Сладкая жизнь

Запахло ванилью. Незнайка распахнул глаза, т.к почувствовал, что лежит на чем-то очень мягком и невесомом. Он сел, спросонья потирая глаз кулаком, и огляделся. И тут он осознал, что находится на самой настоящей зефирке, вот только просто гигантского размера. И тут сверху ему на голову что-то свалилось. Малыш ойкнул и подпрыгнул от неожиданности, потирая ушибленное место. Он посмотрел вниз, чтобы понять, что же это такое было, и увидел рядом с собой небольшой шарик коричневого цвета. Он взял его в руку и повертел, чтобы рассмотреть поближе, и с удивлением обнаружил, что это была шоколадная конфета. И тут вновь его стукнуло по голове, затем ещё и ещё, и вот уже с неба посыпался самый настоящий град из конфет, печенья, шоколада и других сладостей. Незнайка вскочил на ноги и раскрыл рот, чтобы ловить вкусняшки прямо на лету. Но тут зефирку, на которой он стоял, качнуло, и он чуть снова не повалился, но удержался на ногах и подбежал к краю, чтобы понять, что произошло. И с восторгом осознал, что он плывёт по огромной шоколадной реке, как на сладком кораблике. Малыш радостно рассмеялся, повалившись на спину и раскидывая руки и ноги в позе звезды, начав делать «ангелочка», а сам в это время прикрыл глаза и раскрыл широко рот, продолжая ловить им сладости, летящие с неба. Но тут его пронзила сильнейшая боль, которая заставила его резко открыть глаза и сесть, схватившись за щеку. Зефирка, шоколадная река, сладкий дождь — всё бесследно исчезло, а перед глазами малыша возникли стены его комнаты. Сон закончился, но вот сильнейшая боль, которая сейчас ощущалась особенно остро, никуда не делась. Малыш резко подскочил с места и побежал в ванную, чтобы включить воду и начать судорожно выдавливать пасту на щётку, чтобы начать очень быстро елозить ею по зубам. Боль прекратилась, как только пена с ягодным привкусом попала на больной участок, поэтому малыш облегчённо выдохнул. — «Фух, обошлось… Видимо, зубы, всё-таки, придётся чистить ещё и по вечерам…» — недовольно проворчал он, покидая ванную и возвращаясь в комнату, чтобы переодеться и отправиться на завтрак.

