в себя и туман в его глазах начал рассеиваться. – Хорошая девочка – пробормотал устало Свисс. Медленно он вышел из её уже хорошо оттраханного тела, убирая член в штаны, гуль наблюдал, как сперма вытекает из неё, но, собирая пальцами, он вгонял её обратно внутрь. – Ты грешный – вздыхая произнесла Петра, её голова кружилась от удовольствия, но тон был удовлетворенным. – Ты отдала мне свое тело, даже не сопротивляясь, поэтому я не грешный – усмехнулся Свисс. Его взгляд упал на её губы, и взяв её волосы, которые были спрятаны в платке, он впился в её губы жестоким поцелуем, заставив её снова задохнуться, но он так же быстро отстранился от неё. – До следующего раза, красавица. Свисс подмигнул ей и, оставив её, уставшую, но удовлетворенную у алтаря, он ушел так же быстро, как и приходил.