лифт и красные шортики

В духоте помещения расстегивает верхние две пуговицы белоснежной рубашки, одновременно с этим обмахиваясь бумажками. — Фу, ну и жарень сегодня! А я еще и в середине списка только. — Да ладно, зато не в конце, — Зоро отпивает из бутылки колу, которая, кажется, не совсем она. — О, а я думала вы опоздаете, — подходит Нами, сверкая своим выпирающим из блузки бюстом на весь университетский коридор. — Я ненадолго, там скоро моя очередь, а мне еще на третий этаж подниматься. — А, ага, — Луффи вдыхает теплый воздух, — Зоро, а тебе ведь тоже не сюда? — поворачивает голову в сторону друга, который уже, кажется, засыпает. — А? О, правда? Я думал, что правильно пришел, — Ророноа потирает глаза и вглядывается в табличку с номером аудитории. — Вот тупица! — девушка уныло вздыхает, а потом ее глаз цепляется за одно контрастное пятно. — Так, Луффи… Погоди… Нами неверящим взглядом пялится в смуглую шею, место, переходящее в плечо; резким движением оттягивает белый воротничок, цепляя длинным маникюром кожу. — Это что?! — дергает Зоро за рубашку чтобы тот тоже взглянул на то, что увидела она. — Луффи, у тебя была страстная ночь с клопами? — парень смеется, хлопая по коленке друга. — С какими еще клопами? Вы о чем? — Монки отдергивает от себя женскую руку и вытягивает шею, пытаясь рассмотреть, что же там такое. — Ужас! Это кто ж тебя так? — Нами шарит в своей сумке, доставая из нее красный сатиновый платок. — Э! Ты что делаешь? Зачем? — Луффи ерзает на месте, когда на его шею начинают повязывать яркий шарфик. — Потому что ты не будешь щеголять тут со своими засосами перед комиссией и позориться, тупица, — упрямит девушка, все-таки завязывая узелок. Луффи таращит на нее глаза, тут же бросаясь в туалет, оставив на скамейке свое защитное слово. Зоро начинает хохотать еще громче. Забегает в дверь, на ходу оттягивая вниз платок, и пялится в свое отражение: прямо под челюстью его встречает красное, по краям расплывшееся пятно, и точно такое же он замечает еще ниже, но заметно больше верхнего. Бегло возвращает ткань на место, рубашку пытается застегнуть обратно, а ебучие пуговицы еще и выскальзывают из пальцев. «Вот же сука» — думает он.

***

Все, чего он боялся последние две недели — защита курсовой. Но теперь она мимолетно прошла — можно сказать, что Луффи ее даже не ощутил, все время выступления чувствуя свои горячие, отдающие жаром щеки. Он воображал, что эта похотливая гиена по имени Трафальгар Ло сейчас ехидно хихикает где-нибудь у себя на работе, восседая на величественном злодейском кресле и потирая руки. Вот поэтому-то он наверно и вел себя так сегодня утром! Обо всем знал, ничего не сказал и с чистой совестью съебался. Но даже не это сейчас было главной проблемой, изводящей Луффи. Недавно ему написал Сабо, что они с Эйсом приедут поздравить любимого младшего брата с защитой на твердое четыре. Сообщение предупреждало: «Жди через два часа!», и Луффи понял — его публичная казнь состоится через четкие сто двадцать минут. Поэтому сейчас он качался из стороны в сторону на кухонной табуретке, пока Нами стояла рядом с задумчивым видом. — А почему ты не можешь просто оставить этот платок? Или водолазку надеть какую-нибудь? — Усопп грыз взятое со стола сладкое печенье. — Да это слишком палевно! Я никогда не носил женские платочки, во-первых, а во-вторых — водолазки уж точно! У меня их даже нет. — А все потому что ты балда, Луффи, — ржет Зоро. — Я слышал, что можно венчиком на них надавить и должно помочь, — Санджи сидит на стуле, подпирая ладонью лицо. — А тебе-то такое откуда знать? — Усопп выгибает бровь, с вопросом вглядываясь в голубые, невозмутимые глаза блондина. Зоро замолчал. — Сделайте уже хоть что-нибудь! — Луффи понуро горбится на табуретке. — О, я придумала! Давай я тебе тоналкой замажу, — восклицает Нами, убегая в коридор за сумочкой. Уже через какие-то полчаса девушка довольно выпрямляется, упирая умелые руки в бока. Теперь на смуглой коже не было видно прежних пятен, будучи полностью перекрытые слоями косметики: зеленый консилер, обычный консилер и, самое важное, — десять раз намешанный цвет тонального крема. У Луффи с Нами очень явно отличался цвет кожи, так что с этим и пришлось тотально повозится. Но, по мнению парня, подруга справилась хорошо, даже отлично — главное, что теперь ничего не видно. — Ну как? — лыбится девушка, рукой указывая на свое творение. — Ого, реально не видно, — Усопп хлопает глазами, разглядывая бывшее место происшествия. Луффи решил, что рубашку все же снимать не будет — она хоть немного прикрывает. Ну так, на всякий случай.

