лифт и красные шортики

16:34 Трафальгар откидывается на так манящие по утрам подушки, раскидывая конечности «звездой» на покрывале. У него наконец-то выходной — в принципе, как и у большинства людей в воскресенье. Так что он с чистой совестью проспал целый день, начиная со вчерашнего вечера. Переступает порог балкона, опираясь на подоконник, тянется в карман — в руках только пустая пачка вишневого мальборо. Грустно. Он надевает поднятую с пола желтую футболку с торчащей на внутреннем боковом шве ниткой, которая ему каждый раз глаза мозолит. Поправляет черные свободные шорты, сунув в карманы банковскую карту и телефон, а ключи держа в руке. Смотрится в зеркало, хмурится, выходит. Днем он недовольно храпел под палящие солнечные лучи, нагревающие его квартиру даже сквозь плотные шторы, а сейчас на улице очень даже ничего. Весна, погода переменчивая — вот сиди гадай, когда солнце будет, а когда ливень. Вообще Ло не особо нравилось на улице торчать: зимой — холодно, весной — погода хуета, летом — жара и жуки, осенью — да просто время года унылое говно. Так что сейчас он, засунув руки в карманы, идет собирать лицом дорожную пыль, облака пыльцы сирени и эмоции других таких же недовольных людей. Заворачивает наконец в пятерочку в своем доме — спасибо, что она так близко — и решает еще прикупить чего к ужину. Обычно Ло питается доставками, изредка балуя свой бедный гастрит домашней пищей — иногда готовка ему даже не в тягость, так что он вполне способен приготовить какое-то незамысловатое блюдо. А большую часть времени вообще питается в больничной столовой, так что он, считай, даже на здоровом питании. Если таковым являлось больничное меню. Уже рассчитываясь у кассы, складывает в пакет сигареты, — за которыми и пришел — помидоры, куриные ножки. А остальное и дома есть. Выходит из продуктового, утирая тыльной стороной ладони капельки пота со лба — все-таки жарковато. Наконец влетает в прохладный подъезд и следом в так удобно открывшийся перед ним лифт, как слышит: — О, погодите! — мужчина не успевает нажать на кнопку нужного этажа, как кто-то уже нагло вторгается в его личное пространство. Луффи на ходу стягивает рюкзак на пол и наклоняется чтобы завязать надоедливый шнурок. Ло чувствует, как его руки что-то касается и смотрит вниз: обтянутая короткими красными шортами чужая задница упирается ему в татуированные костяшки пальцев, слегка покачиваясь из-за движения лифта. На мгновенье вытаращив глаза, старается отодвинуть свою руку, но кабинка дергается и он, еще чуть-чуть, и впечатался бы Монки в задницу, если бы тот наконец не поднялся. Парень в одной руке держит рюкзак, другой нажимает на свой этаж, поднимая взгляд. В лифте с одной стороны светодиоды в лампе перегорели, так что он не увидел слегка засмущавшегося Ло. — Это же ты! Я тебя запомнил, как там тебя?.. — Трафальгар косится в сторону задумавшегося лица, обреченно вздыхая. — Ло. Трафальгар Ло, — Луффи с внезапным «О!» вскидывает указательный палец вверх. А вместе со вскинутым пальцем лифт резко тормозит, запирая двух совершенно незаинтересованных друг в друге личностей в темноте. — О… — Ло с раздражением дергает чужую все еще поднятую руку вниз своей. — Э!

