лифт и красные шортики

Буквально сдергивает с себя шляпу, сминая края пальцами. Дергает за концы шнурков, тянет, растягивает, чтобы затем скинуть с себя надоевшие кеды. Кидает у полки рюкзак, а тот глухо звенит стеклом. Алкоголь будто шаг за шагом испарялся из его организма, меняясь с оглушающим чувством стыда. Луффи, стоя под душевой лейкой, пялится в голубоватый кафель на стене. Что он вообще сейчас сделал? Взвинтился от одного лишь прикосновения, и то к щеке. А тот вообще болван — пальцы ему еще обгладывал сидел. Несмотря на льющуюся воду, которая каплями собиралась и стекала то за ухом, то меж бровей, парень садится на пол ванной, рукой держась за бортик. Отсаживается к противоположному концу, откидываясь назад на стенку. Одну ногу сгибает в колене, вторую выпрямляет, подставляя под капельки воды из душа. Сжимает пальцами белоснежное покрытие, свободной ладонью наконец обхватывая прижавшийся к животу член. Шумно выдыхает. Ведет кольцом из пальцев вверх, подушечкой большого нежно проводя по щелке на головке, вздрагивает. Сердце скачет в грудной клетке, и Луффи даже сквозь шум слышит как оно долбится о ребра с двух сторон. Как бы говорит: «не кончишь — я остановлюсь». Он только что, застряв в лифте, в наглую флиртовал с каким-то мужиком, обменялся с ним слюнями через горлышко бутылки, оставил ему свой ник и в конце уже чуть ли не в штаны к нему залез! Дрожащей рукой ведет вверх-вниз, сжимая у головки и поглаживая у основания. Очерчивает мягкой ладонью нежную плоть, сжимая губы и дыша через нос. Обычно он не стыдится издавать звуки, стонать, разгоняя разреженный воздух горячими вздохами, но сейчас он зажимает язык зубами, пока ладонь уже в разогнавшемся темпе надрачивает член. Боится, что его кто-то услышит, кто-нибудь с, например, тринадцатого этажа. Итак уже разгоряченное до этого стройное тело ломается, вздрагивает от стимуляции, продолжая движения рукой даже после того, как сперма вязко выстреливает на живот, сползает ниже и растекается частью в тонких пальцах.

***

Трафальгар пялится в экран телефона, лежа спиной на заметно потеплевшей простыне. Пустое диалоговое окно прожигает в лице дыру, пока стикер приветственно машет ему своей анимацией на дефолтном фоне приложения — такой выставляется автоматически, если перед вами новый контакт. Маленький кружок фотографии на месте аватарки: Луффи в красной майке улыбается в камеру, держа одной рукой и прижимая к щеке черного гладкошерстного кота. У него сегодня чуть не встал на какого-то ребенка. Но он надеялся, что тому было хотя бы шестнадцать! Больно уж молодо тот выглядел. И зачем тогда Ло сверлил взглядом его шорты, краями врезающиеся в мягкие бедра, будто имел рентегеновское зрение? Ну и не стал бы ребенок с пивом под мышкой ходить. Наверно. Ло вспоминает чужие пальцы, сжимающие его ногу; пальцы, которые уже еще чуть-чуть и проникли бы ему под шорты, но мучающие и царапающие место у швов на ткани. Нажимает на текстовую строку, — вскакивает клавиатура — решается нажать на раздел стикеров, но резко смахивает приложение вверх и возвращается на главный экран. Выключает телефон и кладет экраном вниз себе куда-то ниже ребер. Нет уж.