***

Остальные ребята сидели в комнате друга, громко хохоча и показывая друг другу смешные видео. Монки открывает входную дверь, тут же улыбаясь, когда в квартиру зашли его братья. — О, Лу, ты с друзьями? Мы не помешаем? — Эйс стягивает кеды куда-то в обувную полку, в процессе еще ткнув локтем Луффи в бок. Сабо обреченно вздыхает и аккуратно ставит рядом свои лакированные ботинки. — Да не, все нормально, — хихикает в ответ. Они заходят к остальным, рассаживаясь кто куда: Сабо на диван, Эйс на пол, распихивая Усоппа и пришедшего недавно Чоппера, а Луффи уселся рядом с Зоро.

***

Ближе к ночи стало душно: от такого количества людей в комнате витал застоявшийся воздух, а открытые окна совсем не помогали. Монки хохотал весь вечер, как и всегда, при этом еще активно двигаясь и жестикулируя. Белый хлопок рубашки постоянно терся о разгоряченную, уже успевшую стать влажной кожу. — Щас, погодите, я переоденусь, в рубашке уже невозможно, — Луффи хватает из шкафа чистую футболку, отправляясь в ванную комнату, чтобы грязное сразу закинуть в корзину для белья. Кто-то ему кивает в след, дальше увлеченно рассказывая истории, о которых невозможно молчать. Лишние манипуляции с переодеванием, ткань, неприятно собирающая с тела выступивший пот — и он наконец в чем-то свободном, дышащем, пропускающем хоть каплю кислорода к коже. Возвращается к друзьям, плюхаясь уже куда-то чуть ли не в центр и тут же заглядывая в экран чьего-то телефона. Смеется со всеми, не замечая, как становится тише вокруг него. — Луффи, — шепчет Усопп и тянет его за плечо, оттягивая на себя и пытаясь развернуть в другую сторону, — смылось… Нами с Санджи в ужасе переглядываются, накидываясь на них сверху, делая вид, что рассказывают невероятную, жаждущую незамедлительного внимания историю. Зоро боковым зрением смотрит, как Сабо пихает Эйса в бок ногой и шепчет тому что-то на ухо. Затем Чоппер вскрикивает, когда последний вскакивает с места рядом с ним. — Луффи?! А ну-ка иди сюда! — перешагивает через других, набрасываясь на обомлевшего брата.

***

— Луффи, это нечестно. Мы — твои братья, ты просто обязан нам рассказать, откуда это и тем более от кого! — Сабо злобно скрещивает руки на груди, нависая над бедной унылой головушкой. — Если не скажешь, я весь город перерою, но все равно все узнаю! — Эйс еще чуть-чуть и точно бы воспылал ярким пламенем, если бы только мог. «Вот же сука…» — снова думает Луффи.

***

— Алло, Торао? То есть, привет, — меняет интонацию, переходя со смеха на наигранную серьезность, — и извини, если к тебе в отделение сейчас ворвется два неуравновешенных и агрессивных долбаеба, ты сам виноват, — ржет снова и тут же сбрасывает, прежде чем на том конце ему успели ответить. Он смотрит на завершенный на экране звонок, почесывая в раздумьях затылок. Рядом стоял Пенгвин, сначала плотно прижимавшийся ухом к чужому телефону в попытках подслушать, а теперь начинающий хохотать. — И че это значит? — мужчина сует телефон в карман. — Ло, знаешь что? Мне сейчас Эйс звонит и орет о том, что у Луффи от кого-то засосы, — у стойки волшебным образом оказывается смеющийся Марко, — интересно даже, от кого? Луффи и засосы в одном предложении — уже уморительно. — О, так значит, он просто поиздеваться тебе звонил? — пенгвинья шапка заглядывает Трафальгару в глаза, — Видимо, два неуравновешенных и агрессивных долбаеба про тебя не знают, иначе Марко бы уже ржал над тобой. — Так это твоих рук дело?! — блондин начинает хохотать, хлопая по чужому плечу. Ло все еще не понимает в чем дело.