***

Ситуация не очень. Плачевная. Хуевая. Сначала показалось, что дело именно в лифте, так что даже три извилины в голове Монки догадались нажать на кнопку вызова диспетчера одновременно с Трафальгаром. Но она не заработала раз, не заработала два — Ло начал раздражаться, а в груди зарождалась паника наравне со злостью. А затем и свет потух, так что Ло пришлось светить своим телефоном. Луффи продолжал тыкать на кнопку, пока татуированная рука не сжала его запястье: — Да прекрати уже, ты не понял, что она не работает? — парень скосил взгляд на чужой желтый, невинно дуя губки. — Не. — Света нет! Электричества! — отпустил руку, скрещивая свои на груди. — Это значит, что пока свет не дадут, лифт не заработает. И кнопка вызова тоже, так что прекрати ее задрачивать. — Вот говно. А это надолго? — А мне-то откуда знать? — вздыхает. — Надеюсь нет. Луффи с обреченным «хм-хм-хм…» отшагивает к противоположной от мужчины стенке и достает из кармана телефон, чтобы хоть чем-то посветить, так как чужой разрядился буквально пару мгновений назад. От внезапной яркости жмурится и отворачивает телефон в противоположную сторону, как раз к другому лицу. Теперь из-за разницы в росте, угрожающей позы и светящего прямо в лицо телефона Ло выглядел почти жутко. — Жалко, — парень наклоняется к рюкзаку; одной рукой светит, другой жужжит молнией рюкзака и вытаскивает из него три бутылки, привлекательно позвякивая стеклом, — А я хотел еще каточку в валорантик ща, — бутылки на пол, а сам садится на рюкзак, чуть раздвигая колени в сторону. Ло подумалось, что он бы тоже сейчас хотел еще каточку в валорантик. Садится на пятки, спиной упираясь в стену, пакет отставляет в сторону, а руки кладет на коленки. Фонарик телефона Луффи теперь светит в потолок, рассеивая свет по кабинке. — Тебе кстати Чоппер передавал привет, — зубами вскрывает жестяную крышку бутылки, чуть морщась. — Я вот почему твое имя переспросил. — Чоппер-я? Ты о Тони Тони Чоппере? — поднимает бровь, ребром ладони отталкивая предложенную бутылку. — Как будто в мире есть еще Чоппер, знакомый с тобой, — хихикает соломенная шляпа. Ло достает из пакета бордовую пачку, умело ее вскрывая и вынимая никотиновую палочку. Под заинтересованный чужой взгляд сует ее меж губ, зажимая зубами, а затем прикуривает от желтой — «золотой» — металлической зажигалки. — Дай-ка тоже, — тянет свои тонкие пальцы к чужому лицу. — Ни капли в рот, ни- — неуместно вкидывает Ло, осматривая бутылку напротив, но сигарету протягивает. — Ни сантиметра в жопу, — Монки, принимая сигарету из смуглой руки, случайно касается ее пальцами. Затягивается, отдавая обратно. — Но насчет второго я бы поспорил. — А насчет первого как будто нет? — парирует Трафальгар, только после осознавая, что паренек сейчас сказанул. — Ладно, давай тоже. Тянется к вскрытой бутылке, а в ответ лишь глухо хмыкают. Смотрит на блестящие края горлышка, отпивает, губами ощущая чужую вязкую слюну. — Я просто недавно переехал, поэтому ты меня до этого не видел. С прошлой квартиры выгнали, — отвечает на слова, сказанные Ло еще несколько дней назад. — Боюсь даже знать за что, — интонация дает понять, что последующего ответа не требуется, заканчивая на этом диалог. Так они и сидят, передавая по кругу то сигарету, то новую бутылку, а пустую использовали вместо пепельницы. Монки местами прокашливался — видимо, курит не так часто, а тут еще и замкнутое помещение, насквозь уже прокуренное. Ло думает о том, что уже минуту пялится на чужие разведенные в сторону коленки — то, что за ними, ему не видно из-за ракурса и их положения. Отводит взгляд, чувствуя наконец начавшее разливаться по телу тепло от алкоголя. На его взгляд Луффи выглядел неплохо. Хорошо. Симпатично. Монки же думает о том, как ему сейчас хотелось бы еще раз случайно коснуться пальцев с символичным словом «DEATH». Прошлое опьянение еще не успело сойти на нет, как нагрянуло легкое новое, растекающееся то по горлу, то уходящее куда-то вниз. Он тупит взгляд на свои кеды. На сколько еще хватит его зарядки на телефоне, чтобы тут светить? Они даже не знают, надолго ли застряли, а если еще и без связи останутся — вообще кранты. Но вообще-то у него было девяносто три процента. И заряженный повербанк в кармане рюкзака. — Выключу фонарик? Не против? — берет в руки телефон, ожидая ответ. — Не, — свет резко исчезает, оставляя на мгновенье тусклый экран смартфона, гаснущего следом. Ло в шлепки упираются бордовые — как он запомнил — кеды, и слышится глухой выдох напротив. «Кто-то» возится впереди, в паре десятков сантиметров от него, а затем он чувствует, как тощая коленка давит ему на ногу, и теплые, почти горячие пальцы хватают и сжимают бедро. — Еще дашь закурить, Торао? «Торао» вздрагивает, ощущая тяжелое дыхание где-то у себя в ключице, на ощупь выуживая новую сигарету. Отворачивается в сторону, чтобы случайно не спалить огнем чужую челку; мгновенья света подаренного зажигалкой хватает, чтобы Ло увидел румяное лицо Луффи, смешно дующего ноздри. Затем снова темнота. Трафальгар разворачивается обратно, а напротив так до сих пор и не сдвинулись с места, не меняли положения. Тянет пальцы к чужому лицу, вслепую его ищет, чтобы уткнуться подушечками в горячую и мягкую щеку. Скользит дальше, большим пальцем ища губы, давит на уголок рта, призывая его приоткрыть. Сует зажженный табак меж зубов, случайно касаясь влажных губ, и сразу прячет руки за своими коленями — некий «барьер», стена между ним и человеком напротив. Монки отсаживается обратно, давая Ло глоток «свежего» воздуха. И последний слышит, как тот затягивается, чтобы через секунду-две выдохнуть вишневый дым ему прямо в лицо. Луффи смотрит прямо, обрисовывая в воздухе черты лица напротив: спадающие кончики волос на расслабленные брови; яркие желтые радужки, которые теперь, как ему мерещится, светятся во тьме и смотрят в черные, будто щенячьи глаза выжидающе. Жадно глотает остатки кислорода. Ло чувствует, как ему в уголок рта тычется обслюнявленный сигаретный фильтр, и с охотой принимает его зубами, губами обхватывая и сразу отпуская чужие кончики пальцев. Те вздрагивают, убираясь в неизвестном направлении. — Ло… — слышит, как позвавший его нервно дышит, обжигая дыханием коленку. И резко загорается половина лампы над головой, что-то противно пищит под ухо, а пол под ногами слегка тряхнуло. Трафальгар сжевывает сигарету зубами, когда видит дрожащий черный зрачок из-под полей соломенной шляпы (когда он ее успел надеть?). Кнопки этажей и табло загораются над чужой макушкой, оповещая о скором прибытии на седьмой этаж. Луффи поспешно складывает бутылки обратно в рюкзак, на ходу поправляя свои короткие красные шорты. Двери распахиваются, и тот исчезает где-то в коридоре, пока створки схлапываются обратно. Мужчина краем глаза замечает брошенный у носков его тапок бумажку, различая на ней слово «Strawhat», выведенное коряво и уходящее вниз. — Пиздец, — Ло так и сидит на полу, пока не приезжает на свой этаж.