***

Трафальгар забирает со стойки поста медсестры карты и сложенную рядом стопку разных результатов анализов. У него целых три ассистента — а бумажки все равно он сидит вклеивает. Надо будет запрячь Шачи, а то тот совсем от рук отбился. Тот как раз вылетает из ординаторской, застегивая на ходу пуговицы халата. Ло украдкой смотрит на лыбящееся лицо, толкая деревянную дверь. В комнате сидит Пенгвин, скучающе разглядывая ночной отчет; перебирает бумажки пальцами, а в другой руке вертит ручку. — Я думал, ты тут тоже довольный сидеть будешь, — хирург плюхает на стол свои папки и бумаги, заставляя мужчину под ним дернуться. — В каком смысле «ты тоже»? — Сходи опроси вот этих, — кивает на стопку. — и еще операция вечером — киста копчика, его в первую очередь подготовь. — А-а… А ты опять ебланить будешь? — Не ебланить, во-первых, а работать работу, и во-вторых — не сквернословь в стерильном помещении, — отвешивает подзатыльника пенгвиньей шапке. — Я бы поспорил насчет здешней стерильности, — бубнит себе под нос Пенгвин, забирая бумаги с собой в коридор. — Совсем тут уже все, бездельники хреновы, — цокает и падает на диван, закидывая руки за голову. Ло буквально на мгновенье прикрывает глаза. Сопение электричества и гулкие шаги в коридоре убаюкивают, а отсутствие нормального — хоть какого-то — сна за последнюю неделю заставляет провалиться в дрему быстрее, чем хотелось. Точнее вообще не хотелось. Когда спишь — время же не ощущается, да и ты в принципе ничего не чувствуешь, ты же спишь. Изредка вскочит меж прикрытых глаз сон, кошмар, но главное чтоб не сонный паралич. А такое у него бывало! Вот представьте: вы бедный-бедный хирург, работающий за какие-то (нихуевые) копейки, мирно себе сопите на диванчике. И тут вам мерещиться какая-то нечисть, некая злая аура. Вы приоткрываете глаз, в ужасе тут же открывая второй. И не можете пошевелиться. В темноте различаете силуэт, страшный такой, какой-то бабки; она так глядит на вас сверху вниз, а ее светлые пожилые волосы обрамляют разгневанное лицо. И вы лежите, пялитесь чудовищу в глаза, пытаясь пошевелить хоть пальцем, а от страха не можете и вздохнуть. Страх все накатывает, накатывает, и вы с усилием моргаете. Открываете глаза… А старая карга все еще здесь! Кричит что-то вроде: «Ло, бестолочь! Какого хрена ты спишь на рабочем месте?!». А бабка еще и на вашего главврача похожа. Вот ужас. Но сейчас ему спалось вполне спокойно. Пока он, иногда просыпаясь левым глазом, переворачивался с боку на бок, в голове всплывали события за прошедшие несколько дней: операционная и дед с камнями в почках, вишневые мальборо, чересчур доброжелательная кассирша в магазине, какой-то туповатой наружности мальчик, красные шортики… Ло распахивает глаза, внезапно вдыхая, как будто планировал задохнуться; устало потер глаза, смахивая очки куда-то себе на лоб. — О, так вы не спите, капитан. Я тут просто прилечь тоже пришел, а вы разлеглись на единственном диване как жмот ебаный, — последние слова Бепо протараторил себе под нос, — Ой, то есть так Пенгвин сказал, а не я! В смысле… — А? — Трафальгар окончательно разлепил глаза, приподнимаясь на локтях, и уперся не вникающим взглядом. — Я ничего не понял, повтори. — Я говорю здорово, что вы проснулись! К вам там интерн пришел, Чоппер, искал вас везде. Но зачем не знаю. — А-а… Понял, понял, — встает, на ходу разминая затекшую спину, и удаляется в больничный коридор. Просачивается сквозь шагающих повсюду людей, заворачивая за угол, по пути плечом пихает патологоанатома, а тот, как всегда, без комментариев вслед остаться не может: — Заколебал уже, мелочь! — Цезарь визжит через весь коридор, тыкая в чужую уходящую спину пальцем. Ло лишь поправляет средним пальцем очки на переносице, вылавливая наконец с какой-то скамейки невысокого парнишку в халате, хлопающего на него своими темными, будто оленьими глазками. — О, а я вас искал везде, — его локоть отпустили, так что приходилось теперь почти скакать за длиннющими чужими шагами, — Мне, если что, помощь не нужна, я свои дела знаю. Просто Луффи про вас спрашивал, сказал привет передавать, если увижу. Ну он дает конечно, даже с вами смог подружиться! — Даже? Подружиться? Луффи-я? — Сказал, э-э… В общем, просто привет вам от него, вот! Пока Трафальгар своим все еще дремлющим мозгом переваривал информацию, Чоппера уже и след простыл. Так что он затормозил посреди коридора, размышляя: кто же такой Луффи, кто такие подружиться, и пришли ли результаты крови на гельминтов у одного из больных.

***

Пенгвин ютился на краю больничной койки, пока над кроватью больного, которого он опрашивал, Шачи корчил рожицы через потертое окошко. — Так, значит… У вас поставлена бронхиальная астма в одиннадцать лет, — больной кивает, в очередной раз кашляя громко, аж отхаркивая в конце, — а в двенадцать вы начали курить сигареты, плюсом к этому за последние несколько лет еще учащая их употребление с одной на несколько в день. Я все правильно понял? Человек на койке кивает и заходится в еще одном приступе кашля, гаркая куда-то в сторону. Пока Шачи, тем временем, за окном кулаком водит по воздуху, языком натягивая щеку в такт движениям руки, а затем хохочет так, что слышно даже внутри палаты. — Да ты задрал уже! — Пенгвин вскакивает, раскидывая руки в стороны. — Извините, доктор, — мямлит пациент, виновато прикладывая ладонь к груди. — Да- Да я не вам! Господи…

