K pop demon hunters reaction

Заказ

Сцена была важной — благотворительный вечер с строгим дресс-кодом «смелая элегантность». Стилисты Huntrix решили пойти ва-банк для LUNE. Её наряд был шедевром дерзости и вкуса: длинное платье цвета воронёной стали, вытканное из тысяч металлических нитей. Оно было идеально по фигуре, с глубоким декольте на спине, доходящим до самой талии, и с высоким разрезом на бедре, открывающим ногу в высокой остроносой туфле. Ткань плотно облегала торс, подчеркивая каждый изгиб, но скрывала больше, чем показывала, играя на контрасте кожи и холодного, блестящего металла. Это был не вульгарный наряд, а заявление. Властное, опасное и бесконечно сексуальное. Когда она появилась в дверях зала, не было ни возгласа, ни аханья. Воздух будто выкачали из помещения. Наступила тишина, такая густая, что в ней было слышно, как трепещет пламя свечей. --- Мирэй: Внутренний монолог: «Корсет давит на рёбра. Каждый взгляд на меня — как игла. Но... это часть игры. И я буду играть лучше всех». Её внешность: Абсолютная холодность и уверенность. Ни тени смущения. Она полностью владеет ситуацией, каждый её жест отточен, взгляд из-под чёлки — ледяной и пронзительный. Она не соблазняет, она покоряет. Это не уязвимость, это сила. Она превратила рискованный наряд в доспехи. Руми: Реакция: Тихий шок, за которым мгновенно следует беспокойство. · «Онни... это слишком... все будут смотреть...» — шепчет она, стараясь прикрыть Мирэй своим пиджаком или встать перед ней. · Её демоническая сущность шевелится от тревоги: она боится, что такое внимание привлечёт не только восторги, но и опасность. Она видит в этом риске угрозу для безопасности подруги. · Действия: Будет стараться быть ближе к Мирэй весь вечер, как тихий телохранитель, сканируя взглядом толпу на предмет потенциальных угроз. Зои: Реакция: Восхищённый визг, переходящий в жгучее любопытство. · «ВАУ! ОННИ! ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК ГЕРОИНЯ ИЗ МОЕГО НОВОГО ФАНФИКА! Можно потрогать корсет? А эти шипы настоящие? Осторожнее, ими можно кого-нибудь поранить! (пауза) ...А можно?» · Она сразу же начинает снимать тиктоки, показывая наряд со всех ракурсов, и строчит в Notes идеи для нового фанфика про «рок-звезду LUNE и её верных фанатов-вампов». Мира: Реакция: Саркастичное замечание, но с лёгкой искрой одобрения в глазах. · «Ну что, наконец-то решила показать, что у тебя есть позвоночник? Или просто надоело быть ходячим эталоном скучной элегантности?» · Несмотря на колкость, она оценивающе смотрит на образ и одобрительно кивает: «Хотя... стилистке сегодня надо дать премию. Смотрится бодрее, чем твои бесконечные плащи». · Внутренне она рада, что Мирэй может позволить себе выйти за рамки привычного образа. Реакция Saja Boys: · Эбби не вопил. Он замолк. Полностью. Его бокал с шампанским застыл на полпути ко рту. Вся его показная бравада, всё его шумное флиртование испарилось, оставив после себя лишь глубокий, животный шок. Его глаза, широко раскрытые, медленно скользили по линии её плеч, изгибу спины, контуру бедра. В его взгляде не было собственнической ярости — лишь немое, почти пугающее потрясение от осознания той raw, абсолютной власти, которую она в этот момент излучала. Он видел не объект для завоевания, а королеву, и он был всего лишь подданным. Он медленно опустил бокал, боясь своим движением нарушить заворожившую всех картину. · Бэйби выключил предпринимателя. Его телефон, всегда готовый к съёмке, остался в кармане. Он даже не потянулся к нему. Его аналитический ум, всегда оценивающий всё в терминах прибыли и виральности, на мгновение отключился. Он смотрел на неё как на произведение искусства, которое слишком совершенно, чтобы быть монетизированным. Его обычно каменное лицо выдавало лёгкое онемение. Он понимал — некоторые вещи находятся вне цены. Это была одна из них. · Романс не театралил. С него слетела вся напускная пафосность, все готовые поэтические штампы застряли в горле. Его губы приоткрылись, но не для того, чтобы излить очередной поток восторженных слов. Он просто смотрел. В его глазах читалось не привычное кокетливое обожание, а глубокое, безмолвное преклонение. Он видел не «миледи», а воплощение той самой холодной, недосягаемой красоты, которой он всегда поклонялся, но никогда не надеялся увидеть во плоти. Он не падал на колени. Он просто замер, словно перед религиозным откровением. · Джину. Его реакция была самой острой. Воздух с шипом вырвался из его легких. Всё его тело напряглось, как струна. В его глазах вспыхнул не гнев, а первобытная, дикая вспышка чего-то тёмного и всепоглощающего — ревность, желание, ярость, восхищение — всё смешалось в один сплошной инстинкт. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, суставы побелели. Он чувствовал, как по его спине пробегают раскаленные мурашки. Он хотел заслонить её ото всех, завернуть в своё пальто и унести прочь, но его ноги будто вросли в пол. Он мог только дышать — тяжело, почти что зверино, провожая её горящим взглядом. · Мистери. И он отреагировал. Его вечная загадочная полуулыбка исчезла. Всё его внимание, вся его сущность сфокусировалась на ней с гипнотической интенсивностью. Он не двигался, но казалось, что всё пространство вокруг него сжалось, уплотнилось. Его глаза, обычно насмешливые, стали тяжёлыми, тёмными, почти чёрными. В них читался не просто интерес, а голод. Голод хищника, учуявшего самую ценную, самую сложную добычу. Он медленно провел языком по губам, и этот жест был лишён всякой театральности. Это был инстинктивный, опасный жест оценки. В его молчании было больше угрозы и обещания, чем во всех криках мира. Он видел не просто женщину в красивом платье. Он видел равную. И это его заводило так, как ничто иное до этого. --- Она прошла через зал, не глядя ни на кого, её каблуки отстукивали по мрамору чёткий, властный ритм. И только когда она скрылась в глубине помещения, присутствующие смогли выдохнуть. В эту ночь никто из Saja Boys не шутил. Они пили молча, избегая взглядов друг друга, каждый переваривая свой собственный, личный ураган, вызванный одним-единственным появлением Хан Мирэй.