***

Но это было только начало, т.к уже на завтраке «соломенный» понял, что не может нормально жевать той стороной, на которой был больной зуб. Поэтому он, стараясь не привлекать лишнего внимания, размазывал кашу по другой стороне челюсти и глотал её, практически не пережёвывая. Ему повезло, что в этот день на завтрак была манная каша, и он не подавился, поедая её таким опасным способом. Днём боль была терпимая, и в какой-то момент Незнайка даже перестал её замечать. — «Да само пройдёт! Поболит и перестанет, если я пока что больше сладкое есть не буду. А оно и так закончилось, так что, это будет не так сложно!» — махнул рукой малыш, закрыв глаза на проблему. К Пилюлькину он точно обращаться не собирался, т.к понимал, что тогда придётся признаться, что он нарушил своё обещание, и придётся терпеть неприятное лечение, а потом ещё пить касторку или, ещё хуже, терпеть болючий укол в наказание за непослушание. Так прошло два дня. Малыш полностью свыкся с неприятными ощущениями и уже думал, что это все была ложная тревога и скоро боль и вовсе стихнет, но уже на третью ночь он подскочил с кровати от того, что ему резко прострелило ухо, и тихонько застонал. — «Ой-ой-ой… Это мне уже совсем не нравится…» — он поднялся с кровати и, держась за щеку и немного пошатываясь, побрёл в ванную, чтобы снова почистить зубы, но как только он прикоснулся щёткой к зубу, то тут же завизжал от резкой режущей боли в десне и отбросил щётку в сторону. — Помогите… — проскулил он в темноту комнаты, но, очевидно, его никто не услышал, т.к была глубокая ночь, а его домик находился практически на самой окраине улицы Колокольчиков, и до ближайших соседей было достаточно далеко. Уснуть в ту ночь он так и не смог, просидев до утра на кровати и изнывая от боли. На завтраке он съел всего пару ложек, но зато выпил две кружки чая, т.к горячая жидкость, хоть и не на долго, но несколько успокаивала боль*, которая преодолела уже все допустимые рамки и просто не давала малышу жить. Но он сделал это очень зря, т.к буквально через десять минут после приёма пищи зуб разболелся с удвоенной силой, да так, что малыш был готов стремглав мчаться к Пилюлькину и просить помощи, но как на зло именно этим утром доктор уехал в Солнечный на какой-то очередной врачебный консилиум и сказал, что вернётся только поздно вечером, оставив за старшего Знайку… — «А, ведь, точно! У Знайки вчера очень сильно болела голова. Пиль ругался, что это у него опять какая-то сирень или лень… Не важно! Он дал ему коробочку с каким-то таблетками, которые ему очень быстро помогли. Надо бы у него попросить одну штучку…» — решил «соломенный» и, сделав максимально страдальческую физиономию, пошёл к учёному. — Знайка! — влетел он в комнату к малышу, забыв постучаться. — А ты не мог бы… — Выйди и зайди нормально! — строго прервал его Знайка, не отрываясь от чтения книги. Незнайка недовольно закатил глаза и цокнул, но вышел за дверь, хлопнул ею, постучался и спросил наигранно тонким голосом. — Можно войти, о великий и ужасный Знайка! — Да заходи ты уже, артист больших и малых театров — вздохнул учёный, кладя в книгу закладку и откладывая её в сторону, чтобы повернуться к незванному гостю. — Что у тебя опять стряслось? — Знайка. Не мог бы ты мне дать ту таблетку, что тебе Пиль вчера от головной боли прописал? — не стал ходить вокруг да около Незнайка, т.к боль всё нарастала и начала отдавать уже в ухо. — А зачем она тебе? — насторожился учёный, прищуривая свой фиолетовый глаз, который в полумраке комнаты казался чёрным. - У тебя что-то болит? - Да... Болит... Голова! У меня, это... Как у тебя... Сирень или лень... - соврал Незнайка, прикладывая руку к голове и делая вид, что ему очень больно (хотя это и было правдой, только в другом месте...). - Мигрень - спокойно поправил его учёный, недоверчиво глядя на малыша. - С чего бы ей у тебя быть? Ты же не работаешь в поте лица без сна и отдыха. - А я, что, знаю? Ну просто голова болит, чего тут такого? У тебя, значит, она может болеть, а у меня нет? Ай! Больно то как... - завизжал Незнайка, только уже по настоящему, т.к ему вновь резануло по зубу, да так, что он чуть не заплакал. - Знаечка, миленький, ну чего тебе стоит поделиться одной таблеткой? Пилюлькин же тебя за старшего оставил, разве нет? Тут уже учёный сдался и, недовольно проворчав что-то себе под нос, полез в ящик стола, откуда вытащил небольшую белую коробочку с надписью: «ОБЕЗБОЛИВАЮЩЕЕ». - Тебе точно одной хватит? - уточнил он, выдавливая из блистера себе на ладонь небольшой белый кружок и протягивая его малышу. - Да, точно. Пасибо! - быстро закивал он головой, выхватывая таблетку из рук учёного и шустро покидая его комнату. - Запить не забудь! - крикнул Знайка, недоуменно глядя ему вслед.

***

Таблетка помогла, но не надолго. Через некоторое время боли возобновились, и Незнайка готов был реветь в три ручья, не имея сил больше терпеть. - «Ну почему, почему ты отказался взять у Знайки ещё таблеток??? Теперь, вот, страдай, соломенная твоя голова!» - ругал он себя на чём свет стоит. Так прошла ещё одна бессонная ночь, а на утро Незнайка обнаружил, что его щека опухла и покраснела. Теперь ему пришлось подвязать её платком, чтобы скрыть припухлость. На завтрак он не пошёл, сославшись на то, что ему тренер назначил утренние пробежки перед соревнованиями, поэтому он поест позже, а сам, пока все были на завтраке, поднялся в комнату Знайки и утащил у него из стола целый блистер с таблетками, тут же закинув в рот две штуки и запив большим количеством воды. - «Фух... Сейчас должно стать легче...» - вымучено улыбнулся Незнайка, облегчённо вздыхая. Так он протянул до конца дня и всю следующую ночь, но на утро его ждал очередной неприятный сюрприз...