***

— А знаешь, нехорошо так делать, — Трафальгар стоял в дверном проеме чужой квартиры, удерживая так и норовящую закрыться дверь, пока Луффи, вылупив на него свои округлые глаза, держал в руках половинку сахарного кренделька. — Врать — плохо, тебе разве мама не говорила? — А фы мне тфут ефе поуфазыфвай, недо-эмо, — сует в рот сладкое тесто, пережевывая и говоря одновременно. — И с набитым ртом разговаривать тоже дурной тон, тупая обезьяна, — сжимает ладонью миловидное личико, зажимая рот. Обезьяна морщит нос. Не убирая руки проходит внутрь и защелкивает за собой дверь, попутно стягивая обувь. Отпускает чужую голову и щелкает по вздернутому носу, проходя вглубь и заворачивая на кухню. — Чай. Черный, ложка сахара, погорячее, — усаживается на едва мягкий стул, упираясь локтем в скрипучий стол. — Раскомандовался, ишь ты, — недовольно бубнит, но просьбу выполняет. Себе делает чай в три раза слаще и наполовину разбавленный водой. — Погоди-ка, я не понял, а ты че вообще приперся, а? — Слушать извинения, конечно же, — отпивает из симпатичной полосатой кружки, — и еще благодарность за курсовую. Ты же на четыре защитился, да? — Ахуел? Вот не дождешься, — хватает взявшийся из ниоткуда бутерброд с вареной колбасой и откусывает, возмущенно стреляя глазами в чужую сторону. — Что ж, да я не тороплюсь, — грызет сушку. — И как ты меня там назвал? Недо-эмо? За это тоже извинишься, бестолочь. Луффи, хмуря брови, охает и мгновенно давится хлебом, тут же начиная кашлять. Ло смеется, когда парень наконец ровно дышит и сиюсекундно закипает еще больше. Он определенно хочет что-то высказать, но, шумно вздыхая, успокаивается на месте и сидит жует дальше. — Да пошел ты нахуй, понял? — плюет эти слова в ухмыляющееся лицо, тут же отворачиваясь и начиная облизывать пальцы, на которых остался кетчуп и вкус колбасы. — Скорее это ты нахуй пойдешь, — хохочет, делая последний глоток чая. Встает, огибая острый угол стола. Перехватывает чужую руку, вторую прижимая ладонью к столешнице, а сам напористо целует приоткрытый влажный рот. Чувствует, как толкается внутрь язык, а освободившаяся рука тянет его за ворот футболки ближе. Ло в ответ опускает руку к напряженной спине, заставляя Луффи встать. Тот льнет ближе, в мокром беспорядке начиная то облизывать, то кусать чужие губы. Ло нагибается ниже, рука тянется к резинке домашних штанов, дразняще оттягивая ее кончиками пальцев. В ответ ему расслабленно стонут, горячая ладонь скользит под футболку, оглаживая татуировки, а аккуратные брови поднимаются вверх. В дверь раздается стук, затем второй, и Луффи аж подскакивает на месте. В ужасе оглядывается по сторонам, пытаясь быстро придумать, где вообще возможно спрятать такой небоскреб. Счет уже шел на секунды, так что он пихает мужчину в проем между столом и холодильником, плотно прижимая к стене и суя ему в руки пустую кружку. И как только Монки запинывает под полку чужие кеды, трещит в замке ключ и дверь распахивается, впуская сначала синюю шляпу, а затем уже Сабо. Вот и зачем он тогда согласился дать братьям запасные ключи? На всякий случай? — Ты чего не открываешь? Я уже испугался, — улыбается, потрепав по волосам застывшего на месте парня. — Да я тут… Это… — выпрямляется и встает посреди коридора, загораживая проход дальше. — Я ненадолго, — разувается, — Мы вчера, кхм, то есть, я вчера подумал, что мы на тебя как-то слишком надавили. Пришел извиниться! Вот, тебе Коала передала домашних котлет, ты говорил они у нее вкусные, — ставит на комод вкуснопахнущий стеклянный контейнер, — Прости нас с Эйсом. Мы должны уже смириться с тем, что ты взрослый мальчик и сам решаешь с кем… С кем спать. — Сабо! Хватит уже об этом, и я не обижался, — дует щеки, ощущая, как начинает краснеть. — Но ты хоть познакомь нас с ней! Или с ним?.. Эйсу- Нам нужно убедиться, что это хороший человек! — берет контейнер и обходит Луффи, намереваясь убрать котлеты в холодильник. Вдруг этот болван забудет? — Я сам уберу! Вот прям сейчас, — выхватывает несчастную коробчонку из рук, — Познакомить? Хорошо, я подумаю! — Ладно-ладно, — кротко смеется, — я просто думал, выпьем по чашечке чая, но если ты все еще обижаешься, то давай в другой раз. Я никогда не настаиваю, ты же знаешь. — Я не обижаюсь, Сабо. Когда вообще такое хоть раз было? — бегло сует котлеты в холодильник и возвращается к брату, — Я просто… к экзаменам готовлюсь? — Сабо в удивлении распахивает глаза, чуть не выронив из рук ложку для обуви. — Ого! Этот человек, видимо, хорошо на тебя влияет? То защита собственноручно написанной курсовой, то теперь подготовка к экзаменам, — натягивает второй ботинок, помогая себе рукой. Луффи лыбится во все тридцать два, посмеиваясь. Сабо говорит ему что-то на прощание, махая рукой, но Монки думает лишь о том, как бы побыстрее тот уже свинтил отсюда. Наконец закрывает замок, теперь уже на два полных оборота, и, громко вздыхая, возвращается на кухню. Смотрит на задорное лицо Ло, взглядом намекая ему даже не пытаться заикнуться о только что услышанном диалоге. Тот смеется, убирая кружку в раковину. — Интересный у тебя братец, но второй, кажется, довольно опасный, — мягко улыбается уголками губ, скрещивая руки на груди. — Да нормальные они, оба, — тычет мужчине в бок пальцем, — просто волнуются за меня. — Теперь можешь перестать на меня злиться, раз я такой хороший человек, — садится на стул, где до этого сидел Монки. — Я подумаю, — встает между чужих расставленных в стороны ног, рукой сжимая мягкую ткань на плече.

