K pop demon hunters reaction

Теплый послеобеденный свет заливал гостиную, превращая пылинки в танцующее золото. В тишине дома особенно отчётливо доносился из-за приоткрытой двери кабинета ровный, деловой стук клавиатуры. Мирэй сидела, поджав под себя ноги, на широком диване цвета слоновой кости. В её руках мерцал экран планшета, пока она листала бесконечную ленту социальных сетей. Но взгляд её был рассеянным. Прошло чуть больше года с того дня, как Гви-Ма канул в небытие, утянув за собой магию, проклятия и вечную тьму. Год, как демоны стали людьми, а Saja Boys, лишившись своей сверхъестественной силы, остались на земле, чтобы продолжать карьеру простыми, пусть и невероятно популярными, айдолами. И почти год, как она и Джину жили вместе. Этот факт до сих пор порой казался ей сном. Не кошмаром,а тихим, светлым чудом. В соседней комнате, за приоткрытой дверью кабинета, доносилось мерное, успокаивающее постукивание по клавиатуре. Джину работал. Человек. Просто человек, пишущий музыку для нового камбэка. Никакого запаха никакого леденящего холодка, исходящего от его кожи, никакого блеска желтых глаз. Только сосредоточенное хмурение бровей над монитором и уже привычный лёгкий хруст в суставах, когда он слишком долго сидел в одной позе. Она сделала паузу, вслушиваясь в этот ритм, а затем крикнула: — Джин-ниии... — Да, радость моя, — почти сразу донесся его голос, и стук приостановился на секунду. — Как думаешь, — спросила она, не отрывая взгляда от потолка, — если я накачаю губы, это будет смотреться смешно? Стук оборвался окончательно. С минуту было абсолютно тихо. Прошло еще пара мгновений, как в дверном проеме появился Джину. Он прислонился к косяку, скрестив на груди руки. На нём была простая чёрная футболка, облегающая торс, и джинсы. В меру подкачанное тело, сильные предплечья, по чёрным волосам он провёл рукой, отчего и без того лёгкий беспорядок в них лишь усилился. На его лице читалось лёгкое недоумение, но не прежняя ледяная серьёзность, а тёплая озадаченность. — Объясни, — попросил он мягко, отталкиваясь от косяка и делая шаг в гостиную. — Это новый тренд, который я , 400- летняя рухлядь, пропустил? Мирэй лишь пожала плечами, не отвечая. Она не шутила, но и не настаивала ,просто спрашивала его мнение, как советуется с самым близким человеком. И Джину это понял. Напряжение спало с его плеч, и взгляд стал нежнее. Он подошёл к дивану и сел рядом, но не просто взял её руку, а повернул её лицо к себе, положив ладони на её щеки. — Мирэй. Дорогая, — начал он, и его большие пальцы медленно провели по её скулам. — Свет моих очей и гроза моих налоговых деклараций. — Он склонился ближе, и его слова стали тише, превращаясь в шёпот, который она чувствовала кожей. — Как в такую красивую умную головку могла прийти такая мысль? Он не ждал ответа. Вместо этого он закрыл расстояние между ними, коснувшись её губ своими. Он оторвался, глядя ей в глаза, но ладони по-прежнему согревали её лицо. — Я против! — заявил он, но в его голосе не было приказа, только тёплая, игривая убеждённость. — На правах твоего будущего мужа, поклонника номер один и человека, которому эти губы еще целовать и целовать. Накачать... Да ты что?! — Он аккуратно прикоснулся подушечками пальцев к её губам после поцелуя. — Слушай сюда. Они идеальны. Совершенно. Они способны произносить самое саркастичное «Джину» во вселенной, а после улыбаться так, что я забуду собственное имя. Зачем что-то менять? Искра озорства вспыхнула в его глазах, и прежде чем она успела что-то ответить, он легко обхватил её за талию и усадил к себе на колени. — Если тебе так хочется пухлые губы, — прошептал он, уже целуя её в уголок рта, в щёку, в веко, — я буду целовать их каждое утро, каждый вечер и в любой перерыв между репетициями, сводя менеджеров с ума. Пусть опухают от моих поцелуев, а не от какого-то геля. Это будет моя личная, очень приятная миссия. Мирэй не могла сдержать улыбку, но сделала вид, что раздумывает. — А если мне все-таки интересно, как это будет выглядеть? — спросила она, уже обвивая его шею руками. Джину вздохнул с преувеличенной скорбью и, не отпуская её, медленно откинулся на спину, укладывая её рядом с собой на диван. Теперь она оказалась над ним, опершись на его грудь. Он же, в ответ на её вопрос, начал атаку: не поцелуи, а игривые, громкие чмоки рассыпались по её лицу, шее, заставляя её вздрагивать и смеяться. — Тогда ладно! — говорил он между этими атаками. — Если ты накачаешь губы, я схожу в солярий и запекусь там до цвета жареного цыпленка, а потом накачаюсь стероидами и стану бодибилдером! Будем самой странной парой в Корее , ты с надувным кругом вместо рта, я - ходячая гора мускулов. Согласна?! — Ужасно! — засмеялась она, пытаясь увернуться. — Ни за что! — То-то же, — удовлетворенно заметил он, прекращая атаку и просто прижимая её к себе. Теперь они лежали на боку, лицом к лицу. — А то накачать губы... — Он тихо ворчал, уже больше для себя, притягивая её ещё ближе. — Да я лучше сам себе татуировку «Saja Boys навсегда» на лбу набью. И то будет меньшим кощунством. Они замолчали. Он перевернулся на спину, а она устроилась поудобнее, положив голову ему на грудь, прислушиваясь к ровному стуку его сердца. Стук клавиатуры из кабинета так и не возобновился. — Значит, идея плохая? — наконец прошептала Мирэй, уже зная ответ. — Ужасная. Худшее, что ты могла предложить за все время наших отношений, — так же тихо подтвердил Джину. Его рука поднялась, пальцы нежно отодвинули прядь волос с её лица, а затем ладонь легла на её щеку, большой палец поглаживая кожу у виска. Он снова заговорил, и в его голосе, звучавшем прямо у неё над головой, вдруг посерьёзнело: — Правда, Мирэй. Не тронь их. Они... они часть тебя. Настоящей. Той, которая выбрала меня. Демона. И осталась со мной, когда я стал просто... человеком. Они прекрасны. Ты прекрасна. Мирэй обняла его крепче в ответ, не находя слов. Слова и не были нужны. В соседней комнате молчал компьютер, отложенный ради чего-то гораздо более важного, чем камбэк. А в гостиной, в солнечном свете, два бывших врага, а теперь просто два до одури любящих друг друга человека, лежали в тишине, и этого было более чем достаточно.