***

Трафальгар провожает взглядом пациента, встающего с койки, кивает ему на прощание и выходит следом. Запирает дверь смотровой ключом, передавая его так удобно проходившей мимо постовой медсестре. Минует сине-белые коридоры, проходя через арку «ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ», и заворачивает к стойке. Передает улыбчивой женщине карты, медицинские заключения, еще какие-то бумажки, пока та ему доброжелательно кивает, а за ее руками тянется едкий приторный парфюм. — О, Ло, — поднимает глаза, на секунду делая удивленный взгляд. — О, Марко-я, — тот усмехается. — Заведующий отделением хирургии впервые за четыре месяца почтил нас визитом, какая честь. — Ваша честь, прошу учесть, е- — резко прилетает чьей-то ладонью по спине, причем с усилием, от чего он аж выпрямляется. — О, Торао! — Ло не верящим взглядом пялится в улыбающееся лицо, на секунду забывая, где он — в больнице или на фан-встрече? — О, доктор Трафальгар! — все-таки на фан-встрече. — Все, все закончили? Все успели поздороваться? — пока Марко открыто ржет, юрко проскальзывает сквозь внезапно образовавшуюся «толпу» и буквально бежит к двери выхода. Это че такое было? Еще не хватало там его какой-нибудь покойной бабушки, чтоб уже прям все в сборе. Ло невольно задается вопросом: «а какого хуя этот остолоп тут забыл?», в процессе замедляется и снова резко вздрагивает от неожиданности. — А я не знал, что ты тоже врач, — Луффи заглядывает ему в глаза, склоняя голову. — Ты че тут забыл вообще? — ускоряет шаг, и бордовые кеды скачут за ним чуть ли не вприпрыжку. — А, я это, — ага, вот это самое, — Эйс к Марко зашел, а я с ним увязался — ну, Чоппера увидеть, булок бесплатных поесть. А тут и ты тоже оказывается, — хихикает. Ло натянуто лыбится, делая максимально, на сколько он может, дружелюбное лицо, пока глазами ищет кого-нибудь, кто бы его спас. — Погоди, бесплатных? Где это тут у нас бесплатные булки? — осекся, осмыслив чужие слова, теперь с интересом смотря в глаза напротив; Луффи уже шел спиной вперед перед ним, иногда заглядывая за плечо, чтобы никуда не врезаться. — Так в буфете у вас лежат. Я как не приду, никого нет, ну я их так и беру — за красивые глазки! — Ло, держа его за плечо, направляет чуть левее, чтобы тот не врезался в инвалида-колясочника позади, — А ты кто кстати? — Во-первых, ты ебаный вор, — разворачивает его обратно лицом к людям, усаживая на диванчик в холле, — а во вторых — заведующий отделением хирургии, Тра-фаль-гар. — Понятно, Торао, — упирает ладони в колени, смотря снизу вверх на мужчину, уже кривившего лицо как полминуты, — А я на пожарного учусь, крутяк? — Крутяк. А за мной-то ты зачем увязался? — Я просто поздороваться хотел! Это ты меня куда-то в свое логово утащил, — Ло аж опешил. — Ну, тогда отпускаю свою жертву, я сегодня добрый. До встречи! — разворачивается, в ужасе поворачивается обратно, — В смысле, прощай, никаких встреч! — теперь уже уходит. — Ага, до встречи. Он чувствует, как это довольное лицо прожигает дыру в его спине, так что спешит скрыться хоть где-нибудь.

***

Теперь Ло считал, что это какая-то закономерность, точнее, наверно, издевательство — каждый раз, когда он слышал кого-то говорящего про Эйса или видел его самого, к нему как к паутине лип этот соломенный шкет. Все бы ничего, если бы не друзья, которые теперь по поводу и без подкалывали на этот счет. Ладно Шачи, ладно Пенгвин, но Бепо! Это все чужое дурное влияние. — Капитан, а вы хоть знаете, сколько мальчику лет-то? — хихикает Пенгвин, пока Шачи уже заходится в беззвучном смехе и держит друга за коленку. — Мне какая разница? А вам-то какая вообще? К чему эти вопросы? — от накатывающего раздражения вертит ручку туда-сюда, громко вздыхая. — А, у вас такая сильная связь, что вам уже даже плевать на закон! Я поражен, капитан! — Бепо вдруг тоже начал смеяться, но резко заткнулся, когда столкнулся с чужим взглядом. — Какая с кем связь?! Вот у тебя с Шачи ого-го какая связь, да? Особенно в подсобке за сестринской, — оба резко замолчали, один из них поправил очки, а второй вытянул в удивлении лицо. — Т-ты… Ты откуда знаешь?.. — Ло в не меньшем шоке скосил взгляд на пенгвинью шляпу. — Я, вообще-то, просто наугад ляпнул, — Шачи открывает рот еще шире, хватает Пенгвина за руку и выскакивает из ординаторской; Бепо с нечитаемым выражением лица прижался к дивану. — А ну стоять!