Пираты "Клятва Лжи". Смерть без косы.

На носу корабля, вдали от глаз команды, сидели две тени. Только приглядевшись можно было различить: один — в массивном чёрном плаще, другой — в лёгком одеянии, закутавшийся в одеяло. — Так ты правда не спишь по ночам? — тихо спросил Пур Ванилла, кутаясь сильнее, голос его был почти не слышен сквозь ветер. — Иногда, — ответил Шадоу, его голос был спокойным, глубоким, с лёгкой хрипотцой, будто тень шептала в ухо. — Почему? — Ванилла посмотрел на него сбоку, глаза блеснули в лунном свете. — Мне нравится атмосфера ночь. Пару секунд был слышен только ветер, и всплески волн. Ванилла прикусил губу. —А ты почему не спишь? — поинтересовался Шадоу. — А я... я не могу спать. Один и тот же сон. Я снова не успеваю никого спасти. — Он замолчал, будто стыдясь слабости. — А ещё… ты ведь обещал показать мне «звёздное сияние». — Смотри. — Шадоу указал ввысь. — Она появляется только раз в месяц. Сегодня. Тонкая серебристая линия заскользила по небу. И именно в эту секунду спокойствие исчезло. Громкий хлопок. Попугай Сапфира взвился в небо, вопя: — КОРАБЛЬ! КАР-РАБЛЬ! КОРАБЛЬ! — ТРЕВОГА! — разнёсся крик. — АТАКА С ПРАВОГО БОРТА! Из темноты появился корабль, как вынырнувший из под воды, под флагом с розовым сахаром и конфетными завитками. С него несло ароматом сахара и яда. — Шугар... — прошептал Шадоу, и его глаза — один жёлтый, другой голубой — вспыхнули холодным огнём, но под маской это небыло заметно. — Кто? — Ванилла вцепился в его рукав. — Етернал Шугар. Давняя подруга. После одержимости печенькой Холибери... Её больше не узнать. Осталось лишь — сладость, ядовитая как смерть. Словно в подтверждение его слов, розовые вихри закружились вокруг вражеского корабля. Шугар стояла на носу судна. Белоснежное платье с вырезом развевалось, как облако. Её цвет теста — нежно-розовый, как персик, а волосы цвета малины сияли под луной. В одной руке она держала трость с хрустальной карамелью на конце, другой изящно махнула, посылая волну сахарного бриза. — Пойдём, — сказал Шадоу. Его голос изменился. Он повернулся к Ванилле, протянул руку. — Что ты... — начал Ванилла, но замолк, когда Шадоу приблизился, склонившись. — Позволь пригласить тебя на танец. Их пальцы сплелись. Тени рванулись за ними. Под ногами будто заиграли призраки, или же ноты. Шаг — и мимо пронёсся снаряд. Вихрь. Удар. И снова шаг — на грани музыки и безумия. Шадоу вёл — каждый поворот, как укол шпаги. Каждое движение — не просто защита, а искусство. Он не просто танцевал — он управлял боем. Из его рук вырывались тени, формируя защитные ленты, щиты, луки. Один взмах — и из тьмы выросла арка, отразившая снаряд. Другой — и всплеск тьмы пронзил воздух. Ванилла следовал за ним, замирая в каждом повороте, изгибаясь под его рукой, как вальс в темпе жизни и смерти. — Наклонись! — крик. Мгновение — и пуля свистит над головой. Маска срывается. Скатываясь по палубе. Под луной Шадоу предстал истинным. Светло-голубая кожа, как лёд, белые волосы с чёрными и синими прядями развеваются, будто ночное небо ожило. Его лицо — прекрасное и утомлённое, на глазу — тонкий шрам. Гетерохромия. Один — янтарно-жёлтый, другой — аквамариновый. Ванилла смотрит, как заворожённый. — Ты... Но не успевает закончить. Новый взрыв. Волна жара. В небе вспышка. — ЭТО ВОЙНА! — врывается голос Кэнди с башни. Она сжимает рычаг. Бомба, сверкающая сердцами и карамелью, летит на вражеское судно. Взрыв — как фейерверк на сладком балу. В небе багровое пламя. Почувствовав вкус безумия, Кэнди расхохоталась как психованная. Под этим светом Шадоу подхватывает Ваниллу, резко обвивает его рукой за талию, склоняет к палубе. Их лица — опасно близко. Будто этот момент попал под кнопкой паузы. Шедоу отвлекается. — Павлеа, стреляй. Стрела. Шадоу вздрагивает. Кровь стекает по щеке. Попадает на лицо Ваниллы. — Шадоу... — шепчет тот, трепетно прикасаясь к его лицу. — Ты ранен... — Пустяки. — глухо отзывается тот. И тогда, сквозь дым и сладкий пар, появляется Она. Шугар. Белое платье засияло. Ветер играет с подолом, кудри вьются. Её глаза — розовые, сияют как леденец на свете солнца. — Какая встреча... — поёт она нежным голоском. — Ты стал сентиментальным, Шадоу. Вот уж не думала увидеть тебя в танце. — Последнее что я ожидал, — тихо, но с ядом отозвался он. — Это нож в спину от тебя — Шугар. После продолжил: — Мы были друзьями, что случилось? — Друзья? Шадоу, мы не друзья. Мы — пираты. Она подняла трость, и от неё полетела розовая пыль — сахарный бриз. Воздух стал липким, как мёд. Ванилла схватился за голову: мысли затуманились, мышцы налились ватой. — Не дыши, — приказал Шадоу, накрыв его своей тенью. Она поглотила сладкий туман, защищая. — Бриз — только начало. — прошептала Шугар, и воздух загорелся конфетными искрами. Она скользила по палубе, как балерина. Её удары — изящны, но смертельны. Ленты сахара хлестали по воздуху, разрывая паруса. Сила «Восхитительного Искушения» действовала — те, кто вдыхал, впадали в блаженное оцепенение. Шадоу отвечал. Из его пальцев вырывались тени: он создавал лук и стрелы. Их бой — как дуэт противоположностей. Их шаги гремели по палубе, искры — как звёзды. Битва продолжалась. Буря только начиналась. Продолжение следует...