***

Ло вытянулся на кровати, подпирая руками голову на подушке; сверху развалился постоянно ерзающий Луффи, уже полчаса хохочущий с видео, которые ему наотправляли друзья, в особенности Усопп. Трафальгар уныло вздыхал каждый раз, когда ему случайно то упирались локтем в ребра, то продавливали бедный желудок. — Ло, — резко откладывает телефон экраном вниз, утыкая взбудораженный взгляд в расслабленный чужой, — потрахаемся? Да уж, тактичности ему не занимать. — Даже так? — в удивлении изгибает брови, больше не от вопроса, а от того, что его назвали по имени, — Уже взрослым себя почувствовал? — смеется, но тихо и без издевки. Луффи все равно дает ему щелбан. Нежно приглаживает топорщащиеся в разные стороны черные волосы, затем оглаживая прохладной ладошкой теплую щеку, а голова льнет к его руке. Разглядывает по-детски смущенное лицо в такой взрослой ситуации. — Ты, — ведет изящным пальцем по чужому запястью, — не хочешь? — Позже, — проводит кончиками пальцев по приоткрытым губам, — не сейчас. Луффи падает подбородком ему на грудь, пока рука гладит его спину. Ло чуть меняет позу, поднимаясь по подушке выше, а парень наоборот сползает ниже. Наклоняется и целует того в лоб, обхватив раскрасневшиеся щеки руками. — Экзамены сдашь — подумаю. Глаза напротив в восторге распахиваются, загораясь и чуть ли не сверкая яркими звездами. Кажется, у кого-то появилась нихуевая мотивация.